Страница 66 из 69
Она долго молчала. Питер прислушивался к падающим каплям воды. Болели глаза, не отрывающиеся от дубовой двери, из-за которой в любой момент мог возникнуть Крамер.
— Я спросила, верите ли вы в злой рок, — продолжила Линда, — потому что чей-то голос нашептывал мне, когда Джорджи тащил меня в гору, что это наказание. И у меня возьмут силой то, что я могла с любовью и по доброй воле отдать Фреду. Все взаимосвязано.
— Это романтическая чушь, — отрезал Питер. — В Нью-Йорке вы пережили сильнейшее эмоциональное потрясение. Оно выбило вас из колеи именно в тот момент, когда вам требовались все силы, чтобы найти наилучшее продолжение в отношениях с Фредом.
Линда помолчала.
— Если мы выберемся отсюда, Питер, я смогу еще раз поговорить с вами об этом? Самое трудное уже сказано.
— Возможно, это все, что вам требовалось. Вы излили душу и теперь свободны.
ГЛАВА 3
Слова, слова, слова. Похоже, это единственное спасение человека в минуту опасности. Питеру вспомнились корейские джунгли, затаившиеся в темноте враги. Его солдаты всегда обращались к словам, но говорили они не о том, что их ждет, а о себе, о далеком от войны: воспоминаниях детства, вкусном, когда-то съеденном, обеде, любимой девушке, оставшейся за океаном. Признавались в дурных деяниях, словно кто-то из слушавших был священником и мог отпустить грехи. То же повторялось и на кухне «Причуды». Слова удерживали Эмили от отчаяния. Слова отвлекали Линду от грядущего. А день медленно тянулся к вечеру, падающие из крана капли отсчитывали секунду за секундой.
С того дня, как он потерял ногу, а его отец сгорел заживо, внутренний голос твердил Питеру, что придет время, когда он проиграет бой с насилием. Он всегда представлял, что героически встретит этот миг. Погибнет достойно, и кто-то еще, вдохновленный его смертью, подхватит факел, выпавший из его рук. Питер тяжело вздохнул. Кухня — не бастион, куда можно ворваться с мечом и криком «вперед». Снова хорошие люди стали жертвами плохих, без всякой на то причины. Сообщение об их смерти промелькнет в газетах и забудется, как забывается все, что случается с теми, кого никто не знает. Не будет новых борцов за идею. Лишь жители Барчестера будут крепко запирать двери на ночь.
Некоторым людям небезразлично, что остается после них на Земле. А он, что оставит он? Книгу, которую никто не прочтет, газетные статьи, написанные за десять лет, похороненные в старых подшивках, которые никто не пролистнет вновь. Главное достояние человека — дети, решительные и сильные, стоящие грудью за правое дело. Как он хотел иметь таких детей. Но после автокатастрофы отказался от этих мыслей.
Подсознательно его рука коснулась культи правой ноги. Он так и не убедил себя, что женщина, вышедшая замуж за калеку, не будет испытывать к нему жалость или невольное отвращение. Он не смог бы вынести ни того, ни другого. Питер взглянул на черную головку Линды, прильнувшую к его здоровой ноге. Могла ли такая девушка забыть о его увечье?
Громкий, пронзительный свист оторвал Питера от дальнейших размышлений.
Вскочила Линда. Поднялась с кровати Эмили. Закрутила головой Труди.
Разрывающий уши свист повторился.
— Кто-то пытается дать нам сигнал снаружи! — воскликнула Труди.
Вновь свист, резкими короткими всплесками. Может, Саутворт действительно окружает «Причуду»?
— О господи, это подмога! — истерично взвизгнула Труди.
— Это переговорная трубка с верхнего этажа, — ответил густой бас. Тьюзди!
Голос старика потряс их куда сильнее, чем свисток. Эмили метнулась к кровати, следом за ней — Линда, подкатил Питер. Глубоко посаженные глаза Тьюзди повернулись к Эмили.
— С тобой все в порядке, дорогая?
— О, Тьюзди, — Эмили прижалась щекой к его бороде. — Очень больно?
— Ужасно, — старик взглянул на Питера. — Что происходит?
Питер коротко обрисовал их положение.
— По-прежнему в мышеловке, — пробурчал Тьюзди. Свист продолжался. Они хотят, чтобы вы поговорили с ними.
