Страница 86 из 111
— А почему последнее высказывание звучит у вас в прошедшем времени?
— Тут пока есть некая неясность. Дело в том, что Павел Колун сейчас осознанно рвет многие из своих связей и личных привязанностей. Словно бы он опасается навести на этих людей внимание наших сотрудников. Сам он не прячется, но словно бы готовится к аресту. Недавно он даже разорвал довольно бурно начавшийся роман с одной харьковской девушкой.
— Хм. Понятно, продолжайте.
— Слушаюсь. С начала 1937 года лейтенант Колун служил в 23-м ИАП 69-й авиабригады в Житомире. За пару месяцев из младшего летчика поднялся до старшего, и стал инструктором по пилотажу на И-15 и И-15 бис. К моменту начала набора в Китайскую командировку, Павел Колун уже дважды примерно по месяцу временно исполнял обязанности командира звена. В 69-й авиабригаде он был одним из лучших, и потому успешно прошел отбор. В Китае более-менее продолжительное время был в Нанкине и Кантоне. Общая длительность командировки чуть больше полугода. Над Кантоном сбил в группе четыре самолета противника. Причем по некоторым свидетельствам сбил он в группе пять самолетов, но одного "подарил" своему командиру звена. Кроме того, отбивая японский воздушный налет, лейтенант Колун погнался еще за одним японцем и сбил его над морем. Подтверждение этого сбитого запоздало, поэтому на награждение уже старшего лейтенанта подали только в начале мая этого года. А по результатам командировки ему в ноябре прошлого года было присвоено звание старший лейтенант, после чего был назначен командиром звена в 23-м ИАП. По ряду свидетельств в Китае Павел Колун тесно общался с американцами, но более точных сведений нет. После Китая кое-кто из сослуживцев сигнализировал, что Колун неоднократно упоминал о превосходстве наших потенциальных противников. К сожалению более точных свидетельств опять же не имеется. Через некоторое время такие сигналы о нем прекратились. При составлении отчетов по Китайской командировке по свидетельству особого отдела 69-й бригады сначала Колун хотел описать многочисленные недочеты в боевой и летной подготовке наших пилотов, но после беседы с комиссаром бригады, написал, то же, что и остальные вернувшиеся из Китая летчики. Это был конец осени 1938 года. По всей видимости, его бригадное начальство боялось попасть под горячую руку, и вот так снижало для себя риск оказаться под следствием. Зимой Павел Колун активно летал, но было несколько эксцессов дисциплинарного плана. Дело в том, что когда в начале этого года награждение на Павла Колуна так и не было подано, некоторые сослуживцы стали над ним подтрунивать, мол, зря он хвастался своими сбитыми. В результате зафиксировано несколько случаев драк с участием старшего лейтенанта Колуна. Один раз он даже неделю отсидел на бригадной гауптвахте. После этого старший лейтенант стал демонстрировать охладение к службе. Часто выпивал в компаниях с женщинами. У особого отдела бригады появились претензии к моральному облику старшего лейтенанта. На очередной медкомиссии у Павла Колуна были зафиксированы проблемы со здоровьем. Особый отдел в это же время требовал увольнения старшего лейтенанта из армии. В их рапорте, старший лейтенант предстает разложившимся пьяницей. В связи с этими проблемами и ходатайством перед командованием бригады командира полка Петровского, старший лейтенант Колун был временно снят с должности командира звена, отстранен от полетов и назначен начальником парашютной службы 23-го полка. После этого его проблемы с алкоголем стали еще более усиливаться. Один раз в нетрезвом виде он ночью попался патрулю комендатуры. С гарнизонной гауптвахты его под свою ответственность забрал на полковую гауптвахту командир 23-го полка полковник Петровский. Предпринятые командованием полка попытки принудительной отправки на лечение результата не давали. Был уже инициирован вопрос об увольнении Павла Колуна из армии. В середине мая ему был предоставлен отпуск для прохождения санаторного лечения. Несмотря на то, что предварительное решение об увольнении Колуна из армии было уже принято, полковник Петровский и комиссар Вершинин упросили комбрига дать старшему лейтенанту Колуну последний шанс.
