Страница 33 из 73
Ни я, ни Кира не любим спать в обнимку, и хоть мы спим в одной постели, у каждого – свое одеяло. Ночью я проснулся из-за тихого скрежета, доносившегося откуда-то из коридора. Осторожно протянул руку в сторону Киры – никого. Одним движением я вскочил и оказался в коридоре. Свет уличных фонарей, проникая через окно кухни, освещал голую спину. Кира стояла как-то неестественно прогнувшись, и методично нажимала и дергала все ручки металлической двери, ее лицо было лишено любого выражения. Я приблизился, включил свет и обнял ее. Она с недоумением посмотрела на свои руки, на дверь, на стены коридора, на меня и расплакалась в моих объятиях.
– Я так больше не могу. Я устала.
– Больше нет повода для страха или беспокойства. Он тебя потерял. Он думает, что ты у себя дома. Сейчас я с тобой, и я все решил.
Уснула Кира у меня на груди.
Утром я был тверд, маневры закончились, Давида нужно убить сегодня. Кира несколько удивилась моей категоричности, но, видя, что ее доводы на меня не действуют, сказала, что сделает это сама. Я же попросил взять у меня всю необходимую для выполнения задуманного энергию.
Я наблюдал, что делает Кира, а внутренним взором смотрел на Давида. Лопнула струна с нотой ми. В пространстве вечности расходился одинокий круг.
Вышли пройтись в парк. Было тепло и ветрено. Сидели на скамейке, и пили красное вино. Кода вернулись домой, я включил городской телефон. Он молчал.
На следующий день, в понедельник, чувствовал себя нехорошо. Скоро восстановлюсь, потерплю пока – решил я. Разговаривая с Кирой по телефону, старался не показывать, насколько мне тяжело. Я говорил, что чувствую себя неважно, но не объяснял, насколько. Главное, я считал, нужно показать, что убить Давида – только мое решение, абсолютно твердое и не вызывающее у меня никаких сомнений. Как, собственно, и было на самом деле. С трудом передвигаясь по офису, брался я за дела и даже делал их. Сил не было. Любые, даже простые движения давались через стиснутые зубы и холодную испарину. Плюс к этому меня тошнило, казалось, я только что слишком плотно поел. Посчитав, что у меня пищевое отравление, принял несколько таблеток от несварения. Тщетно. В таком состоянии я прожил несколько дней. В среду вечером почувствовал внутри что-то новое. Сердце билось учащенно, дыхание перехватывало. Лег на диван, пытаясь разобраться. Сначала через туман, потом яснее чувствовал кого-то, очень близкого, кто волнуется, приближаясь к моей квартире. Это моя, но не та квартира, в которой я нахожусь. Это дом Давида. Перенес внимание с чувствований на чувствующего. Это Данил! Я чувствую Данила – брата Давида.
Открыв глаза, я позвонил Кире.
– Доброго вечера, Кирюша. Данил в Москве.
– Да? Он тебе звонил?
– Я его чувствую. Похоже, энергия Давида вошла в меня, может и не энергия… Что там в нем было? В общем, оно, судя по всему, во мне. Не понимаю почему. – Я все еще не полностью поверил в такой поворот событий.
– Я же тебе говорила. Поэтому тебя и тошнило. Странно, почему все досталось тебе. Было бы логичнее, если бы это пришло ко мне… Сила Давида, должна была рассеяться в пространстве или частично прилипнуть ко мне, а вместо этого притянулась тобой. Странно.
– Завидуешь, рыжая?
– Да уж было бы чему… – она засмеялась.
– Я ведь ничего не делал. И что теперь?
– Не знаю, посмотрим. Пока ты жив и осознаешь себя, а не превратился… неизвестно во что. Извини.
Она веселилась очень опрометчиво. Несколько дней я наблюдал за изменениями внутри себя. Неоднозначно. Я приобрел некоторые потенциальные возможности Давида, часть его энергетики и взаимосвязей с окружающим миром. Это похоже на найденную записную книжку: многие записи неразборчивы, адреса и телефоны есть, можно звонить, но, позвонив, – не понимаешь, куда попал.
Глава 8
Через четыре дня позвонил Данил.
– Давид умер. – Раздалось в трубке и тяжело отозвалось в Кире. – Вчера привезли урну, послезавтра похороны. Я не прошу тебя прилететь, потому что не хочу тебя сейчас видеть. Возможно, тебе будут интересны результаты вскрытия… Обширный инсульт…
Кира молчала.
