Страница 18 из 34
- Сколько же ...всяких ...хм...пройдет через твои руки, кошмар.
- Зато деньги, заработанные у них, я смогу потратить на добрые дела. А мой наставник говорит, что кланяться тоже нужно учиться, потому что это лучшее лекарство от тщеславия.
- Справедливое замечание, - усмехнулся Виктор. - Хорошо, сделаем краткие выводы: договор с тобой мы составим стандартный, а насчет машины я тебе помогу. В моем гараже уже год стоит новенькая "Тойота", и я дам на неё генеральную доверенность. Подожди, не спорь, девочка, а послушай. Машина досталась мне случайно, помогли друзья с таможни выкупить за полцены, но ездить на ней некому, а продавать жалко. Тебе же она подойдет как нельзя лучше, ведь у неё даже цвет ярко-синий, как твои глаза. Но если ты боишься за ее сохранность или эксплуатацию, телохранитель может быть одновременно и твоим водителем, то есть сам будет нести ответственность за машину. Что скажешь?
- Знаешь, Виктор, пусть охранник, действительно, будет ещё и водителем, а то я не уверена, что смогу после многочасовой физической нагрузки и расхода сил уверенно держаться за рулем.
- Вот и договорились. Сделаем так: я подготовлю договор, переоформлю бумаги на машину и выберу охранника. Кстати, тебе какого хочется, брюнета или блондина?
- Вообще-то, лучше умного и сообразительного.
- Ага, - не согласился Виктор, - а ты потом начнешь с ним встречаться и окончательно разобьешь мне сердце.
- А я его и так собираюсь разбить.
- Жестокие шутки у тебя, Оля.
- Лучше рассчитайся и поедем ко мне ...или к тебе, чтобы я могла показать, что имела в виду.
Квартира Ольги была ближе, поэтому через десять минут, едва успев прикрыть за собою дверь, девушка оказалась в объятиях Виктора. От нетерпения он даже застонал, пока раздевал ее и себя, а вскоре, обнявшись, они упали на диван и забыли обо всём. Без всяких прелюдий и нежностей, они так любили друг друга, словно через минуту мир должен был исчезнуть навсегда, но любовников совершенно не интересовало, что будет потом, главное сейчас - утолить пятилетний голод. Одновременно дойдя до сладкого пика, они слились во взрыве, целуясь чуть не до крови, а потом еще долго выдыхали сдерживаемое во время секса дыхание, прижимаясь друг к другу потными телами.
Проходили минуты, пока Виктор, наконец, смог сказать:
- Господи, девочка, что же ты наделала!
- Что?
- Даже не понимаешь, да? - Он нежно откинул черный блестящий локон с ее щеки и объяснил. - Я же теперь навеки потерян для женщин.
- Не понимаю...
- После того, что произошло, я теперь не смогу даже взглянуть в другую сторону, - Виктор улыбался, показывая девушке, что шутит, но сам прекрасно понимал - он сказал абсолютную правду. Потому что заниматься любовью с Ольгой, получая наслаждение, какое не испытывал годами, было, как искупаться в живой воде и помолодеть на годы. Да что на годы, на десятилетия!
Он, 50-летний мужчина, хоть и крепкий физически, в последнее время стал чувствовать, как катастрофически стареет, и это депрессивное состояние распространилось на все окружающее. Куда-то поддевался оптимизм и радость к жизни, работа стала вызывать равнодушие, отношения с женщинами цинично комментировались (правда, молча) и сводились к примитивной физиологии, и только друзья, да семья сына оставались святым и неприкосновенным. Но часы ожидания встречи с Ольгой все изменили. Сегодня Виктор неожиданно почувствовал дуновение ветра на улице, увидел небо, на которое не обращал внимания годами, и даже щебет птиц за окном порадовал, хотя еще вчера вызывал лишь раздражение.
А что уж говорить о том, как они занимались любовью!
- Ты должна быть очень осторожной, - попросил девушку Засуха, - потому что можешь разбить мое сердце окончательно. Знай, я тебя больше не отпущу. И плевать на благородство ...и на весь мир вокруг.
А Ольга, разглаживая пальцами его брови и еще влажный лоб, пообещала:
- Никогда ...Слышишь? Я никогда не наврежу тебе, веришь?
