Страница 47 из 84
– …Грей, у меня к тебе есть очень интересный разговор. О, господин Бекк, рад вас видеть! Как ваши успехи в поисках фламклинга?
– Доброе утро, господин Джанкарло! Увы, пока никак…
– Джанкарло? Почему – Джанкарло?
– Тони, так ты был отрекомендован сотнику у госпожи Вернер, помнишь? Сейчас я исправлю это недоразумение. Господин Бекк, разрешите вам представить Его Высочество принца Антониони… О, ч-черт, вы же чуть стол не перевернули…
Старый наёмник грохнулся перед принцем на одно колено и низко склонил голову. Похоже, он очень трепетно относился к этикету. Или к правящей династии. Принц, глядя сверху вниз на бычий затылок Бекка, озабоченно произнёс:
– Лучше бы я оставался Джанкарло… Господин Бекк, немедленно встаньте – это приказ! А теперь сделайте одолжение, будьте проще, ну, по крайней мере в приватной обстановке. Прошу вас, садитесь. Так что там у вас с мечом?
Садясь, сотник всё ещё напоминал большую механическую куклу, и Грей, опасаясь, как бы старика не хватил апоплексический удар, поспешил сунуть ему в руку наполненный до краёв бокал. Тот, сидя прямо и по-прежнему не сводя с принца глаз, осушил его единым махом.
– Тони, садись и ты, я тебе всё расскажу, а господин Бекк тем временем окончательно придёт в себя. Проблема у нас в том, что фламберга, то бишь фламклинга, в этом городе не сыщешь днём с огнём, а для человека, который двадцать лет отмахал именно таким мечом, взять и начать работать мечом другого типа – несомненная проблема. Вот мы теперь и думаем, как нам с этим справиться.
– А чего тут думать? Пошли к Фаберу, пусть он об этом думает!
– К смотрителю Оружейной? Очень правильная мысль! Идём немедленно! Бекк, не отставайте…
Смотрителем Оружейного зала был древний старик, который служил оруженосцем ещё у деда нынешнего принца и побывал с тем не в одной горячей переделке, а когда его господин отошел в мир иной, то взошедший на престол молодой Фредерик поручил заслуженному ветерану присматривать за Оружейным залом дворца, а заодно и за его запасниками.
Молча выслушав принца, он с минуту пристально рассматривал смущенно переминающегося с ноги на ногу Зигмунда, потом кивнул и так же ни слова не говоря, скрылся за неприметной дверью в углу зала.
– В запаснике пошёл рыться, – с завистью в голосе произнёс Тони, – он туда только короля допускает…
Пока ожидали старика, разошлись по залу, разглядывая развешанные по стенам, а также расставленные и разложенные на стеллажах образцы всевозможного оружия, вернее, лучшие его образцы, которые не стыдно было показать самому утончённому ценителю. Даже у консервативного Бекка, с его неизбывной любовью только к "пламенеющим" клинкам, и у того при виде такого великолепия не на шутку разгорелись глаза.
По Оружейной можно было бы бродить с утра до вечера и так и не успеть осмотреть до конца всю экспозицию, но примерно через полчаса из запасника бесшумно возник старик Фабер, бережно неся нечто длинное и завёрнутое в чёрную замшу. Все сразу же ринулись к центру зала, где смотритель на специально предназначенный стол уложил свою ношу. Всё так же молча жуя беззубым ртом, он дождался, когда зрители соберутся, и несколько театральным жестом раскинул края замши. Эффект был потрясающим. На столе, чётко выделяясь на чёрном фоне, лежал красавец-меч с волнистым, "пламенеющим" клинком: серебряное каплевидной формы навершие, обтянутая кожей и перевитая потемневшим серебром полуторная рукоять, вычурная, с загнутыми спиральными концами, основная гарда, напоминающая молодой месяц малая, и сразу за ней – волнистое, с замысловатой гравировкой лезвие…
И если принц с бароном были просто восхищены, то старый наёмник был на грани обморока: дышать перестал, глаза выкатил, и руки его била частая мелкая дрожь. А смотритель исподтишка обводил одного за другим хитрым и чуть насмешливым взглядом.
– Ну что, Бекк, это то, что вы искали? – нарушил тишину Максим.
– Это… это божественно… – если можно лепетать рокочущим басом, то Зигу это сейчас удалось.