Майор госбезопасности перевел дух и продолжил. Начальник отдела не спешил прерывать его вопросами и внимательно ждал продолжения.
— Дальше начинаются странности. Следующий раз Колун попал в поле зрения уже нашего Харьковского управления в момент посещения 135-го авиазавода вместе с полковником Петровским. Очевидно, между отбытием Павла Колуна из части и прибытием его на завод произошли еще какие-то важные события, которые нами не установлены. На 135-м заводе вел он себя чрезвычайно активно. Наибольшее подозрение вызвал его непонятный на тот момент интерес к конструкции бомбардировщика К-12. Следующий эпизод произошел в Харьковском авиационном институте. Туда Павел Колун прибыл одновременно со своим китайским сослуживцем капитаном Сивакиным, направленным в командировку в ХАИ руководством своей бригады. Обстановка в институте к моменту прибытия в него Павла Колуна была непростая. В самом же ХАИ с октября прошлого года шли наши активные оперативные мероприятия. И хотя сейчас уже можно сказать, что были многочисленные следственные ошибки, но некоторые из них исправить уже нельзя, поскольку часть приговоров уже приведены в исполнение.
— Об этом сейчас не обязательно упоминать. Расскажите лучше о взаимоотношениях Павла Колуна с администрацией ХАИ.
— Слушаюсь. В силу приведенных выше причин в мае из руководства ВУЗа остались буквально единичные люди. Причем часть из них находились в столице с отчетом. Должность ректора временно исполнял профессор Проскура. Настроение сотрудников ХАИ было нервным и настороженным. Тем более непонятно почему предложения Павла Колуна и опытный образец созданного им реактивного двигателя так быстро получили полную поддержку ВУЗа. Причем буквально за пару дней были проведены полноценные наземно-летные испытания. А в последний день еще и защита проекта старшего лейтенанта. По последним данным старший лейтенант Колун уже принят в ХАИ на 2-ой курс заочного отделения факультета авиадвигателей. Наши эксперты, получив доступ к документации его проекта, отметили высокий уровень технической культуры и оригинальность самого проекта. По всей видимости, проект опирается на предшествующие длительные исследовательские работы. У самого Павла Колуна, ни времени, ни возможности проведения таких работ просто не было. Однако прозвучавшая от Павла Колуна ссылка на полученную им информацию от американских добровольцев в Китае вроде бы хорошо объясняет истоки таких успехов и такую скорость разработки прототипа. Причем интересен тот факт, что несколько из разработанных в самом ХАИ с 1937 по текущий год проектов реактивных двигателей даже чем-то похожи на представленный старшим лейтенантом опытный образец. Это проекты двигателей Архипа Люльки. Вот только создать свой натурный образец двигателя инженерам ХАИ до сих пор не разрешили. В какой-то степени причиной задержки создания опытного образца такого двигателя могли стать и следственные действия сотрудников нашего наркомата. Даже сейчас ряд сотрудников нашего Харьковского управления, опираясь на решения и директивы принятые в еще прошлом году, продолжают усиленную разработку инженеров ХАИ. Между тем отправленный Архипом Люлькой проект его реактивного двигателя уже получил высокую предварительную оценку профессора Уварова из ВИАМ. Сейчас экспертиза его проекта еще продолжается. В целом положительное решение по нему уже принято, но мощности для конструирования Архипу Люльке пока не выделены.
— То есть вы, что же, считаете, что следственные действия нашего наркомата затормозили выпуск этого нового двигателя?
— Я считаю, что это возможное побочное действие работы наших сотрудников. Вряд ли имел место злой умысел. Скорее всего, это связано с излишним служебным рвением и недостаточной профессиональной подготовкой ряда наших сотрудников.
— Хм. Это очень смелое высказывание, товарищ Бабич.
— Товарищ старший майор госбезопасности. Если ошибка уже была совершена, то я считаю, что ее нужно незамедлительно исправлять, а не покрывать, создавая новые ошибки.