Страница 37 из 73
Был на работе в офисе. Позвонила Кира.
– Что-то мне нехорошо. С каждой минутой все хуже и хуже. Что это со мной?
– Сейчас посмотрю. Ложись на кровать…
– Так я и лежу.
– Хорошо. Закрой солнечное сплетение и ничего не делай. Попробую разобраться и позвоню.
Ребята в офисе уже привыкли, что время от времени я сажусь в большое кресло, закрываю глаза, и в такие минуты меня нельзя беспокоить.
В черноте бесконечности видно было Киру, неподалеку одиноко висела уже знакомая белая звездочка, никаких влияний с ее стороны я не заметил. Больше никого не было. Я опустился ниже. В мутном тумане тоже ничего подозрительного не происходило, по крайней мере, женщины с гор никак не проявлялись (для себя я решил называть их женщинами, кем бы они там ни были). Странно. Поднялся снова в темную бесконечность. Кира в виде полупрозрачного оранжевого саркофага висела почти прямо передо мной. В саркофаге шевелился цветок. Я стал разглядывать цветок и через некоторое время заметил, что к саркофагу тянулась черная полоса, ее было почти не видно на фоне черной бесконечности. Вот оно, влияние. Попытался проследить, где начинается эта черная дорога, но тщетно. Она исчезала из виду не так уж и далеко, как будто поворачивала за угол. На месте исчезновения что-то было не так. Что это? Мне показалось это сгущением. Постарался заглянуть за него. Не получилось. Еще раз. Снова не получилось. Я не представлял как, но мне необходимо было сдвинуться со своего места в бесконечности, сместить точку восприятия. Раза с десятого бесконечность вместе с саркофагом Киры дрогнула и я, чуть-чуть сместившись, увидел. Черная полоса тянулась от небольшой звездочки, прятавшейся за черным бугром. Ее свет переливался оттенками ядовито-зеленого. Присмотревшись, заметил рядом еще одно тусклое пятнышко. Оно как-то влияло на звездочку. Более-менее отведя влияние, я открыл глаза. Набрал номер Киры и рассказал об увиденном.
– Да, я слышала о таком, но никогда раньше не встречала. Недостаточно сильный маг может использовать другого человека как резонатор своей психической энергии. Обычно для этого используют больных шизофреников. А то, что они прячутся, так правильно делают, – добавила она зло.
– Сейчас тебе лучше?
– Пока не особо, у меня отнялась кисть. Я не чувствую ее. Хотя общее состояние немного лучше.
Кисть мы лечили до самого вечера.
Во внутреннем пространстве влияние от зеленой звездочки норовило все время ускользнуть от моего внимания и направиться к Кире. Плюс ко всему розовый цветок проснулся, время от времени он активно махал руками-веточками – то ли навстречу зеленой звездочке, то ли просто так.
«Контакт произошел шесть с половиной тысяч лет назад в Шумере. С сущностью или сущностями с Сириуса. Каким образом они смогли проявиться или появиться, история умалчивает. Знание, приобретенное в результате этого контакта, передавалось через посвященных различных тайных обществ веками. Большая часть этих знаний за столь длинный промежуток времени была утеряна. Часть изменена до потери первоначального смысла. Но сохранилась информация, что следующий посланник звезды Сириус появится на Земле в 70-х годах двадцатого столетия. Есть даже описание посланника и его возможная личная история на Земле, они держатся в строжайшей тайне даже внутри самих тайных организаций и известны лишь очень немногим. И рождающим разногласия среди посвященных остается вопрос взаимодействия с посланником, чтобы он стал тем, кем и должен стать – дверью в иные миры и в высшую реальность. По этому поводу имеется противоречивая информация, которая может быть истолкована по-разному.
Влияние Контакта можно обнаружить в космологических религиях Египта и Вавилона. Часть информации каким-то странным образом попала к африканским племенам Догонов и Бозо.
Если говорить о более поздних временах, точно известно, что о посланнике знали в обществе «Орден Восточного Храма», руководимым Алисоном Кроули. И Григорием Гурджиевым. Part».