– В таком случае, он – ваш! – исполняясь великодушием, торжественно произнёс Тони.
Но тут древний оруженосец будто вылил на всех ушат холодной воды:
– Только с разрешения короля! – прошамкал он, одним движением запахивая края замши, после чего взвалил свёрток на плечо и под гробовое молчание оторопевших посетителей скрылся в запаснике…
Кое-как сумев успокоить взбешённого и порывавшегося догнать дерзкого старикана принца, барон крепко взял его под руку и увлёк к выходу из оказавшегося столь негостеприимным зала. Зигмунд Бекк потеряно плёлся сзади. На полпути к своим апартаментам Тони наконец взял себя в руки, и к нему вернулось здравое рассуждение. Высвободившись из крепкого дружеского захвата, он, бросив "ждите, я скоро", решительным шагом направился к отцовскому кабинету. Грей, рассудив, что ждать можно и на собственном балконе, отвёл по-прежнему находящегося в прострации сотника к себе, где и попытался привести его в чувство бокалом вина. Без особого, правда, успеха.
Тони вернулся довольно быстро, не прошло и четверти часа. Ввалился, и прямо от порога бухнул:
– Господин Бекк, вас желает видеть Его Величество король!
После чего ещё пять минут пришлось успокаивать ушедшего в окончательный ступор наёмника. Наконец сотник сумел взять волю в кулак, и они с принцем удалились в сторону королевского кабинета.
Вернулся Тони скоро, один, и на удивление довольным тоном сообщил:
– Меня выперли! Отец хочет сам его расспросить. Дай-ка мне глоток красного, а то после этих событий в горле пересохло…
Они устроились в креслах на балконе и, наслаждаясь лёгким предвечерним ветерком, некоторое время молча смаковали стинийское.
Принц, похоже, что-то обдумывал, а потом решительно отставил бокал и спросил:
– Макс, а как ты на самом деле относишься к Лючии?
– Что значит – на самом деле? – недоуменно взглянул на него Максим, – Ты подозреваешь меня в неискренности?
– Не горячись, Макс. Лучше попробуй меня выслушать и понять. Ты прекрасно знаешь, что Лючия для меня не чужая. И ты мне друг. Но не задумывался ли ты, как всё выглядит со стороны? Я был почему-то уверен, что вот ещё чуть-чуть, и ты сделаешь ей предложение. Ведь всё к тому шло. Тебе нравилось её общество…
– И сейчас нравится.
– Хорошо, тебе нравится её общество. И ей нравится с тобой общаться. Ты не так давно, очертя голову и рискуя жизнью, бросился её спасать из лап Кабри…
– Разве только её? А королеву Анну? А судьбу королевства? А свою собственную судьбу?..
– Верно, всё верно, только сейчас мы с тобой рассматриваем отношения двух конкретных людей, а не мироздание в целом. Так вот, эти отношения, повторяю – при взгляде со стороны, по логике вещей должны были завершиться скорой свадьбой. Но… Как ты говоришь – имеем то, что имеем. Вот потому я у тебя, как друг у своего друга, и спрашиваю: что же мне со стороны видится не так, и как обстоят дела на самом деле? Поверь, это не любопытство, для меня это и в самом деле важно…
Грей вздохнул:
– Хорошо, я попытаюсь ответить тебе, и как можно откровенней. Только имей в виду, Тони, что я сам на многое не знаю ответов. Понимаешь, вначале и я думал так же, как тебе это казалось со стороны. Но со временем… первая вспышка как-то пригасла, чувство влюблённости исчезло напрочь, и уступило место чувству… ну, дружеской привязанности, что ли. Я и сейчас готов оторвать голову любому, кто хотя бы только подумает её обидеть, но я всё чаще стал ловить себя на том, что отношусь к ней как к другу, как к сестре, но не как к возлюбленной. А с другой стороны, я чётко понимаю, что своим расположением дал ей столько авансов, столько поводов рассчитывать на мою любовь и на наше супружество, что не сделать ей предложение будет величайшим свинством с моей стороны. Только вот не знаю, будет ли она счастлива в таком замужестве… Потому и замерли на месте наши отношения, появилась какая-то недосказанность, неестественность. И как быть дальше, прости меня, Тони, но я и сам не знаю…