Страница 119 из 135
-- Уверен, пан поручник, у вас все получится. Честь имею.
-- Честь имею, пан капитан.
Через пару минут два истребителя свечой ушли в Варшавское небо, уже над облаками развернувшись в сторону Кракова...
***
***
В послеобеденный штурмовой рейд Павла взяла с собой четверку наиболее боеготовых двухмоторных RWD-11. Как и остальные самолеты дивизиона, они были перекрашены в серо-зеленый камуфляж с эмблемой белого сокола за кабиной пилота. С этих гражданских машин были демонтированы кресла пассажирского салона. Теперь вместе восьми пассажиров 'эрзац-бомберы' развивали только три сотни километров в час. Зато поднимали около полу тонны бомб в кассете и на подкрыльных бомбодержателях. Кроме того, они могли штурмовать противника из пары древних еще австро-венгерских Бергманов, и из стреляющих разрывными пулями трех крепостных ружей, установленных с наклоном прямо в полу кабины. Шедшая по дороге полковая походная колонна Вермахта, огрызнулась на шестерых 'воздушных хулиганов' своим не особо точным дождем пулеметного огня, и быстро рассыпалась, уходя из-под атаки. Павла скомандовала подчиненным атаку на замершие на обочине автомобили и бронемашины. После трех заходов задымило с десяток костров. Отдав команду на отход, для проформы прошлись еще раз с Терновским, нащупав откатившуюся в кусты батарею. Результат был в общем приемлемым, но Павла, все же, осталась, слегка недовольной. Качество стрельбы новых ополченцев пока сильно недотягивало до нормы.
Радость от первого боевого вылета недолго гуляла по лицам ее ведомых. По прибытию на новую полосу, куда после обеда стал перебазироваться дивизион 'Сокол', пилоты узнали последние новости. Краков пал, дорога на Варшаву была открыта. Помимо этого случился не особо сильный налет пикировщиками, прикрытыми всего парой 'Мессершмиттов'. А вот последние 'гости' имели наглость привезти послание лично поручнику Моровскому. И командир дивизиона, под заинтригованными взглядами подчиненных, принял вымпел из рук посыльного, и вчитался в текст:
-----------------------------------------------------------------------------------
Болтуну Пешке-Моровскому, от его 'кровника' Ганса Рюделя.
Мне смешно было читать твою писанину про какую-то древнюю 'вендетту'.
Хочешь сразиться, встречаемся завтра один на один, южнее Варшавы.
Но сдается мне, что дальше разговоров ты не зайдешь.
Буду ждать тебя завтра в 15 дня.
Лейтенант Люфтваффе Рюдель Ганс Ульрих.
P.S.
Если все же решишься, озаботься чистым бельем...
-------------------------------------------------------------------------------------
Павла довольно хмыкнула. Немцы все-таки повелись на ее дешевый развод. Что ж тем легче будет потом их убедить, в полной аполитичности их будущих пленников, для которых лишь спорт, контракт и кровная месть являются достаточным мотивом. Не раздумывая долго, тут же быстро набросала свой ответ, который уже в следующих двух вылетах, аж в восьми экземплярах был сброшен на ближайших к Варшаве площадках, которые Павла перед этим отметила на карте, как возможные вражеские 'полосы подскока'...
Но и помимо боевых вылетов, у новоиспеченного командира авиадивизиона 'Сокол' дел оказалось невпроворот. Устаревшие истребители PWS уже облетывались, и каждый такой парный облет использовался поручником для тренировки воздушного боя. Молодежь азартно закладывала виражи, уклоняясь от атак такого же 'антиквариата', и отрабатывая заходы в атаку на переделанных из пассажирских машин штурмовиков RWD-11. Иногда Павла взлетала на своем 'Девуатине', и демонстрировала стиль атак 'мессеров', постреливая по подчиненным короткими холостыми очередями из синхронных 'Виккерсов', поставленными вместо второго 'Гочкисса'. Ремонт остального разномастного авиапарка также продолжался. В мастерских уже началась сборка нескольких клонов, привезенных из Франции ускорителей, а на первой паре 'Волков' уже монтировали вооружение. Пушек ни на складах, ни на заводе не было, поэтому двухмоторные истребители получали всего один 'французский крупняк' и пару обычных 'Виккерсов'. Кабины задних стрелков решено было оставить пустыми. С 400-сильными моторами 'Вальтер', но без вооружения и стрелка, Р-38 удалось разогнать только до четырех с половиной сотен километров, и было ясно, что это предел. Павла надеялась, что с вооружением и с 'эрзац-тюльпанами' эти двухмоторные аппараты разгонятся хотя бы до 470-ти...