Недолго мы с Кирой радовались отсутствию проблем. Возобновилась слежка. Вдобавок, кто-то информировал Кириного Олега о наших отношениях, что совсем было некстати. Прислали ему пачку фотографий. Теперь большая часть Кириной энергии уходила на выяснение отношений. Энергетические удары стали более изощренными. К тому же цветок внутри Киры, проснувшись, проявлял все большую активность. Приходилось решать одну проблему за другой. Все это полбеды, но главное, я не представлял, что делать, чтобы изменить ситуацию. Вне сомнения, я могу бесконечно долго защищать любимую Киру, но предпочел бы решить эту задачу в корне.
Приближалось время отъезда к деду Георгию в Англию. Я не сомневался, что мы не только приятно проведем время вместе, но и найдем ответы хотя бы на часть вопросов. Кира мне много рассказывала о нем. Он был другом ее деда Ивана, который по неизвестным причинам не хотел рождения Киры, уговаривая родителей Киры на аборт, а когда не получилось, Иван начал проводить с беременной дочерью какие-то манипуляции. По мере приближения Кириного рождения, возрастала активность со стороны Ивана, а в день рождения Киры он исчез. Тело искали, но не нашли. Дед Георгий взял на себя воспитание, вернее, эзотерическое образование Киры со школьного возраста. Учил ее и своего внука Сандро философии, метафизике и оккультизму. Но Кира, судя по всему, не проявляла ко всему этому должного интереса. Возможно, именно потому, что все это и так было в ней самой…
Глава 9
Кто-то или что-то внутри меня рвется наружу.
Окружающий мир поплыл, как во сне.
Вот-вот, и он расколется, и я увижу…
Как сквозь треснутое стекло,
мутное стекло…
Себя,
Увижу себя.
Кто я?
Весь груз моего безумия разом навалился на меня,
Открылся масштаб моего выбора.
Я сделала выбор.
Кто я?
Поверженный разум гонимого в неизвестность существа.
Существа, у которого уже нет выбора.
Оно падает.
Или это полет?
Падение вверх?
Нет, это полет вниз.
Полет в боль и печаль.
И если разрушить боль и печаль,
разрушить этот мир,
потом снова придется восстанавливать его заново,
чтобы продолжать жить…
И стекло не треснет,
И иллюзия не исчезнет,
Пока не кончится полет.
Это мой выбор.
Кто я?
Разум, поверженный в безумие…
Следующая неделя прошла в суматохе – Кира начала оформлять визы, созванивалась постоянно с дедом, что-то уточняла, переспрашивала, радовалась, как ребенок, предстоящей поездке, несмотря на частые звонки Данила, который не мог смириться, не мог принять и забыть; душа его опечалилась и болела, а он упорно искал нить, ведущую к Давиду. Нити у Киры не было. Она продолжала жить, и не хотела оглядываться, тем более, эти оглядки ничего уже не могли принести хорошего. Никому. Но и впереди ее ждало огромное разочарование – дед Георгий умер, что в его девяносто два года произошло, вероятно, совершенно естественно. Свой огромный дом завещал какому-то обществу или школе по самосовершенствованию и саморазвитию, оставив обалдевших родственников в уверенности, что он все-таки спятил, оставил в полном смятении и недоумении, переходящем в решимость бороться и оспаривать. Кира в число родственников не входила, но в том, что дед не спятил, уверена не была. Двоюродная племянница деда прилетела из Англии после похорон в расстроенных чувствах и, похоже, в слегка помутненном рассудке, а главное, с пустым кошельком. Что, правда, с лихвой окупалось двумя подлинниками Куинджи, все-таки доставшимися от усопшего родственника. Племянница привезла Кириной маме, тоже звавшейся Кирой, предсмертную записку, якобы адресованную ей, поскольку других Кир в их кругу нет (то, что записка может быть адресована Кире-младшей, тогда никому не пришло в голову, а пришло позже – Кириллу). Записка, написанная от руки неуверенным слабым почерком, достаточно крупными буквами на клетчатой бледно-фиолетовой бумаге формата А4 шариковой синей ручкой, несла в себе следующее: «Кира, Иван был уверен, что актава развернулась. Держись. Сохраняй единство. У тебя для этого все есть. Будь с ним. Он поможет тебе». Слово «октава» написано через «а», подписи не было.