Страница 31 из 73
Я тут за несколько дней значительно окрепла и набралась сил
И появились новые мысли
Я, к сожалению, не могу приступить к активным действиям, не дождавшись твоего решения
Но я могу насладиться ЕЕ кошмаром
Чтобы как-то развеять свою печаль и скрасить ожидание твоего ответа
Я подумаю, что еще тебе такого рассказать интересного, но не столь тебя смущающего
Longing for your answer
Тень».
Вот так! В прошлую встречу мы с Кирой решили, что она будет заниматься со мной английским. И вот уже реплика на английском. Дает мне понять, что он в курсе.
Я позвонил Кире.
– Доброго вечера, красавица. Давид английский знает?
– Да, знает, и очень хорошо. А что?
– И здесь он меня опередил. И английский он знает, и богатый, и в шахматы играет, и спички двигает, и мысли читает. Молодец. Вот если бы он при всем этом еще и с ума не сошел по тебе… Ну да ладно, вернемся в «здесь» и «сейчас». Ты сегодня вечером одна, или кто-то будет с тобой?
– Одна. Апрель еще не вернулся. Олег тоже не объявляется.
– Пожалуйста, Кирочка, сделай все, что я скажу. Прямо сейчас пойди и купи еще одну sim-карту. Со мной разговаривать – только с нового номера. Больше никому по нему не звонить. Все окна зашторить. Вечером свет не включать. На домашний телефон не отвечать, только на сотовый. Дверь никому не открывать, совсем никому, на вызовы по домофону не отзываться.
– А что случилось?
– Пока ничего не случилось, и если мы будем делать все правильно, надеюсь, не случится. Я тебе сейчас не могу всего рассказать, да, в общем, я всего и не знаю. И еще, самой ничего не предпринимать. Никого не трогать и не атаковать. Копить силу и нервную энергию. При первых подозрительных движениях в окружающей среде звонить мне. Приказ понятен?
– Так точно, командир.
Условия игры, предложенные Тенью в переписке, были мало приемлемы для меня. Описывать, какая Кира в сексе, не хотелось. Тут явно было что-то не то. Впрочем, уже стало совсем очевидно, мира не будет.
Внутри меня медленно, как бы выступая из мглы, приобретала формы информация, полученная в магазине около Кириного спортклуба. Я понимал, что это только ассоциация с тем, что есть на самом деле, притча, намекающая на действительность. Была она похожа на большое перистое облако. Цветом от белого до темно-фиолетового, с дырами, как в швейцарском сыре, и торчащими из него частями не связанных между собой памятников. Огромных, старых памятников. Вот выглядывает чья-то нога с отбитым большим пальцем, филигранно выточенная из светлого мрамора. Вот гранитный затылок лысеющего мужчины с треснувшей верхушкой уха. Ниже рука из неизвестного, красноватого с прожилками камня, застывшая в усилии дотянутся до чего-то внешнего. Облако содрогается от трения и ударов каменных глыб внутри. Я не совсем понимал, что означают образы, рожденные встречей, но очевидно, договориться со всеми многочисленными памятниками внутри Давида шансов нет. Внутри у него слишком большое количество несогласованных сил.
«Извини, Кирилл
Даже не могу представить, что я сказала такого, чтобы ты так изменил свое отношение ко мне
Я чувствую, чего ты хочешь
Даже и не думай ОНА упустила момент
Я сейчас достаточно сильна и наготове ЕЕ же сегодняшний день опустошил полностью
Знаешь, она борется самоотверженно
Снимаю шляпу
Я всегда говорила, что ОНА гениальна
Но ОНА очень непрактична
Ну да ладно
Это все уже не имеет значения
Ты принял не ту сторону
Чего ты хочешь?
Ты отказываешься от ЕЕ «ЭНОВО»?
Нет ничего более привлекательного, чем ЕЕ «ЭНОВО», может быть, только ОНА сама
Так чего же ты хочешь?
