Страница 5 из 73
– За сколько я до тебя доеду? – похоже, он был готов к такому повороту событий. Или почти к такому.
– На машине? – Кира еще не понимала…
– Другого транспорта у меня пока нет.
– Ну, я точно не знаю… Как будешь ехать… Я на машине сюда приезжала только один раз…
– Я буду ехать быстро, – перебил он.
– За сутки доедешь… Может, меньше, если без остановок.
– Рассказывай, как ехать.
– До Минвод по карте, а дальше… Дальше спросишь… От Минвод через перевал еще часов пять. Там единственная дорога. Но узкая и опасная. По одному редко кто ездит. Только местные. А обычно едут караваном.
– У меня нет каравана. Жди. Буду подъезжать, позвоню.
Телефон запрыгал в полседьмого утра.
– Выехал из Минвод час назад. Здесь какие-то бесконечные посты. Проверяют документы и осматривают машины. – Голос в трубке был бодрым.
– Я знаю. – Кира сбросила сон, как тяжелое покрывало. Она долго и мучительно разрабатывала план побега, пытаясь учесть все возможные и невозможные повороты. Сознание отключилось только под утро, освободившись от бреда внутреннего диалога. – Извини, забыла тебя предупредить. Пятьсот рублей даешь и проезжаешь. Почти всегда, если вид у тебя не подозрительный. А ты к тому же один. С пристрастием осматривают обычно только компании.
– Я понял. – Устал?
– Нет, я в порядке. Как ты?
– Нормально. – Она встала и подошла к окну. Солнце вырывалось из-за гор неудержимо и нетерпеливо. – Будет хороший день…
– Что-что? – не понял Кирилл.
– Слушай и запоминай. Когда подъедешь к гостинице, меня, скорее всего, там уже не будет. Мы уйдем с Давидом часов в девять. Поднимешься на четвертый этаж в комнату четыреста шестнадцать. Там тебя встретит Вадик, худой и высокий парень лет двадцати на вид, со светлыми волосами и глупым видом. Скажешь ему: «Я Кирилл». Больше ничего. Он тебе должен ответить: «А Кира с Давидом катаются». Слово в слово. После этого заберешь у него мои вещи и его самого. Он покажет тебе место, где меня ждать. Это километрах в десяти от поселка. Я съеду справа по ходу машины. Так что все время смотри на правый склон. Как только меня заметишь – это будет черная точка, быстро увеличивающаяся в размерах и двигающаяся прямо на тебя – заводи машину и открывай обе двери: заднюю и переднюю. В том месте склон хорошо просматривается, так что я смогу увидеть, как ты подъехал, ну, а ты соответственно увидишь меня. Там туристы не катаются – не перепутаешь. Раньше, чем в одиннадцать, по моим подсчетам, ты не появишься. Так что я начну тебя высматривать с начала двенадцатого. Ну и ты жди до победного, но не позже трех…
– А зачем открывать заднюю? С нами еще кто-то поедет?
– На заднем сиденье поедет мой сноуборд. Боюсь, времени на упаковку не будет.
– Ожидается погоня?
– Не знаю… Но очень может быть. Если что пойдет не так, звони, и я отвечу. Только имей в виду, может так случиться, что кроме «да» и «нет» я ничего не смогу тебе сказать.
– Если он будет рядом?
– Да, он придет около восьми, наверное, и уже не отойдет от меня.
– Я понимаю…
– И поосторожней там… На дороге.
Когда на узкой дороге у подножья склона показалась машина Кирилла, было уже двенадцать. Черная точка отсоединилась от светлого пятна машины и начала движение в обратном направлении. «Вадик пошел назад в отель», – констатировала Кира. Они с Давидом сидели на снегу, подставляя наглым солнечным лучам оголенные, уже сильно загоревшие лица. Они мило и непринужденно болтали. Кира, казалось, забыла обо всем на свете. Она купалась в обнаглевших солнечных лучах, а комплименты Давида усыпляли ей бдительность и приводили в восторг Кирино самолюбие. Дурманящей красоты снежные горные хребты, испещренные замысловатыми изгибами склонов и синее – до боли в затылке небо не располагали не только к побегу, но и вообще к какому бы то ни было движению. Хотелось замереть и, может быть, умереть. Кира с трудом сбросила с себя это наркотическое наваждение.
– А давай наперегонки! – вставая, предложила Кира.
Давид явно не хотел наперегонки.
– Мы покалечим друг друга… – нехотя проговорил он. – У нас уже есть плачевный опыт сумасшедших гонок.
