Страница 103 из 111
С благословения командира 69-й бригады, остаток этого и следующие три дня слились у Павлы в непрерывную череду полетов и воздушных боев. Начальство благоразумно решило обучать новой методике пока только пилотов И-16. Из 23-го ИАП, кроме самого себя, Петровский уговорил пограничников взять на обучение всего одного пилота, того самого старшего лейтенанта Сашу Дементьева, которого Павла помнила еще по испытаниям "Тюльпана". Все привлеченные к этому летному беспределу сначала вылетали с инструкторами бригады на УТИ-4, потом на И-16 самостоятельно. Степан Кузьмич был профессионален и строг. Двух проверяемых пилотов он до стрелковых воздушных боев не допустил. Потом очередную жертву передавали "на растерзание" еще недавно опальному старшему лейтенанту. Оставшееся время Павла буквально жила в кабине ИП-1, благо учебных пуль Скрынников привез несколько тысяч.
От подъема до отбоя Павла успевала провести около двадцати коротких полетов и еще успевала давать замечания и советы обучаемым. Обед ей привозили прямо на летное поле. Ночью, может из-за смертельной усталости, а может по другим причинам так напугавшие ее сны больше пока не тревожили. Вот только спина и руки начали ощутимо побаливать от частых летных нагрузок и однообразной рабочей позы. Но жаловаться на здоровье Павла не умела, а заниматься физкультурой ей просто не хватало времени. Между вылетами, ее беззлобно материли удивленные и посрамленные соколы бригады. Некоторым из желающих обучаться начальство своей волей перекрыло удовольствие побывать под свинцово-пластмассовыми трассами, и они любыми правдами и неправдами наседали на главного инструктора. Несколько особо приставучих ходили за ней хвостом выпытывая в приватной беседе секреты воздушного боя.
— Паша, помнишь, мы с тобой вместе в сборной выступали?
— Ну?
— Слышь, будь другом, договорись за меня, или просто тишком поучи. А то наш Кондратьев из всей эскадрильи только Ваську Жукова да Димку Никандрова пустил. А мне сказал "потом". А когда потом, не сказал…
— Потом значит потом. Я-то тут причем?
— Колун, ну не будь ты сволочью, что тебе стоит этим добром с человеком поделиться?
— А я значит не делюсь, да?! Или ты такой особенный, что с тобой индивидуально заниматься надо? Хочешь учиться, учись вместе со всеми, я ничего не скрываю. Но времени на отдельные занятия у меня нет. Видишь, вон снова начлет по мою душу караулит. Так что не суши мне мозг, Кравцов. Занимайся со всеми, а если тебе твой комэск не разрешает, то к своему комполка сходи или вообще к комбригу на прием запишись. Я тебе не нянька. Разрешат тебе учиться, буду тебя учить. И кстати, я слышал, скоро в бригаду несколько вот так же забронированных бипланов дадут. Так что ждите, всем достанется полетать да стрельнуть.
"А что?! Уломаю я наше техническое начальство, чтоб на родную бригаду пару И-4 забронированных выдали, хотя бы с двадцать пятыми моторами. Гм. А вру я все лучше и лучше. Может, пора уже как Мюнхгаузену треуголку пошить? Мдя".
— Ты точно слыхал? Мозги не дуришь?
— Точно, Петюнь. Шел бы ты, а. У меня и без этого дел, за год не разгрести.
— Ну чего ты таким деловым стал, а Паааш? Может давай с девчонками сегодня вечерком отдохнем, там все и обсудим, меня как раз в гости приглашали, ну так и…
— Все, Кравцов! Хватит за мной ходить! Вот тебе б.г, а вот порог. Отстань от меня, говорю!
Отправленный пешим маршрутом особо настырный и нахальный неофит на время отстал, вынашивая коварные планы о реванше
Каждый вечер этого безумного трехдневья перед сном в торжественном зале бригады крутили записи кинопулеметов. Из затемненного зала то и дело слышались сдержанные матюки раздосадованных летных командиров. В конце второго вечернего просмотра, начлет попросил Павлу еще зарисовать в виде схем, показанные в тренировочных боях приемы. Та в ответ предложила снять специальный учебный фильм, чтобы легче было изучать. Майор кивнул и сказал что поищет через знакомых хорошего оператора.
