Страница 58 из 91
Немцы предотвратили окружение «Бутылочного горла», но тем самым похоронили планы по завоеванию измученного города. Поэтому они не радуются своему оборонительному успеху. В одном лишь Первом Ладожском сражении (27.8–2.10.1942 г. — Ю. Л.) они израсходовали свыше 40 000 тонн боеприпасов и потеряли 25 000 человек. И когда в конце 1942 года в 18-й армии подвели итоги, то оказалось, что ее потери за год достигли 120 000 солдат убитыми, ранеными и пропавшими без вести. Манштейн к тому времени со своими шестью дивизиями уже находился на пути к группе армий «Юг».
Благодаря высадке десанта советским войскам вновь удалось создать плацдарм в районе Дубровки на берегу, занятом немцами. С него русские намеревались наступать навстречу корпусу генерала Гагена, когда тот прорвал немецкую линию обороны у Гайтолово. Теперь плацдарм выпирает в «Бутылочном горле», как грозный кулак. Немцам почти удается его уничтожить. Но в этот момент со стороны Ленинграда их накрывает огонь тяжелой артиллерии такой силы, что они вновь вынуждены отойти на исходные позиции. В конце концов 28-й легкопехотной дивизии удается локализовать этот участок. Но угроза, которая не давала покоя генералу Роберту Лоху, не устранена.
Успехи боев под Гайтолово немцами уже забыты. Хотя капитан Фриц Шмидт, захвативший этот населенный пункт, носит теперь железный крест, его 132-я пехотная дивизия в боевых сводках больше не упоминается. В ротах лишь изредка можно встретить знакомые лица. Дивизия, которая еще под Севастополем в боях за форты «Батарея Шишкова», «Бастион» и «Максим Горький» потеряла много солдат, теперь совсем обескровлена.
Русские не оставляют осаждавшие немецкие войска в покое. Это наглядно проявляется под Ораниенбаумом у Кронштадтской бухты, где они сразу после появления немцев под Ленинградом смогли создать вытянутый по форме плацдарм, защищенный огнем крупнокалиберной корабельной артиллерии Кронштадта и Ленинграда. Немцам не дают передышки ни под Киришами на реке Волхов, ни у Колпино и в устье реки Тосна при впадении в Неву. Точно так же происходит под Новгородом на озере Ильмень и на южном фланге группы армий «Север», где немцами удерживается узкий плацдарм, ведущий к семи дивизиям, окруженным под Демянском. Часть этих дивизий командующий группой армий «Север» фельдмаршал Кюхлер мог бы рационально использовать под Ленинградом. Теперь эти дивизии сковывают силы русских, но и русские делают с ними то же самое. Для 18-й армии больше не существует вопроса: будет ли противник еще раз пытаться овладеть районом «Бутылочного горла» с целью облегчения положения Ленинграда. Вопрос сейчас лишь в том: когда это произойдет?
Солдаты 18-й армии больше не диктуют свои условия противнику. Теперь немцы могут только лишь отвечать на действия другой стороны. Им не удалось прервать поставки американских военных грузов в Россию, которые осуществлялись морем, несмотря на смертельную угрозу со стороны германских подводных лодок, а затем эти грузы ежесуточно перебрасывались в южном направлении. Им не удалось соединиться с финнами на реке Свирь и полностью накинуть на Ленинград блокадную удавку.
Гитлер действительно объявил Ленинград «второстепенным театром военных действий». Сталинград и Кавказ стали для него более важными целями. Захват Ленинграда больше не является предметом обсуждения в штаб-квартире фюрера. Немецкие солдаты этого не знают. Зато ленинградцы по-прежнему живут надеждой.
Украинец Андрей Жданов, известный партийный руководитель Ленинграда, заядлый курильщик даже в свои 50 лет, про которого ходят темные слухи, наконец добился того, что Сталин его услышал. В начале декабря 1942 года командующий Волховским фронтом генерал армии Кирилл Мерецков и командующий Ленинградским фронтом генерал-лейтенант Леонид Говоров получают задачу отбить «горло от бутылки», и тем самым навсегда освободиться от удушающей хватки немцев. Признаки подготовки к крупной операции не остались для немцев незамеченными, хотя русские по привычке перебрасывали солдат большей частью ночью и в закрытых вагонах, а орудия и танки маскировали под стога с сеном. Немцам ничего не оставалось, как только ждать. К 12 января 1943 года русские установили на позициях 4500 орудий. В тот же день они открыли огонь из всех стволов.