– А мы по очереди. Засекай время. Как я спущусь, стартуй сам. – Кира потянула его за рукав. – Давай же, давай. – Она потянулась к его часам.
Он с неохотой нажал на часах кнопку секундомера. Кира опустила на глаза очки, сделала стартовый прыжок и ринулась вниз…
Они прощались недолго. Какое-то равнодушное оцепенение сковывало их души и разум. Кирилл отдал Кире ее сумку и сноуборд.
– Я не смог бы выпить с тобой чашку кофе, если даже ты меня и пригласила бы – мне нужно привести себя и мысли в порядок, – не глядя на Киру сказал Кирилл.
– Спасибо тебе. – Кира взяла вещи и медленно пошла к подъезду. Кирилл уехал.
Из стоявшей все это время у обочины машины с черными стеклами вышел высокий человек и тоже направился к Кириному подъезду.
– Привет, – Давид нежно улыбался. – Я прилетел часа два назад. Согласись, самолет быстрее машины.
– Извини, не могу поддержать разговор, – рядом с собственным домом Кира почему-то чувствовала себя в полной безопасности. – Я очень устала. Если ты не возражаешь, я пойду домой. Спать…
– Конечно, конечно, – Давид освободил ей путь. – На вот только, возьми. – Он протянул ей паспорт. – И прости меня. Что-то со мной произошло. Я совсем потерял голову. Все эти события… Буря… И ты такая волшебная. Я хотел продлить мгновение. Оно ведь было прекрасным.
– Спасибо, – Кира взяла паспорт. – Пока. – Она открыла дверь и вошла в подъезд.
– До свидания, – Давид помахал ей рукой.
Закончился апрель, и начались майские праздники. В Москве было солнечно, никто не работал, поэтому и моя фирма отдыхала. После невероятной суеты последних месяцев отдых казался нереальным. Но инерция внутри меня еще не иссякла, мне все время казалось, что я забыл сделать что-то нужное, что-то подписать, куда-то позвонить, кому-то ответить. Я понял, что в таком состоянии дома не отдохнешь, надел старые джинсы, кроссовки, нацепил на стриженную голову темные очки и поехал в центр. Вошел на Пушке в кофейню «Пирамида». Сел за столик на улице. Заказал пиво. Вокруг прогуливались люди, мелькали машины, выскакивали на тротуар самоуверенные и самовлюбленные шикарные мотоциклисты, кто-то с кем-то встречался, прощался, общался, расставался… Я же ни о чем не думал, просто смотрел вокруг на этот муравейник и отдыхал. Так я просидел за бокалом пива весь день до самого вечера.
На следующий день с утра побегал в парке и прямой наводкой поехал на Пушку. Опять сел за тот же столик, заказал пиво и снова только вечером уехал домой. Кира мне звонила, мы разговаривали. С ней происходили невероятно странные вещи, а я в это время отдыхал.
Постепенно напряжение меня немного отпустило. Договорился с Кирой о встрече в аэропорту. Машинально посмотрел в окно. Как там в небе? Низкие облака, дождь не шел, но было похоже, что за ним дело не станет. Пробежал кросс, позанимался на перекладине. Медленно вернулся домой, сварил кофе, плеснул в него красного вина и сел за компьютер – играть в Интернете в шахматы. Играть в шахматы было здорово, пить кофе с вином тоже. В открытом окне слышалось, как стучат редкие капли по подоконнику – начинался дождь. Хорошо, если бы ненадолго, ведь вечером мне предстояло встречать Киру. Она позвонила, когда я закончил очередную партию и размышлял, не перекусить ли чем-нибудь вкусненьким. Кира сказала, что встречать ее не нужно, что у нее пропал паспорт, и она должна пойти с Давидом в милицию, чтобы подписать какие-то бумаги, и только после этого она сможет, может быть, улететь. Я спросил, имеет ли Давид влияние на милицию? Кира ответила, что у него, то есть у его семьи, весь город под контролем. Этот заговор мне не нравился, несмотря на то, что вообще-то я люблю заговоры. Особенно хорошо организованные, когда каждая деталь продумана и цепь событий только кажется случайной, а на самом деле всем руководит четкая мысль. Это бывает очень даже интересно для наблюдения, а если случится, то и для участия. Однако во время разговора я понял, что «наших обижают», и, возможно, через день-два одна из девушек на этой планете бесследно исчезнет, и тогда я уже не смогу спокойно играть в шахматы и пить кофе с вином.