Страница 61 из 117
На аэродроме их встречали присланные по просьбе Маренн санитарные машины. Распределив раненых и поручив их заботам своих помощников, Маренн сразу же отправилась на Беркаерштрассе доложить о прибытии.
Но Шелленберга на месте не оказалось. Отсутствовал и его личный адъютант Ральф фон Фелькерзам. В канцелярии бригадефюрера ей не передали никаких приказаний.
Недоумевая, Маренн направилась в свой кабинет и оттуда позвонила Науйоксу. Дежурный офицер ответил, что штандартенфюрер уехал из своей резиденции еще с обеда. Маренн уже сожалела, что приехала на Беркаерштрассе. По-видимому, никакой срочности здесь не предвиделось. Тогда с чем связана телеграмма Роммелю?
В любом случае, лучше бы она сразу отправилась домой и приняла ванну. Сейчас придется ехать к де Кринису — надо узнать, как идут дела в клинике. Маренн посмотрела на часы — Джилл, должно быть, уже закончила смену. Но все же набрала номер Бюро переводов. К ее удивлению, ей ответил голос дочери.
— Джилл Колер. Слушаю Вас.
— Как, ты еще на службе? — удивленно спросила ее Маренн. — Разве твоя смена не кончилась?
— Ой, мамочка, ты! — радостно воскликнула Джилл. — Как хорошо, что ты вернулась раньше!
— У тебя все в порядке? Почему ты задерживаешься? Срочная работа?
— Да. Принесли от бригадефюрера. Ты же знаешь, с английским все приносят мне.
— Бригадефюрер сам великолепно говорит по-английски, — заметила Маренн, — зачем ему переводы? Впрочем, ты права, — тут же поправилась она. — Приказы бригадефюрера не обсуждаются. Дома все в порядке?
— Конечно.
— Ты регулярно обедала?
— Да так…
— Понятно: один раз в три дня, — недовольно проговорила Маренн. — Ладно. Я сейчас поеду в Шарите. Надеюсь, что ненадолго. А потом — сразу домой. Ты долго собираешься работать? Я могла бы заехать за тобой, — предложила дочери. — Я так устала.
— Я чуть не забыла, мамочка, — вдруг спохватилась Джилл, — мне несколько раз звонила фрау Ирма и просила тебе передать, чтобы ты обязательно, как только появишься в Берлине, заехала в отель «Кайзерхоф». Она будет ждать тебя там.
— Когда? Сегодня? — Маренн показалось, что она ослышалась.
— Сегодня. Я тоже удивилась, — продолжала Джилл. — Ведь ты должна была вернуться через несколько дней. Может быть, она что-то спутала?
— Хорошо, я позвоню ей. Интересно, что там у них случилось? Это все так некстати, — пожаловалась дочери. — Я просто засыпаю на ходу.
— Не знаю, мама, — сочувственно откликнулась Джилл. — Фрау Ирма мне ничего не сказала.
— Тогда в крайнем случае, — вздохнула Маренн, — я попрошу, чтобы тебя отвезли домой на машине.
— Не стоит. Я доберусь сама. Сейчас все равно нет никого.
— А где они все? Ничего не понимаю…
Маренн положила трубку. Потом снова взяла ее и набрала домашний номер Ирмы — в квартире Науйокса никто не отвечал. Маренн улыбнулась про себя: ну, если Алик уехал с Дельбрюкштрассе в двенадцать дня, то надо полагать, что в «Кайзерхофе» у них обед и ужин одновременно.
А где же тогда Вальтер? Наверняка Шелленберга вызвали наверх. Иначе Алик не позволил бы себе так долго есть в ресторане. «Придется ехать в "Кайзерхоф", — недовольно подумала она. — Только предварительно надо бы привести себя в порядок — ресторан все-таки, — она иронизировала, — надеть свежую рубашку и сменить брюки-галифе на форменную юбку. Нельзя же появляться в походном виде…»
Маренн прошла в смежную с кабинетом комнату, где ночевала, когда не успевала заехать домой: переоделась, расчесала волосы, слегка подкрасила глаза. Придирчиво взглянула на себя в зеркало: бессонные ночи, бомбежки — ничто не проходит бесследно. Но в общем — нормально. Алик ее поймет. Скажет: «Зато загорела».
Выйдя из кабинета, Маренн прошла по коридору и спустилась на первый этаж в Бюро переводов, к Джилл.
— Я еду в «Кайзерхоф», — сказала она дочери, входя. — Потом пришлю за тобой оттуда машину. Постарайся закончить работу к этому времени. Если Ирма там, они потом отвезут меня домой, а если нет…
— Там найдется много желающих тебя подвезти, — Джилл лукаво улыбнулась и, выйдя из-за стола, на котором высилась печатная машинка, обняла мать.