18 января 1943 года незадолго до полуночи диктор московского радио наконец-то смог передать долгожданное сообщение: «Войска Ленинградского и Волховского фронтов соединились, и, таким образом, блокада Ленинграда была прорвана». Георгий Жуков, которому в этот день было присвоено звание Маршала Советского Союза, был очевидцем того, как встретились обе советские наступательные группировки в «Бутылочном горле». «Царило неописуемое ликование, — пишет он. — Планы Гитлера задушить Ленинград голодом потерпели крах». Жуков считает прорыв блокады «самым большим событием зимы 1942–1943 годов». Для него Ленинград важнее Сталинграда, в котором через две недели капитулируют остатки 6-й немецкой армии. Символическая сила города на Неве, которую признает и Гитлер, для Жукова тоже имеет значение. Три недели спустя в Ленинграде к разрушенному Финляндскому вокзалу подошел поезд № 1108, преодолевший путь от Волховстроя до Шлиссельбурга. Два часа спустя оттуда отправляется поезд № 719. Но битва за Ленинград будет продолжаться еще долго. Заместитель Мерецкова генерал Иван Федюнинский получает тяжелое ранение 20 января в результате минометного обстрела, начальник бронетанковой службы Ленинградского фронта генерал Н. А. Болтников погибает.
Лишь в середине 1943 года в город поступают первые посылки американского продовольствия. Теперь и он подключен к «Мурманскому пункту раздачи». Генерал Говоров хотя и заявляет, что самое худшее уже позади, тем не менее призывает к дальнейшему выполнению долга. На ленинградском спортивном стадионе впервые с начала войны вновь проводится футбольный матч.
На вопрос о том, что произошло за время от начала артиллерийской подготовки до известия о прорыве блокады, можно получить быстрый ответ. Случилось то, о чем уже шла речь в докладной записке генерала Лоха. Советские войска смяли уязвимые позиции «Бутылочного горла»: 67-я армия с западного направления со стороны Ленинграда, вновь сформированная Вторая ударная армия с востока, 55-я стрелковая бригада по льду Ладожского озера и с тыла партизанские отряды Ленинградского фронта, вооруженные дополнительно 2000 винтовками и 700 пулеметами. Этой фразой, конечно, невозможно объяснить страдания огромного количества молодых немцев и русских. Любой фенрих (кандидат в офицеры. — Ю. Л.) мог бы заранее предсказать произошедшее, только взглянув на расстановку сил и положение сторон. Один из генералов задолго до этого в письменной форме уже предупреждал своего командующего о возможных последствиях. Гитлер играл ва-банк.
Перед своим наступлением 12 января русские уже провели большую подготовительную работу, поставив задачи намного более масштабные, чем овладение Шлиссельбургом или полоской топкой земли вдоль берега Ладоги. Они понимают, что это не больше, чем только уязвимая и тонкая нить снабжения с Ленинградом, находящаяся под непрерывным обстрелом. Поэтому русские намерены не только разорвать кольцо вокруг Ленинграда. Они хотят освободить от немцев значительную часть, а Ленинград полностью вывести из зоны опасного воздействия неприятеля. Гитлер не хочет этого допустить. Но выиграть ему удается лишь только время.
Как и в 1941 году, когда ленинградцы в боях за железнодорожный узел Мгу искали для своего города спасения в сопротивлении, так и теперь, в 1943 году, они возлагали надежды на то, что после взятия Мги последует освобождение Ленинграда от блокады.
Вначале для русских все складывалось удачно. Немцы не смогли устоять перед массированными атаками на обоих флангах «Бутылочного горла». У Мерецкова в одной лишь Второй ударной армии на каждый километр фронта приходится по 160 орудий. Это приводит к тому, что после открытия мощного огня в считаные минуты в щепки разбиваются немецкие блиндажи, засыпаются окопы, сравниваются с землей пулеметные гнезда. Лишь окаменевшая на морозе земля не позволяет окончательно сравнять все укрытия. Немцы всеми силами пытаются удержать позиции. Заградительный огонь их артиллерии попадает в гущу наступающего противника и усиливает ужас происходящего. Давно уже перемешались звуки одиночных выстрелов и разрывов. Дрожат барабанные перепонки, дыхание перехватывает из-за резко возросшего давления воздуха в местах разрывов снарядов. Из кусков земли и снежной пыли вырастает густая завеса. Дороги и ориентиры на местности исчезают из поля зрения. Все большее число мертвых лежит вокруг, первую помощь оказать раненым можно лишь, рискуя собственной жизнью. Посыльные носятся в этом хаосе как угорелые, пропадая затем навсегда. Проводные линии связи разнесены в клочья, аккумуляторные батареи радиостанций, вынесенные радистами из блиндажей, отказываются работать на морозе. Первые красноармейцы уже прорываются через проволочные и минные заграждения, начинаются рукопашные схватки. С обеих сторон наружу вырывается ярость, порожденная смертельным страхом, безудержным гневом и скорбью о погибших товарищах. Люди неистовствуют, теряя самообладание.