— Только, Степан Кузьмич. По-хорошему нужно, минимум три камеры с людьми, чтобы один и тот же эпизод с разных ракурсов снимать. Вот только пленки эти будут дюже секретные, а значит через улицу Парижской Коммуны нам все организовывать придется.
— Гм. Я-то думал чего попроще организовать, а у тебя тут целый фильм получается. Вряд ли нам удастся столько всего согласовать.
"Идея! Точно! Надо нам снять полноразмерный фильм. Где будут и экранные эпизоды и учебные секретные только для своих. А сценарий… Нам бы что-нибудь идеологически близкое к фильму "Офицеры", ну тому что с Лановым и Юматовым. Бли-ин! Мы же можем эпическую сагу о рождении нашего воздушного Флота снять! Да! Да! И еще раз, да! И комбриг нам в соавторах обязательно нужен! И еще НКВД, наверное".
— Думаю, удастся нам, товарищ майор! Только очень прошу помогите мне нашего комбрига уговорить. А заготовку сценария я вам сейчас набросаю. Можно вообще сделать киносериал! Это когда каждый следующий фильм как новый том сочинений Ленина. Ну, вот к примеру. Один фильм для истребителей. В нем несколько частей: "Прикрытие наземных войск", "Перехват строя бомбардировщиков", "Перехват высотных целей", "Штурмовые действия истребителей", "Совместный с бомбардировщиками налет на аэродромы противника", ну и до кучи "Групповой бой истребителей с целью захвата воздушного господства". Другой фильм для бомберов. Там уже о своей специфике: "Отражение групповой атаки истребителей строем эскадрильи", "Высотный разведывательный полет, предотвращение перехвата", "Противозенитные маневры" ну и еще там всякого. А чтобы деньги нам на пленку и все остальное дали, можно предложить начальству одновременные съемки учебных фильмов для ВВС и художественного фильма про летчиков для всей страны. Да не простого фильма, а с красочными сценами воздушных боев! Такого, какого у нас в стране еще не было. А сценарий у меня в голове уже есть, хоть сейчас вам с комбригом расскажу.
— Хм. Попытка не пытка. Давай, тогда минут через пятнадцать к штабу подходи.
Кивнув, бригадному возмутителю душевного спокойствия, невозмутимый начлет отправился на поиски начальства.
— Товарищ комбриг…
— Заходи. Чего вы там с начлетом придумали, рассказывай. Да не тяни, а то я скоро в город уеду.
— Товарищ комбриг, а вы кино любите?
— Ну люблю, если интересное показывают.
— Вот и отлично! Представьте, товарищ комбриг. Вы сидите с женой в первом ряду кинозала. На экране наискосок с ревом пролетают краснозвездные самолеты и вслед за этим появляется название фильма "СОКОЛЫ". А дальше…
…
Сеанс импровизированного радиотеатра длился почти час. Комбриг забыл о своем желании куда-то ехать, он напряженно слушал и смотрел представление театра одного актера. Сначала его лицо было хмурым, но постепенно приобретало все более удивленное выражение. Когда же зашла речь о красочных воздушных боях он весь преобразился. Павла не скупилась на сочные эпитеты, она снова была в своей стихии. Хищно втягивая ноздрями воздух, титулованный зритель едва успевал следить за словами, жестами и мимикой старшего лейтенанта. А у Павлы словно бы проснулся талант декламатора. Пол штабного кабинета вздрагивал от резких шагов самостийного импровизатора, а воздух сотрясала его размашистая жестикуляция. Вот из-за двери просунулась любопытная физиономия особиста, но получив суровый невербальный посыл комбрига тут же смылась. Павла слегка притушила свой яростный напор и продолжила уже спокойнее. Наконец, она утомилась, и подошла к подведению итогов.
…
— Таким вот образом в этом фильме будет представлена вся авиационная эпоха. От так сказать истоков и до наших дней, а в финале и до дней будущих.
Комбриг задумчиво переваривал услышанное. Этот яркий спич его явно зацепил, а идея вот так выделиться перед начальством, тоже видать посетила непроницаемые глубины командного сознания.