Страница 28 из 34
— Подождите! Мне надо подумать.
Дюйм за дюймом он изучил тропу впереди и справа. Никаких следов. Три лошади и два человека как будто растаяли в воздухе.
По левую сторону от тропы сосновые заросли стояли такой густой стеной, что пробраться там не было никакой возможности. Тем не менее Майк внимательно изучил вытянувшиеся вдоль тропы деревья и кусты и убедился: даже если бы всадник и повернул в эту сторону, пройти здесь он бы не смог.
Раз впереди никаких следов, значит, они должны быть справа. Майк снова зашел в лес и снова ничего не нашел. Невероятно, но так.
— А они не могли вернуться назад по своим следам? — спросила Дру.
— Нет, следы ведут только в одном направлении. Мне кажется… — Он замолчал и тихо выругался. — Я полный дурак! Дайте-ка вашу шляпу.
Удивленная, она послушно сняла шляпу и вручила ее Майку. Размахивая шляпой как веером, он принялся сдувать с дороги сосновые иголки. Помахав несколько минут, он внезапно остановился.
— Есть! — воскликнул он. — Вот они!
Дру подъехала ближе. Там, где раньше лежали иголки, отчетливо виднелись следы.
— Дакроу очень хитер. Он проехал вперед по открытому месту, вернулся, только поближе к зарослям, и, сняв сапоги, забросал обратные следы сосновыми иглами, а уж ветер расположил их естественным образом.
Снова взобравшись на коней, они двинулись вперед, но время от времени Майк спешивался и проверял следы. Тропа неожиданно свернула в глубь леса и превратилась в узкую тропинку, петляющую между деревьями. Майк заметил на одном из стволов царапину — всадник задел кору стременем.
— Двигайтесь как можно тише, — прошептал Майк, — и не говорите громко. В лесу голоса разносятся очень далеко. Он может попытаться устроить засаду.
— Вы думаете, он догадывается, что его преследуют?
— Более того, я теперь уверен. И думаю, он подозревает, что это я. А я, ему это известно, умею читать следы. Правда, он не знает, насколько хорошо я овладел этим искусством.
Теперь идти по следу стало совсем нетрудно, и они снова начали догонять их. Майку Бастиану стоило больших усилий выбросить из головы мысли о девушке, которая ехала с ним рядом. Что она подумает, когда узнает, что ее отец — главарь банды? И что его, Майка, воспитывали как преступника?
Лес поредел, и вскоре перед ними открылось огромное пространство, окутанное синей дымкой. Майк спешился и бесшумно прошел в своих мокасинах к краю каньона. У самого обрыва рос кедр и пара карликовых сосен. Исследуя обрыв, он внезапно замер и почувствовал, как от ужаса волосы у него на голове встали дыбом.
Неужели они спускались здесь? Он опустился на колени и присмотрелся к каменной стене каньона. Да, на камне была царапина, оставленная копытом одной из лошадей. Он продвинулся еще немного вперед, всматриваясь вниз. Каньон уходил в глубину на несколько сотен футов, но вдоль стены спускался вниз уступ шириной не более трех футов.
Он вернулся и все объяснил Дру. Девушка кивнула.
— Я — как вы. — Она помолчала. — Майк, он может устроить внизу засаду. Он может нас убить.
Он пожал плечами.
— Я знал это, когда отправился в погоню, Дру. Это крутые парни, а у Дакроу к тому же есть причины ненавидеть меня. Конечно, он попытается убить меня.
— Майк, но вы не обязаны делать то, что делаете.
Он снова пожал плечами.
— Обязан или нет — я не думал об этом. Вашу сестру похитили. Я оказался рядом, и я знал, что нужно делать. Вот и все.
— Кто вы, Майк? Мне кажется, что дядя Войл вас знает. А тот человек, который пытался вас убить, он точно знал вас. И вы сказали, что Бен Карри послал вас, чтобы защитить ранчо. Кто такой Бен Карри? А вы? Бандит?
Майк очень медленно сосчитал про себя до десяти, отвернулся от каньона, куда он смотрел, и сказал:
— Нет, я не бандит, хотя меня воспитывали так, чтобы в будущем я стал бандитом. Бен Карри воспитал меня как сына, рассчитывая, что когда-нибудь я возглавлю банду вместо него.
— Вы жили с ними?
— Да, когда не уходил в леса. Бен Карри учил меня всему и заставлял других обучать меня. Он учил меня стрелять, ездить верхом, читать следы и даже открывать любые замки и взламывать сейфы.
— Какой он, этот Бен Карри? — спросила Дру.
Майк сначала заколебался.
— В другое время он стал бы великим человеком. По-своему, он и сейчас великий человек. Я думаю, во времена баронов-грабителей он бы непременно получил высший титул. Когда он приехал на Запад, это был дикий край, закона здесь практически не было, а тот, что был, всякие шишки всегда оборачивали в свою сторону. Если крали скот они, то это было увеличение стада, а если бедный ковбой, то это становилось кражей. У Бена была небольшая команда, и они клеймили «ничейный» скот своим клеймом, но беда в том, что Бен тогда еще не был большим человеком. Его стали преследовать, и ему пришлось отбиваться. Он отбился, но при этом стал преступником. Бен смирился с этим, но он из тех людей, которые делают все в полную силу. Вскоре он укрепил свою организацию, увеличил ее, при этом тщательно, как генерал, разрабатывал каждую операцию. Вряд ли кто-либо другой мог бы совершить нечто подобное — ведь преступники не любят организованности, и, когда у них появляются деньги, они желают тратить их там, где много людей и где ярко горят огни. Со временем Бен перестал выезжать на дела сам, только разрабатывал их, оставаясь за сценой.
— Он убивал людей?
— Насколько я знаю, двоих. Одно убийство было справедливым, а второе… Ну, он очень спешил.
— Вы пытаетесь его оправдать? В конце концов он преступник и убийца.
— Это так, и я не пытаюсь его оправдать. У этого человека есть мозги, и он прекрасно знает, что делает. Может быть, он и ошибался, но по отношению ко мне он всегда был добр. Он взял меня, когда мне некуда было идти, заботился обо мне, растил меня.
— Это высокий, большой мужчина, уже немолодой, так, Майк?
Он старался не смотреть ей в глаза. Неужели она знает?
— Он во многих отношениях один из самых больших людей, которых я когда-либо знал… Но лучше начнем спускаться.
Казалось, они шагнули с обрыва в безвоздушное пространство, но лошади восприняли это довольно спокойно — на то они и горные лошади, чтобы пройти везде, где только можно поставить копыто.
Каньон распахнулся, чтобы принять их, и они стали спускаться по узкой, неровной тропе. То тут, то там Майк замечал следы деятельности человека. Кто-то с помощью кирки и лопаты, а иногда и взрывчатки проложил тропу там, где раньше ее не было.
Когда они начали спускаться, солнце уже перевалило далеко за полдень и длинные голодные пальцы синих теней поползли по стенам каньона, жадно ловя последние лучи. В одном месте уступ расширялся, и тут Майк спешился. Его примеру последовала Дру. Хуже нет — оказаться в седле, если лошадь вдруг ранят: она могла встать на дыбы и упасть с обрыва. Майк держал винтовку в правой руке и был готов сразу же выстрелить — здесь опасность подстерегала их на каждом шагу.
Он пристально вглядывался в синеву внизу, пытаясь увидеть хоть какие-нибудь признаки дыма, костра, какое-нибудь движение. Ничего.
А вдруг их вообще здесь нет? Вдруг Дакроу ухитрился как-то обмануть его?
Майк покачал головой. Так не пойдет. Он должен быть прав. Он подумал о Джулиане и Дакроу. Ей ни за что не справиться с таким мужчиной. Вот Дру…
Помимо своей воли он улыбнулся. Окажись Дру на месте Джулианы, Дакроу вообще пожалел бы, что родился на свет. Она была очаровательна, но тверда как сталь.
До них уже доносился шум реки. Не тот рев, что сопровождал его, когда он пересекал по проволоке Колорадо, а тихое, спокойное журчание бегущей воды. Тихое, по крайней мере, по сравнению с тем потоком.
Следы вели от реки в глубину каньона. Каменные стены как будто расступились, уходя на восток. Майк пошел по следам. Надо спешить — скоро стемнеет.
Каньон немного повернул в сторону, и он уловил отблеск огня на скале. Помедлив, Майк передал поводья Дру.