***
В ночь на шестое сентября Ганс спал довольно плохо. Он все пытался настроить себя на поединок, но лишь весь издергался от своих же, фантазий. Вообще-то смерти Рюдель не боялся. Вернее он не верил в свою смерть. А вот в то, что о нем станут говорить, если богемец завтра добавит его к своему личному счету... Вот это его сильно раздражало. Проснувшись в дурном настроении, лейтенант поспешил привести себя в порядок, и отправился за указаниями к генералу.
Получив вчера его послание, богемец тут же нахально ответил, что совсем даже не против надрать Рюделю задницу, но хочет быть уверен, что это не хитрость для отвлечения его Пешке от обороны Варшавы. Поэтому он требует, чтобы в интервале с 10 до 15 часов состоялось не менее трех авианалетов на Варшавский аэродром, и только после этого он будет готов приступить к дуэли. В качестве обоснования своих требований Пешке намекнул на то, что не собирается упускать свою прибыль по действующему контракту. Перед вылетом генерал Рихтгоффен лично читал эту наглость, задумчиво стряхивая пепел себе на сапог, брови его сошлись у переносицы.
-- Лейтенант, судя по всему, наш 'злой гений' мог бы летать в этой войне и за Люфтваффе, если бы вы служили в польской авиации...
-- И что я в таком случае должен делать, герр генерал?
-- Тоже что и было запланировано. Сами в бой не лезьте! Шварм Вернера сможет сбить его аккуратно. Помните, нам этот наглец и его напарник Терновски нужны живыми. У вас есть еще вопросы?
-- Нет, герр генерал. Я могу идти?
-- Идите Рюдель, готовьтесь. Осталось всего четверть часа...
Придя в назначенный 'кровником' район Ганс стал ходить по кругу, ожидая своего 'визави'.
Рядом на небольшой высоте крутилась пара 'Шторхов'. Ганс, развлечения ради, даже изобразил атаку на один из них, но получил по радио яростную отповедь. От скуки он залез на четыре тысячи, чтобы увеличить себе обзор. Было уже почти 15 часов, условие противника также было выполнено. Со стороны Варшавы много севернее прошли возвращающиеся группы 'Юнкерсов-87'. Ганс отметил про себя, что вместо двух обычных девяток, идет странная группа из одиннадцати машин. Часть из пикировщиков пачкала за собой небо жидким дымком. По всему в последнем вылете им крепко досталось. Ганс сквозь затемненные очки вглядывался в Солнце, но противника все не было... А вот дальше все произошло слишком быстро. Засадные 'ротте' эскадрильи гауптмана Крюгера, крутившиеся на пределе видимости, ничего не успели сделать.
Богемец, обманул их всех и пришел в тот район не с большой высоты и со стороны солнца, откуда все его ждали, а на бреющем. Когда тяжелые пули его 'Гочкисса' повредили радиатор, моментально запаривший 'мессер' Рюделя, в полном соответствии с приказом генерала Рихгоффена, стал выходить из боя. Оглянувшись, Ганс увидел, как дымя своими ракетными ускорителями, его враг играючи отрывается в наборе от 109-х его прикрытия. Через несколько минут истребитель Пешке уже скрылся из виду. На десяти километрах противников у него практически не было. Зенитная засада также осталась с носом. Богемец не просто ушел, но даже успел слегка отшлепать своего 'кровника' короткой прицельной очередью.