Страница 106 из 111
Павла кивнула уборщице, и отправилась на завтрак. После завтрака были занятия потом отработка воздушных боев на УТИ-4. Затем бои на ИП-1 с учебным боекомплектом. Восемнадцать забронированных от учебных пуль самолетов ждали своих новых седоков.
…
— А сейчас товарищи, давайте разберем результаты наших сегодняшних учений. Прошу сначала вас, товарищ полковник.
— Благодарю, товарищ майор…
Петровский окинул тяжелым взглядом свое притихшее воинство и их бывших противников, и спокойно начал разбор.
— Учебная эскадрилья "Тетерев" по условиям учений должна была штурмовыми действиями уничтожить колонну военной техники на полигоне номер шесть. Который вместе с другими полигонами оборонялся эскадрильей "Дятел". В составе учебной эскадрильи "Тетерев" в этом вылете было десять "Кирасиров"… э-э-э-э… в смысле бронированных учебно-боевых истребителей ИП-1. Предполагая противодействие авиации противника для защиты от атак вражеских истребителей было выделено прикрытие в количестве двух пар ИП-1. Основная группа шла на высоте две тысячи пятьсот метров, прикрытие на тысячу пятьсот метров выше и чуть впереди.
"Вот я и сама в "Дятлы" попала, хорошо хоть, что не в "Зайцы". Мы же теперь будем отдельная особая эскадрилья НКВД. А меня так до сих пор иногда на "хи-хи" пробивает, когда подумаю, что я тогда в шутку эти названия Скрынникову предложила. Вспомнила я как-то невзначай свои "крымские страдания" да и не удержалась. Хм".
— Не доходя километров сорок до цели прикрытием был обнаружен вражеский разведчик Р-6, который явно нас обнаружил. Поэтому для его ликвидации была отправлена одна пара старшего лейтенанта Дементьева. Дементьев энергично вступил в воздушный бой и сбил разведчика. Но и сам потерял в атаке ведомого и в погоне за разведчиком сильно оторвался от основной группы. В это время основная группа вышла в район цели и приготовилась начать штурмовку, но сама была внезапно атакована снизу двумя парами "Кирасиров"… то есть ИП-1 нашего условного противника. Остальные самолеты условного противника атаковали со стороны солнца выходящие на штурмовку наши самолеты. Завязался воздушный бой. В ходе следующих десяти-пятнадцати минут боя были условно сбиты два ИП-1 эскадрильи "Тетерев" и один ИП-1 эскадрильи "Дятел". Вторая наша пара прикрытия смогла оказать помощь основной группе уже на завершающей стадии боя, когда из шести атакующих самолетов осталось лишь три. Старший лейтенант Дементьев сбивший разведчика в самом начале боя, в основном бою участия не принимал. По главной цели до запуска посредниками сигнальных ракет успел отстреляться только командир группы. Таким образом, основное задание эскадрилья "Тетерев" не выполнила. Потери ее составили шесть самолетов из десяти. Вывод по этому бою такой – командование эскадрильи "Тетерев" небрежно подготовилось к выполнению задания, не отработало связь в бою и не смогло организовать нормального противодействия противнику. Группового боя как такового практически не было, и он рассыпался на пучок одиночных схваток. В то же время условный противник умело применял тактику работы усиленными звеньями в составе четырех ИП-1, а затем и парами. За весь бой их группа условно потеряла всего два самолета. Прикрытие в парах у пилотов учебной эскадрильи "Дятел" также отработано значительно лучше…
"Ничего-ничего, Иваныч. Держись! За одного битого в базарный день пару небитых дают. Правда, если этот битый живым остается. А вообще молодец ты, дядя Вася! Сам-то несмотря ни на что, в одиночку задачу выполнил. А сейчас взял и всю правду матку без капли сомнения рассказал. И по херу, что твоим нынешним подчиненным до слез обидно, что их вот так жёстко уделали. Да и с себя ответственность за провал ты тоже ни на кого перекладывать не стал. Я обязательно научусь так же, как ты разбор полетов делать. Четко, коротко и по делу. Что ж ты только с "Кирасиром" тем засмущался-то? Ну назвали его так летчики, так пусть уж и в докладах звучит название. Ничуть ведь не хуже чем "ишак" звучит. Да и по сути соответствует хорошо – тот бронированный и этот тоже. Жаль только, что сам ты, Василий Иванович скоро обратно в бригаду убываешь. Ну да ладно, хватит отвлекаться, об ошибках и альтернативной тактике еще летного Батю послушаем… ".