Питер вспомнил медную переговорную трубу, выступающую из стены, полвека назад считавшуюся вполне совершенной системой связи.
— Может, предложат сделку?
— Скорее, им хочется выманить вас на кухню. Дверь откроется, и они изрешетят вас пулями.
— Не ходите, — Линда положила руку Питеру на плечо.
Старик скрипнул зубами, превозмогая боль.
— Посмотрим, не смогу ли я сесть.
— Нет, — запротестовала Эмили.
— Помоги мне, — рыкнул Тьюзди.
Эмили подсунула руку ему под плечи и осторожно подняла старика. На его лбу выступил пот.
— Слаб, как младенец, — пробормотал Тьюзди. — Я… думаю, мне не дойти, — тяжело дыша, он лег на кровать. — Раз доктор сюда не приедет, мне, скорее всего, не выкарабкаться. Так что вам лучше забыть обо мне и думать о собственном спасении, — он взглянул на Эмили. — Жаль, что я упустил шанс пристрелить их, дорогая. Перед глазами стоял туман. Я не видел их. Выстрелил наугад.
— Вы спасли нас всех, — возразил Питер. Достал из кармана сигарету, закурил. — Я все думаю о вашей машине, Тьюзди. Она стоит на лужке перед домом. У вас есть ключи?
Старик покачал головой.
— Они у Крамера.
— Но Крамера не было, когда вы вернулись с Саутвортом?
— Он взял их у меня после того, как я показал Эрни северную тропу.
Перед мысленным взглядом Питера возник большой стол в студии Тьюзди, заваленный моделями и инструментами.
— Но вы знаете, какие контакты нужно соединить, чтобы завести мотор без ключа зажигания?
— Конечно. Но как я доберусь до машины?
— В этом кресле, после наступления темноты.
— Они просто перестреляют нас всех, — возразил Тьюзди.
— Возможно, я смогу их отвлечь, пока вы и женщины усядитесь в машину.
— Нет! — воскликнула Линда, ее пальцы впились в плечо Питера.
— Вы выйдете через гараж, — продолжил Питер. — Я задержу их на лестнице.
Старик ответил долгим взглядом.
— Мне все равно не жить, Стайлз. Садитесь с женщинами в «ягуар», благо он в гараже, а отвлеку их я. Стоит ли спасать меня, если я все равно помру по дороге?
— Я ничего не понимаю в электрических схемах, Тьюзди. Понятия не имею, как завести мотор.
Вновь засвистела переговорная трубка.
— Надежда на успех невелика, — продолжал Питер, видя, что старик молчит. — Думаю, надо сразу признать, что нам всем не спастись. Если вы сможете завести одну из машин, я сделаю все, что в моих силах, чтобы дать вам уехать.
— Кто сядет за руль? — спросил Тьюзди. — Я не смогу вести машину, Эмили — не умеет.
— Линда, — ответил Питер.
— А я? — вмешалась Труди. — Вы возьмете меня, а? Вы не оставите меня с ними?
Новый звук ворвался в кухню — падающей воды. Питер развернул кресло и покатил к двери. И не поверил своим глазам. Из вентиляционной решетки в потолке хлестала вода. Не тоненькая струйка, а мощный поток.
Питер вернулся к кровати.
— Вроде бы лопнула труба. Вода льется из вентиляционной решетки.
Тьюзди взглянул на него.
— Наверху умывальная. В «Причуду» вода поступает из специального резервуара. А тот наполняется из артезианской скважины. Вода может литься до судного дня. Похоже, они решили нас утопить.
— Сколько на это уйдет времени?
— Вода будет поступать быстрее, чем вытекать из-под двери в гараж.
— А если мы откроем ее?
— Если вы сможете добраться до нее. Возможно, это тоже отвлекающий маневр.
Вода падала на пол с высоты пятнадцати футов. Питер понял, что Крамер и Телицки не просто открыли кран, но выломали трубу. Требовалось время, не один час, чтобы вода поднялась до опасного уровня, но рано или поздно им пришлось бы переносить Тьюзди. Но куда? Питер смотрел на решетку, прикидывая, нельзя ли ее заткнуть. Если сдвинуть обеденный стол и встать на него, то можно дотянуться до решетки, но вода смоет любую преграду.
Маленький ручеек, извиваясь по мраморным плитам, подобрался к креслу Питера.
— А что будет с гаражом? — спросил он.