ЕЕ «ЭНОВО» – это сила, власть, богатство, если хочешь
Судя по всему, ты уже увяз в НЕЙ по самые уши
Поздравляю
Впрочем, по-другому и быть не могло
Но пойми, это не важно
Важно то, что когда ОНА тебя кинет, ты не сможешь от НЕЕ освободиться
ЕЕ образ будет преследовать тебя везде и всегда
И ты будешь медленно сходить с ума
Или быстро
Только ЕЕ смерть освободит нас
Я говорил тебе это уже много раз
Но ты почему-то не хочешь меня понять
Ты нравишься мне очень
Я досконально изучила твою жизнь, твою работу, пристрастия, привычки (которых ты стараешься не иметь, мне докладывали, что ты даже домой ездишь разными дорогами, однако это тоже, кстати, привычка, человек не может, к сожалению, без них обойтись, сам с ними борюсь)
Ты необычен и интересен
Из нас получилась бы неплохая пара Трио, если учесть, что ОНА будет жить в нас и связывать нас своей смертью и своим «ЭНОВО»
Знаешь, кого с древности именовали чудовищем?
Того, кто кажется одним, а представляет из себя совсем другое
Ты не можешь не видеть, насколько отличаются у НЕЕ форма и содержание
ОНА может вещать о запредельных, безумно сложных вещах, вместить которые тебе не хватит и трех жизней, может выходить из тела, при этом вести себя, как глупый капризный ребенок, ОНА может убить, даже не почувствовав это
Помнишь, я говорила тебе о ЕЕ убийствах
ОНА никогда не согласится, что это ЕЕ рук дело, поскольку нет прямых доказательств, к тому же люди умирают от болезней или несчастных случаев
Это чудовищно
Кто знает, что еще скрывается в этих глубинах?
Подумай
А мне предстоит великая ночь
Ответь мне
Тень».
Глава 7
Нить звенящая,
Нить, натянутая между.
Нить, соединяющая своей протяженностью,
Нить, разъединяющая своим натяжением,
Своим напряжением
И существованием «в».
Береги нить «между».
Порви нить в себе.
Что за нить между нами?
Взгляд из-за…
Или в…
Или в бок?
Обычно Кира спала голой. Даже зимой. Ну а летом – тем более. Она разбрасывала руки и ноги во все стороны, перекатываясь с одной стороны огромной кровати на другую и сбрасывая на пол подушки и одеяла. Одежда душила ее, сковывала и мешала уснуть. Однако после одного события Кире пришлось какое-то время спать в пижаме. А случилось вот что. Провалившись глубоко за полночь в крайне беспокойный сон, очнулась она на лестничной клетке в попытке открыть железную дверь, стоя босиком на холодном кафеле в чем мать родила, дрожа от холода и непонимания, как она там очутилась. Придя в сознание, она продолжала пытаться открыть тяжелую дверь, совершенно не представляя, зачем она это делает. Казалось, в голове одновременно взорвались и разлетелись, воткнувшись в растерянное сознание острыми тончайшими иголками миллионы чуждых мыслей, образов и желаний.
Вернувшись, дрожа от страха и холода, Кира хотела разу позвонить Кириллу, но, взяв себя в руки и досчитав до одиннадцати, решила не поддаваться охватившему ее порыву. «Пусть спит», – подумала она и… Одела пижаму.
Кира вошла на кухню, медленно выпила стакан воды, села за стол и отпустила себя. Мысленный поток вырвался из ее сознания неудержимым водоворотом. Все мысли, чувства, оценки, впечатления, желания и намерения покидали ее, вымываясь из самых далеких и труднодоступных уголков. Она выдохнула себя, вдохнув в себя пустоту, превратившись в невесомую, бесплотную, индифферентную и безликую субстанцию и… Подставила себя удару. Удар прошел – сильный, черный, вязкий, непонимающий, ищущий сопротивления, которого не было. Не в состоянии зацепиться ни за что, ни за какую затерявшуюся мысль или образ, он стремительным удивленным вихрем прошел сквозь, на мгновение повис, озираясь в поиске, и рассеялся в пространстве.