Очередной день закончился. Горелкин провел замеры скоростей и скороподъемности модернизированного ИП-1 с мотором М-62, данные получились интересные. "Кирасир" почти догнал старых "ишачков" по вертикальной маневренности, а по скорости уступал километров на пятнадцать. С такими данными можно было смело моделировать бои с "японцами". Павла как раз закончила теоретическое занятие с пилотами 69-й бригады, когда ее отловил командир полка.
— Павел, иди-ка сюда, разговор есть. Вы товарищи идите, он вас скоро догонит.
— Слушаю, товарищ полковник.
— Перестань. Я завтра уезжаю, может долго еще не увидимся, так что есть о чем потолковать. Между прочим это твои парашютные учения в двух округах начинаются. Так что скоро и наших условно сбитых и десантных диверсантов по всем дорогам ловить будут. Ну как, рад?
— Рад-то я рад. Только не до торжества мне. Надо другую работу делать.
— Хм. Ну ладно, скромник. Тогда пойдем вон на ящики присядем. День сегодня тяжелый был, а мы с тобой ни разу не железные.
— Так железо, Иваныч, тоже имеет пределы прочности. Тут все от кристаллической структуры и легирующих добавок зависит.
Летчики присели в тени ангара. День был жарким и оба то и дело смахивали пот со лба.
— А ты не шути, не шути, Паша. Сколько летных часов у тебя сегодня было?
— Да не помню я.
— В том-то и дело. Тебе бы нагрузку постепенно увеличивать, а ты ее на себя сразу наваливаешь. "Не помню". Ты думаешь тебя врачи допустили к полетам, так все теперь можно на голове ходить? Так, что ли?!
— Да нет. Просто времени у нас с ребятами совсем мало осталось. Две недели, ну может чуть больше. Пойми Иваныч, я сегодня себя пожалею, а завтра недоученный мной пилот под японскую очередь влезет. Вот вернемся оттуда тогда и отдохнем, ну или уже на том свете…
— А ну не каркай! Я тебя, дурня, похвалить хотел, что мол хорошо своих погранцов учишь, а ты тут, понимаешь, всякую хрень несешь. Вот скажи мне Паша почему с самой нашей встречи у "Театрального" ты теперь ни дня спокойно не живешь? Каждый день в суете у тебя проходит. А? Почему это?
— Даже не знаю, Иваныч. Наверное, потому, что жизнь у нас с тобой одна, и прожить ее надо так, чтобы… Да ты и сам все знаешь командир. Я же только время экономить пытаюсь. Кто его знает, что там завтра случится. А ну как не успею я?
— Куда это ты не успеешь, Паша?
— Хм. Куда? Да боюсь, что не успею я ребятам главное сказать, чтоб когда "месс…
— Чего запнулся-то? Ты давай, договаривай. Чего там "мессеры" делать будут.
"Мда-а-а. Прокол, товарищ шпионка. А Иваныч видать у Ильича школу молодого коммунистического колдуна прошел. Враз за мой косяк уцепился. Ну и пусть! Хрен с ней с секретностью. А если бы я просто на пальцах сама себе доказала, что нам с Гитлером биться придется, тогда что? И тогда бы я также уверенно могла ему сказать, то же что я сейчас скажу".
— Хочешь верь командир, хочешь не верь. А я уверен, драться нам очень скоро придется и не с японцами худосочными, а с румяными и откормленными тевтонскими парнями. Да не на четырехстах верстах в час драться придется, а на скорости в полтора раза больше. Японцы это для нас тренировка. Почти такая же учеба как и тут в Центре. Жаль только не все с этой учебы домой вернутся. А вот я вернуться должен обязательно! Что б когда мое время придет, мог бы перед смертью тем крестоносцам хрéновым перья-то повыщипывать. Так что в Монголии труса праздновать не буду, но и к хвосту своему никого не подпущу.