Страница 69 из 73
С. – Музыка. Я рисую музыку.
Когда картина закончена, смотрит на нашу, как бы сравнивая ее со своей, потом добавляет красного цвета и гирлянды по периметру.
С. – Вот. Тоже новый год. Новый год!!!
С. – У вас мало женщин? Совсем мало? Только мужчины?
К. – Нет. У нас два миллиарда женщин и столько же мужчин.
С. – А почему у нее столько мужчин? – Застыла, что-то вспоминая, явно копаясь в своих мыслях, точнее в мыслях Киры. – Почему они все время звонят? И говорят?
К. – Не знаю.
С. – Прогони всех.
К. – Я думаю, не стоит. Разнообразие – это всегда хорошо.
С. – Нет. Она врет им. Ладно, я сама их прогоню. Я уже начала работать над этим. Ты главный, и ей больше никого не нужно…
Как– то, чтобы показать Кире, как я вижу нападение учителя с гор, нарисовал картину, иллюстрирующую это видение. Сила смотрит на нее. Долго рассматривает.
С. – Ты бываешь в этом мире?
К. – Нет. Так я иногда вижу.
С. – Я что-то вспоминаю. Подожди, это, кажется, наш мир. Это кто-то (показывает на учителя). И это кто-то (так я нарисовал Максима-инвалида). Это, наверное, я. А ты смотришь отсюда.
Пришлось пока эту картину спрятать, а то Сила очень на нее засматривалась и входила в ступор, пытаясь вспомнить…
Я много слушаю авангардной музыки. (Губайдуллина и Шнитке, наверное, самые известные представители классического авангарда). Ставлю Stefano Scodanibbio, альбом «Six Duos».
К. – Тебе нравится такая музыка?
С. – Да, такая музыка не может не нравиться. Это музыка хаоса. Из него возникает все. Из него можно сделать все.
Мы слушали долго, Сила никак не могла оторваться.
К. – А вот такая?
Ставлю «Тигровые Лилии». Tigers Lillies (одна из любимых групп Киры). Альбом «AD Nauseam», песня «Beat me».
С. – Это раб поет. Это твой раб? Он плачет.
К. – Нет, это не раб. Это свободный человек. Он не плачет.
С. – Не может быть, чтобы ты не понимал. Это раб, он плачет.
Начинает тоже плакать. Притом в захлеб. К. – Давай, я выключу.
С. – Нет. Не нужно. Это очень красивая песня.
Я зову Силу часто из-за того, что Кира последнее время постоянно раздражительна и разрушительна. Приходы Силы хоть на небольшое время снимают напряжение и дают вздохнуть. Кирилл».
«Крепись. Они обе агрессивны. Полный дисбаланс психики. Я, к сожалению, очень слаб, и помощник из меня хреновый. А ситуация настолько уникальна, что готовых решений нет, и быть не может. Извини. Ты пишешь безумно интересные вещи. Старайся их сближать. Силу и Киу. Я с огромным интересом читаю все, что ты пишешь, причем по многу раз. Живу, наверное, только потому, что так у вас интересно и удивительно и хочется как-то поучаствовать и, может быть, помочь. Не думал я уже, что что-то может меня так захватить и увлечь. Спасибо. Сам писать могу не всегда. Надеюсь, ты понимаешь мою ситуацию.
Спасибо за картины и ссылки на любимую Киину музыку. Смотрю, слушаю. Думаю. Думать есть над чем. С Силой ведешь себя очень правильно, и диалог ведешь тоже правильный. Продолжай в том же духе. И помни. Все в тебе. Больше прислушивайся к своим ощущениям. Я помогаю, как могу, и стараюсь не упускать ситуацию. Освобождай Киу от негативной энергии как можно чаще. Она продолжает ее вырабатывать. И будь мягче и нежнее. Ну, ты меня понимаешь.
Удачи. Муслим».
В свете того, что происходило с Кирой, я имею в виду ее разрушительные приступы, я часто раздумывал, поступил ли я правильно, сделав кардинальный шаг и убрав «цветок». Вполне допускал, что это ошибка – прошло уже несколько месяцев, а психика Киры все никак не возвращалась к прежнему, хотя бы более-менее устойчивому состоянию. Но что бы случилось, если бы я бездействовал, и «цветок» действительно выбрался? Или Сила крепко удерживала его внутри, и такого произойти не могло? Кстати, о Силе. Как-то вечером, уже перед сном я рассказывал Кире свои «Сказки о Силе», а потом Кира спросила:
– Помнишь свою переписку с Тенью?
– Конечно, я часто почему-то думаю об этом, даже письма иногда пересматриваю. Очень много в них неясного и неоднозначного.
– А эта девушка-ребенок, которая так увлеченно изучает наш мир, позабыв, откуда она, не Тень ли?
– Нет, что ты? Это как раз наоборот… Твоя защитница и часть тебя. А отнюдь не Тень – неизвестно откуда взявшийся охотник за тобой. Да и не было никакой Тени, это только выдумки Давида.
– Ну-ну. – Кира перевернулась на живот, и немного повозившись, уснула.
Я же еще долго не спал. Все думал, может ли действительно быть то, что предположила Кира…
Это случилось, я сделал это. С бьющимся сердцем и огромными опасениями, но я все-таки решился вывести Силу на улицу. Для начала совсем ненадолго. Соблюдая конспирацию – ночью. Но трудности как обычно, начали возникать там, где их не ждешь. За окном зима, холодно – нужно было одевать сапоги, и этот процесс сразу вызвал затруднения. Сначала я надеялся, что она сделает это сама. Но немного повозившись, стало ясно, что, по крайней мере, сейчас это совершенно нереально. Сложный координационный процесс одевания сапог объяснить с должной долей наглядности я не смог. Пришлось положить Силу на диван и надевать сапоги на нее самому. Даже это оказалось непростым делом, но кое-как мы справились.
Сила проявляла терпение и смирение, когда я командовал: «напряги ногу», «расслабь ногу», «нет, снова напряги». Пока она рассматривала застежки-молнии, я снимал с вешалки Кирину куртку. Никогда не думал, что и одеться может быть сложно. Силе видно и самой надоело, что ее вертят, как куклу, а все равно ничего не получается. Хотя надо сказать, что не получалось, в основном, потому, что она пыталась мне помогать. В общем, она взяла дело в свои руки. Отдала мне куртку, сама отошла на середину комнаты.
– Ты одевай, а я буду смотреть, потом сделаю также.
Я помял в руках Кирину куртку, положил ее на диван, взял свою и медленно оделся.
– Твоя куртка мне маловата, но куртки одеваются одинаково.
– Понятно… – Она взяла Кирину куртку и попыталась меня отодвинуть. – Отойди с этого места. Теперь я буду здесь одеваться. – Она встала точно туда же, где стоял я, след в след, точно в такую же позу, также держа куртку, и медленно, копируя не только все мои малейшие движения, но и выражение лица, одела ее сама. Потом медленно повернулась вокруг себя, так же, как перед этим сделал я. Но, увы, у нее один рукав был пустой.
– Милая, где-то у нас недочет. Вот смотри, одна рука не одета.
Сила тут же свалила всю вину на меня.
– Это потому, что ты стоял неправильно, и я видела только одну сторону тебя. А как вторая рука оказалась в этом шланге, я не видела, как же я могу повторить?
– Да, логично. Тогда снимай, я встану по-другому.
– Я снимать не умею.
«… О том, как я выводил Силу на улицу.
К. – Одевайся, пойдем, я покажу тебе улицу.
С. – Мне можно? Ура. Я готова.
К. – Одевайся.
С. – Я одета.
Стоит без сапог в одних носках.
К. – Нужно одеть сапоги, вот твои.
С. – Как у вас все сложно. А как их одевать?
Сажаю на диван, и одеваем сапоги. При том что Сила совсем не помогает, это не просто.
К. – Куртку одевай, давай я тебе помогу.
С. – Это моя куртка? Красивая. А зачем мне, мне и так тепло.
(Одеваем куртку. Сложности опускаю.)
С. – Все, пойдем.
Выходим из квартиры на лестничную площадку. Держится за меня, плотно прижимаясь к моей руке.
Смотрит в лестничный пролет, потом быстро в прыжке отпрыгивает назад.
С. – Там что? Пропасть? Мы туда пойдем?
К. – Нет. Поедем на лифте.
С. – Это что такое, здесь ничего нет.