— Ты еще и издеваешься надо мной! — шутливо посетовала Маренн.
— Ну что ты, мамочка, я тобой восхищаюсь…
— Встретимся дома, — Маренн поцеловала дочь в щеку. — Не переутомляйся. Я не понимаю. — она оглянулась вокруг, — ты что, работаешь одна?
— Пока одна, — пожала плечами Джилл, снова усаживаясь на рабочее место. — Скоро придет Инге. Но с английским — все равно все мне дают.
— Конечно, — понимающе кивнула Маренн, — это же твой родной язык.
— А ты говоришь, не переутомляйся! — Джилл заправила бумагу в машинку и застучала по клавишам. — Я стараюсь, — потом подняла голову. — Ты очень бледная, мама, — обеспокоено проговорила она. — Там было страшно?
— Ну, что ты, как обычно, — Маренн подошла ближе и, успокаивая, прижала дочь к себе. — Как везде на войне…
Задремав в машине, Маренн не заметила, как они подъехали к расцвеченному огнями зданию отеля «Кайзерхоф». Шофер осторожно тронул ее за локоть.
— Фрау Сэтерлэнд, — позвал он тихо, — мы уже приехали.
— Ах, да! — Маренн встрепенулась и виновато улыбнулась.
— Извините, я, кажется, задремала.
Потом сжала руками виски, стараясь прогнать сон.
— Может быть, вам лучше домой? — участливо спросил ее шофер.
— Конечно, лучше бы, — согласилась с ним Маренн.
— Тогда я подожду и поедем, — с готовностью предложил он.
— Нет, нет. Спасибо, — отказалась Маренн. — Я могу задержаться. Но у меня для Вас есть другое задание. Необходимо вернуться на Беркаерштрассе и отвезти домой мою дочь Джилл. А потом — Вы свободны. Договорились? — тот кивнул. — Тогда — отлично, — обрадовалась Маренн. — Еще раз благодарю.
Она вышла из машины и быстро поднявшись по ступеням, вошла в здание отеля. В холле остановилась, с сомнением оглядываясь по сторонам: возможно, Ирма и Алик уже уехали. К ней подошел служащий.
— Фрау Сэтерлэнд? — спросил он любезно.
— Да. Это я, — повернулась к нему Маренн.
— Вас с нетерпением ожидают.
— Они еще здесь? — спросила Маренн, снимая плащ.
— Да, все здесь, — портье загадочно улыбнулся и, передав ее плащ в гардероб, предложил следовать за ним.
Они подошли к лифту. Когда кабина спустилась п мальчик-лифтер открыл дверь, перед ними предстала фрау Ирма Кох — вся в ослепительно белом, блистая драгоценностями.
— Ну, наконец-то! — воскликнула она, всплеснув руками, затянутыми в длинные белые перчатки. — Благодарю Вас, молодой человек, Вы свободны, — Ирма скороговоркой отпустила портье. И, подхватив Маренн под руку, чмокнула ее в щеку: — Где ты пропадаешь? Я спускаюсь уже в пятый раз. Идем скорее!
— А что случилось? — недоуменно спросила Маренн, покорно подчиняясь Ирме, которая увлекла ее за собой в лифт.
— Как что? Разве ты не знаешь? — приказав мальчику нажать кнопку третьего этажа, Ирма бросила на Маренн удивленный взгляд.
— Сегодня Отто вручают высший орден, а ты, оказывается, ничего не знаешь, — теперь уже она смотрела так, словно Маренн забыла, где находится Франция, например. — Впрочем, ты уже опоздала, — продолжала она так же бодро, — орден уже вручили. Мы с Аликом добросовестно аплодировали.
— Я не понимаю, — устало вздохнула Маренн. — Какой орден? И при чем здесь я?
— Ты сейчас сама все увидишь, — лукаво улыбнулась Ирма. — Выходи.
Маренн окинула подругу взглядом.
— Ты такая нарядная, — заметила она. — Там что, действительно что-то необычное?
— Я же тебе объясняю, — нетерпеливо повторила Ирма, — во второй раз: оберштурмбаннфюреру СС Скорцени сегодня вручают Рыцарский крест с дубовыми листьями! За заслуги. Идем, не задерживай лифт, — бросив мальчику чаевые, Ирма взяла Маренн за руку и вытащила ее в коридор. — Ну, ты идешь?
Маренн остановилась, раздумывая.
— Он там? — тихо спросила она.
— Ну, конечно, там — раз крест вручают, — Ирма не скрывала недоумения. — Что ж, ему вручают заочно, ты полагаешь? Он там, и я тебе скажу — очень красив в парадной форме, — добавила она многозначительно.