- Да, я верю, - и Виктор, почувствовав, что вновь возбудился, начал двигаться в ней, двигаться медленно и с огромным наслаждением.
И лишь в полночь, когда, наконец, была удовлетворена первая жажда любви, они смогли спокойно поговорить о будущем, потому что оба понимали - теперь их жизнь кардинально изменится.
В темноте маленькой кухни, которую освещала небольшая ароматическая свеча, Ольга заварила чай, поставила на стол печенье, начала откровенно спрашивать:
- У тебя кто-то есть сейчас?
- Да, - он повел плечом, смутившись. - Но это неважно, потому что ...неважно и всё.
- Кто она? Я спрашиваю не из любопытства, пойми. Последний год жизни научил меня воспринимать людей немного иначе, чем делают это обычные мужчины и женщины. И я хочу знать, кто пострадает от нашего союза. Так что говори откровенно и ничего не скрывай.
- Банально, но это моя секретарша. Как говорят в народе, дешево и сердито, хотя для меня это было еще и удобно. Наша связь длится около года, и она откровенно добивается места жены, как и все другие до нее. Но ты не должна переживать, Оля, - и Виктор стал целовать руки девушки. - Людмила будет беситься лишь потому, что потеряла "кормушку", но ее железное сердце даже не скрипнет, поверь.
- Все равно я не хочу, чтобы какая-то баба с кислым лицом отравляла нам дни. Кстати, а как ты избавляешься от надоевших тебе женщин?
- Покупаю им что-то на прощание, и всё.
- В этот раз ты сделаешь иначе, то есть, кроме подарка, еще найдешь и работу для Людмилы. Женщина ведь не виновата, что ты решил разойтись с ней, а продолжать работать и видеть тебя каждый день ей будет, как нож в сердце. А это уже опасно.
- Не смеши меня. Какая опасность?
- Хоть ты и большая шишка, Виктор, и признанный специалист в охране, но даже не догадываешься, какими коварными бывают женщины. Тем более, что чувство самосохранения, когда хочется досадить сопернице или бывшему любовнику, у них совершенно отсутствует.
- Хорошо, Оля, не волнуйся, я обещаю сделать все возможное, чтобы минимизировать потери.
- Это профессиональный термин?
- Да.
- Кстати, пан специалист, а как насчет моего профессионального обеспечения?
- Я завтра же выберу тебе достойного охранника, или двух, чтобы они работали по очереди.
- Очень правильное предложение, но эти вопросы решай сам. А сейчас, давай, перейдем к личному. Нет-нет, - засмеялась Ольга, отталкивая руки Виктора, сразу притянувшего ее к себе. - Я не об этом.
- А о чем? - его губы, тем временем, медленно прошлись по ее шее и остановились за ухом девушки. - Ох, я помню эти ушки...
- Виктор, - Ольга отклонилась от него как можно дальше и серьезно предупредила. - Дай же мне сказать!
- Ну, хорошо-хорошо, жестокая, говори, что хотела, - он легко усадил ее на табурет перед собой и кивнул, чтобы она начинала.
- Я тут подумала... - девушка замолчала, не решаясь говорить дальше, и Виктор сразу встрепенулся, догадываясь, что услышит что-то неприятное. - Так вот, выслушай меня, не перебивая, ладно? Моя жизнь в последнее время очень изменилось. И сейчас главное в профессиональной деятельности - это быстро завоевать авторитет среди богатой клиентуры. И не своди грозно брови, Виктор, деньги нужны не мне, а тем, кто не может лечиться бесплатно... Хотя эти детали тебя не касаются, это уже мое, профессиональное.
- Но я хочу, чтобы ты пользовалась моим кошельком, как своим.
- Для личных расходов - обязательно, но сейчас я говорю о работе. Слушай дальше. Пока я не удостоверюсь, что меня воспринимают всерьез, я не хочу обнародовать наши отношения.
- Так я и знал! - подхватился на ноги Виктор, - ты меня стесняешься? Или хочешь просто поиздеваться?
Больше он ничего добавить не успел, потому что получил в ответ звонкую пощечину, от которой плюхнулся обратно на табурет, открыв рот. А Ольга, нежно погладив его краснеющую щеку, тихо сказала: