Страница 59 из 77
Если бы голову можно было отключить так же просто, как мобилу.
По идее, нужно было ехать домой. Чтобы не настораживать шатору. Но сил болтать с Галочкой, смотреть "Кто хочет стать миллионером", и уминать ее кулинарные изыски у меня не было. Перед глазами стояло лицо Маргелова, такое, каким я увидела его за мгновение до исчезновения. Он что-то почувствовал. Удивился. Но ничего не успел сделать.
Я снова позвонила.
- Галинка, не спишь?
- Еще нет, тебя, полуночницу, жду. У меня жаркое приготовлено.
- Спасибо, но придется тебе его одной есть.
- А что так? Опять в банке ЧП? - я словно воочию увидела ее любопытные глаза и слегка встрепанную челку.
- Нет. У меня встреча. Ты не жди, ложись спать. Я, скорее всего, не приду.
- О-о! Ну ладно, удачи. Потом расскажешь.
Обязательно и всенепременно. И расскажу, и покажу, разве ж смогу я тебе в чем-то отказать. Я же "помечена".
Я посмотрела на часы - первый час.
Интересно, что все человечество делало, пока не изобрели мобильный телефон? Как же мы все, бедняги, мучились?
Кролик ответил мгновенно, словно жил с трубкой возле уха. И спал с ней, и мылся.
- Привет, подруга. Ну, как?
- Восемь, - ответила я, припомнив известный анекдот.
- Что - восемь? - опешил Кролик.
- А что - как?
- Программа, разумеется. Не получилось? Я предупреждал, что она еще не проверена...
- Не помню, - я искренне удивилась, - вроде ни о чем подобном ты меня не предупреждал. Или я что-то путаю?
- Стареешь, мать. Два дня в памяти не удержать. - Кролик хихикнул.
- Погоди! Какие два дня? Я была у тебя больше месяца назад.
- Ты же вроде не пьешь.
- Да и ты не колешься, - сказала я, уже слегка нервно, - или уже начал?
- Стоп, - распорядился Кролик, - Перезагрузка. Позавчера ты появилась у меня, вся взбудораженная, будто за тобой, как минимум, Годзилла гонится...
- И что мне было нужно? - спросила я.
- Программу. Я честно сказал, что она еще не опробована. Мы с тобой договаривались на неделю, ты появляешься через три дня!
- Кролик, та программа, которую я у тебя заказывала, она, часом, не имела какого-нибудь отношения к системе видеонаблюдения?
- Самое прямое. Послушай, ты шутишь? Между прочим, совсем не смешно.
- Кролик, - сказала я, - чего ты боишься больше всего на свете?
Он ответил сразу, словно вопрос была давно обдуман:
- Потери разума.
- Как думаешь, я сумасшедшая?
- Уже не знаю, - честно сказал он.
- Я не помню, что приходила к тебе, заказывала какую-то программу. Больше того, у меня есть серьезные основания подозревать, что на то время, когда я якобы была у тебя, у меня алиби. Я была в другом месте.
Кролик молчал довольно долго. Потом осторожно спросил:
- А сейчас ты где?
- В двух кварталах от твоего дома. Я еду к тебе, - честно предупредила я.
- А как я узнаю, что ты - это ты? - задал вполне резонный вопрос Кролик.
- В шахматы со мной сыграешь, - ответила я. А что тут еще можно было предложить?
Мгла, висевшая над городом несколько последних дней, неожиданно рассеялось, и на чистом черном шелке неба показался ковш большой медведицы. Я повернула голову: рядом обнаружилась малая. Все же некоторые вещи остаются незыблемыми. Созвездие Феникса сияло сейчас где-то в другом месте. Я попыталась представить себе это место: мир, где можно летать. Мир, где нет старости и болезней. Мир, где не рождаются дети. Мир, где войны ведутся до полного истребления, где не умеют жалеть. Где не существует самого понятия - милосердие. Похоже, я в очередной раз села в лужу, применив к обитателям другой вселенной свою систему ценностей. Если Галочка умеет так лихо прикидываться мной и крутить мозги как хула-хуп, то самым рациональным решением было бы убить меня и занять мое место. Почему она этого не сделала? Есть очень много хороших психологических фильмов, где палач милует жертву, заклятые враги в последний миг опускают оружие, женщина, утомив на ложе любви убийцу своего отца или брата, не может воткнуть в него нож, потому что он выглядит таким беззащитным - спящий. Но это явно не тот случай. Проявляя милосердие, твой враг, тем самым, делает шаг навстречу, к миру. Демонстрирует желание договариваться. Но если мир в принципе невозможен, то - что? Прекратит войну тот, кто первым уничтожит всех своих соперников.
Почему шатора меня не убила? Почему осталась рядом с источником потенциальной опасности? Жила в жутком напряжении, следила за каждым словом, тратила бездну сил... да еще готовила мне всякие вкусности, в рамках легенды?
А ответ-то, пожалуй, только один.
Не смогла. Слабо ей.
Разрозненные кусочки мозаики начали потихоньку обретать какое-то подобие целостности. Еще не картинка, но уже можно угадать домик или мышка. Сюда уложились и мой давний сон про замок, и гнев Влада, когда Алик сказал, что хочет на мне жениться. И факел Калкина. И намеки Олега в "Метро". И то, что Алика спасать ни к чему... Осталось взглянуть, хотя бы одним глазом, на проект "Башни Алладина" и выяснить, что за грузина обезглавил Звероящер в Серебряном Бору. И тогда я сложу этот паззл. И, без сомнения, обнаружу, что во многом знании много печали.
Я с чувством выругалась, помянув мамонтов, баобабы и рыбу-пилу, и поехала к Кролику. Короткая стрелка на часах уже приближалась к часу.
Продуктов в холодильнике было вполне достаточно, чтобы с комфортом пересидеть небольшое вражеское вторжение. Вряд ли массивный белый шкаф так основательно подготовили именно к его визиту, иначе там не появились, бы, например, мороженые котлеты. Наверное, время от времени комната все же использовалась хозяевами.
Котлеты Маргелов вытащил из морозилки, подождал, пока они оттают, и принялся потихоньку прикармливать бродячих кошек, которые водились тут в изобилии, вниманием избалованы не были и хватали все. Уже к исходу первых суток кошки сообразили, что под окнами старого корпуса открылась новая столовка. Парочка "дежурных" сторожила там постоянно, еще пятеро набегали периодически. Покончив с этим, Алик свил надерганные нитки в веревочку, снарядил затяжную петлю, раскрыл форточку и аккуратно разложил ее там. А потом раскрошил бисквит "Киндер", предварительно освободив его от крема и шоколада.
Маргелов делал все не торопясь, и основательно. Когда крошками заинтересовались голуби, он подождал, пока крупная серая птица растолкает всех остальных и по-хозяйски устроится на подоконнике. А потом аккуратным плавным движением затянул петлю у него на лапах. Голубь дернулся, захлопал крыльями, но Алик быстро втянул его в комнату, перехватил другой рукой и резким движением оторвал голову. Кровь потекла в приготовленную чашку.
Мертвую птицу Алик выкинул на улицу, и с удовольствием убедился в том, что кошки свое дело знают - от птички остались одни перышки. Крошки он аккуратно подобрал, нитку смотал и сунул глубоко в диван. А над чашкой с голубиной кровью провел ладонью, наблюдая, как жидкость меняет оттенок. Потом обмакнул в нее два пальца и с предельной тщательностью покрыл бурую полосу, отрезающую его от коридора. Остатки Маргелов вылил на землю под окном, вымыл чашку виноградным соком, и сок тоже вылил.
После чего осмотрел свою комнату (или камеру?) на предмет пятен и перьев, ничего не нашел, учинил такой же дотошный осмотр костюму, признал его чистым. И, перешагнув "лунную дорожку", преграждающую путь к свободе, толкнул дверь и вышел. Никакого внутреннего трепета Маргелов не испытывал. Он знал, что все сделал правильно, и все у него получилось как надо.
Дверь вела в коридор: длинный, застланный линолеумом, местами уже потрескавшимся. Еще раньше, напряженно прислушиваясь к тишине, царящей в здании, Маргелов сообразил, что оно, по каким-то причинам, пустует. Однако свет был. Правда, не везде. Маргелов убедился в этом, щелкнув выключателем. Часть коридора осветилась, другая часть осталась в тени. Две лестницы, одна парадная, другая пожарная, были открыты и приглашали к побегу. Но Алик прошел мимо. Его интересовала дверь в кабинет начальства, дежурку, диспетчерскую - что угодно... "Что угодно" обнаружилось, буквально, в двух шагах. Дверь, обитая черным дермантином, с блестящей латунной ручкой, была, конечно, заперта. Табличка на двери сообщала: "П. И. Кочмарев". Без комментариев. Вероятно, этот П.И. был личностью настолько известной, что иных разъяснений не требовалось. Если так, то где он шляется? И где все остальные?