– Я чувствовал, как он умирал. Мы ведь близнецы. Когда все было кончено, я знал точно… Я сам чуть не умер… Все шло к этому. Я говорил ему, но он не слушал. Он был одержим. Тобой.
Кира молчала.
– Это не означает того, что я тебя оправдываю, а его не понимаю.
Но мы посвященные, и живем по своим законам… После похорон я пойду в горы и не вернусь, пока не пойму того, что происходит… Я чувствую, что это еще не все. Почему ты молчишь?
– А разве ты меня о чем-нибудь спрашиваешь?
– В общем, нет. Я не такой продвинутый, как ты, и для меня жизнь – это жизнь, а смерть – это смерть, а не наоборот. Я безумно опечален. Такое впечатление, что от меня отрезали кусок.
– Мне очень жаль.
– Нет, тебе не жаль. Но это не имеет значения. Я люблю его, несмотря на то, что его здесь уже нет, и я люблю тебя, хоть ты и падший бог.
– Падших богов не бывает. Если бог пал, то он уже не бог.
– Жить, как живут люди, у тебя не очень-то получается.
– Ничего, я справлюсь.
– Если не будешь переигрывать.
– Я не понимаю, о чем ты говоришь…
Данил молчал. Кира подождала немного и сказала:
– В любом случае прими мои соболезнования. И мне действительно очень жаль.
Ей было жаль. Очень. На глаза наворачивались слезы, начинал болеть затылок.
– Это было бы хорошо. В первую очередь для тебя. Где то, что от него осталось?
– О чем это ты?
– Ты прекрасно понимаешь, о чем.
– Нет, я не понимаю.
– Оно в тебе?
– Что?
– Перестань. Давид был посвященным и обладал Силой.
– ???
– Ладно. Мы еще к этому вернемся. Я позвоню позже. Мне очень тяжело сейчас. Надеюсь, ты меня понимаешь.
– Надеюсь, что да.
То, что искал Данил, если оно, конечно, существовало, было теперь в Кирилле. Кирилл действительно оказался пустотой, но пустотой активной, засасывающей с огромной силой. Давид умер так быстро и легко только благодаря Кириллу. Кирилл вместил все, и теперь чувствовал себя, как объевшийся удав, не в силах сразу переварить все, что оказалось в нем. Он страдал он этих новых ощущений, не понимания, что с ним.
Кира молчала. Она знала, что пройдет время, и все переварится, а Кирилл станет сильнее, прочнее и жестче, может, правда, несчастнее, но за его счастье теперь отвечала она – он будет счастлив, она все для этого сделает, возможное и невозможное.
Тем временем Кирилл в очередной раз критически обведя Киру глазами с головы до ног, опять завел разговор о своей подружке – тренере по фитнесу, о том, что хорошо бы к ней все-таки заехать, чтобы она написала программу тренировок.
На этот раз Кира даже и вскипать не стала. Промолчала. Но в спортклубе подошла к администратору и попросила определить ее к хорошему тренеру. Тренер нашелся. Прям как на обложке глянцевых журналов – томный взгляд, прокаченный торс, пресс кубиками… Слишком уж хорош. Посмотрела Кира на него и… Отказалась от его услуг, что-то ее спугнуло. Кира сама не могла понять, что. Возможно, ей не понравилась реакция Кирилла на ее рассказы об этом тренере, возможно, в самом тренере было что-то не так… Кира сделала это интуитивно, без объяснений. Но когда администратор клуба уже сама подошла к Кире и сообщила, что Киру будут тренировать бесплатно, а по мере тренировочного процесса делать фотографии, что Кира фотогенична и очень подходит для рекламы их клуба, она согласилась. Самолюбие ее не смогло выдержать подобного искушения и Кира, как обычная среднестатистическая девушка, попав в волну комплиментов, не устояла. Кирилл к сообщению Киры отнесся насторожено и холодно, но противопоставить ему было нечего, поскольку он сам инициировал эту ситуацию.
Кира начала тренироваться теперь уже не по каждодневному плану Кирилла, а согласно рекомендациям тренера с глянцевой обложки. После тренировки, она, как и раньше, шла в бассейн и плавала там обычно одна, поскольку посещала клуб в очень непопулярное время, в самой середине рабочего дня.