Седна

Музыка оборвалась на печальной ноте: одна из струн со звоном лопнула, больно ударив сидящего рядом Александра по руке. Гуп одними губами прошептал извинения и с грустью в глазах (хотя, разве кто-нибудь мог углядеть в них хоть какие-нибудь чувства? Своих огромных очков скрытень никогда не снимал, даже во время сна) и отложил инструмент в сторону.

– Седна совсем плоха, – между делом заметил бывший командор. – Не спит, не ест…

– Чувак, – хмыкнул Дин. – Она же робот, зачем ей отдыхать и питаться? Хотя, я вот даже не знаю, перегревается ли у неё центральный процессор…

Очередная порция грустного молчания волной прокатилась по экипажу.

– Жаль епископа, – тихо прошептал Гуп. – Мне правда жаль. Вернись я сейчас в то время, ни в коем случае не приставил бы нож к его горлу.

– И фобия у него бредовая была, – усмехнулся Дэн. – Из-за неё меня чуть не разорвали на мелкие кусочки бешеные тысячи демонов Ада, хе-хе. Уж лучше бы святой отец до глубины души боялся не чертей, а голых женщин с огромной грудью – их отстреливать наверняка легче и, уверен, стократ забавнее…

– Нашёл время шутить, – сквозь сон пробурчал Кейн.

– Слышь, сержант, кончай уже нудить. Мы же с катушек скоро слетим таким образом. Сколько нам ещё лететь? Неделю? Две? Месяц?..

– Три часа, – внезапно раздавшийся голос Седны заставил всю команду испуганно подпрыгнуть на месте. Это были её первые слова за последние несколько дней. – Проверяйте оружие и готовьтесь морально, ибо будет много крови.

– Можно обойтись без убийств, – подумав, сказал Дин. – К тому же, Ник ведь не хотел, чтобы мы кого-то убивали.

– Ника здесь нет! – повысила голос Седна. – И мы будем убивать, если это потребуется, ясно?!

Ответа не последовало.

– План, – произнёс Александр. – Нам нужен план.

– Вот расскажите мне, глупому калеке, почему мы должны прорываться с боем? Разве мы не можем просто взять и рассказать властям о том, где были и что видели?

– Потому что, друг мой Дин, во-первых – нам никто не поверит. А во-вторых…

– Во-вторых – даже если и поверят, то чёртов Блехер нас всё равно по-тихому устранит, – закончила фразу Седна. – А потому нам попутно придётся устранить его самого.

– Давно пора, – хмыкнул бывший командор, преисполненный лютой ненависти к Айзеку Блехеру. – Я лично превращу его тело в бесформенный фарш.

– Есть вариант, – подал голос Гуп. – Проникнуть в здание галателестудии и, попав в прямой эфир, поведать правду всему миру. Правда, боюсь, это будет последнее, что мы совершим в своей жизни.

– А ты надеялся выжить после всей этой авантюры? – удивлённо изогнул сержант. – Мы и так слишком многое натворили, чтобы мироздание оставило нас без наказания.

– Разве потеря капитана – уже не наказание? – встрял Дин.

И вновь повисло молчание.

Оставшееся время провели в неизменно подавленном настрое. Три часа тянулись, казалось, целую вечность, затмевая собой всё последний прожитый месяц полёта. То и дело кто-нибудь из команды произносил какую-нибудь реплику, получал на неё ответ, и безмолвие снова завладевало экипажем. Когда же до подлёта оставались всего двадцать минут, а Колорадо уже можно было увидеть сквозь иллюминаторы, каждый облегчённо вздохнул, начав готовиться к посадке. Сразу начался кипишь, стало вдвойне теснее, а кают-компания разом заполнилась целой горой оружия и боеприпасов. Пулемёт, автоматы, пистолеты, ножи и коробки с патронами – всё это было разобрано в считанные минуты, и команда, имеющая лишь мирную цель, сразу стала похожа на военизированный отряд. Впрочем, на самом деле именно так оно и было.

Разумеется, "Панацею" заметили. На радаре возникли три маленькие точки, быстро приближающиеся к кораблю, и Седна угрюмо констатировала:

– Перехватчики. Держитесь крепче.

– Может, лучше мне сесть за штурвал? – поинтересовался Мурз, некогда бывший пилотом "Феникса". – Я и не из таких передряг выбирался.

Девушка, задумавшись, ответила:

– Ты прав. Садись и веди эту посудину в Денвер, а я за турель.

Седна уступила место Мурза, а сама направилась в кают-компанию. Подпрыгнув и нажав на потолке большую серую кнопку, она тем самым открыла люк, ведущий в сокрытую часть корабля, из которой сразу же упала небольшая лестница. Забравшись по ней в турельный отсек, девушка скомандовала:

– Выжми из этой пташки всё, на что она способна!

– Так точно, – отозвался пилот.

Усевшись в небольшое кресло перед панелью со множеством самых разных кнопок и тумблеров, Седна надела на голову проекционный шлем, выводящий на окуляры изображение с поверхности корабля, и крепко сжала в руках джойстик с сайдстиком.

– Поехали…

Перехватчики всё приближались. Они подключились к радиоволне, на которой находился незаконный корабль, и из динамиков по всему судну разразился голос вражеских пилотов:

– Остановите корабль и приготовьтесь к задержанию, иначе мы открываем огонь. Повторяю, остановите корабль и…

– Идите на хрен, – дерзко отозвался Мурз.

– Командование отдало приказ об уничтожении в случае вашего неповиновения. Повторяю…

– Повторяю, вашу мать, идите на хрен!

И в этот момент перехватчики открыли огонь. Они заходили сразу с трёх сторон, выпуская перед собой целые пачки самонаводящихся ракет и сразу же обстреливая "Панацею" струями плазмы. Мастерство Мурза было выше всяких похвал: первый десяток летящих смертей удалось миновать при помощи невероятных кульбитов. Корабль уходил от ракет с лёгкой грацией, вихляя меж их траекториями, словно лист на ветру. Двуствольная плазменная турель, выдвинувшаяся из недр судна над кабиной пилота, сразу же открыла ответный огонь, сбивая чересчур близко подлетающие к "Панацее" ракеты. Седна вошла в раж. Не переставая стрелять, она громко и протяжно материлась, заставляя пережидающих в кают-компании членов экипажа нервно и глупо посмеиваться.

Очередь плазмы проредила звено противников. Один из перехватчиков не успел увернуться и получил мощнейший заряд под правое крыло. Раздался взрыв, беззвучный, впрочем – в космосе нет звука. Перехватчик испарился в ярчайшей вспышке синего света, оставив после себя лишь разлетающиеся в разные стороны мельчайшие осколки стали. Седна, довольно ухмыльнувшись, продолжила стрелять.

Одна из ракет всё-таки подлетела к "Панацее" слишком близко. Девушка, резко повернув турель, смогла её сбить, но взрывная волна от уничтоженного снаряда с силой толкнула корабль, заставив его несколько раз перевернуться вокруг собственной оси. Из кают-компании послышалась недовольная ругань на "криворукого пилота" и "шизанутой на всю голову турельщицы".

"Панацея", встречаемая мощным потоком скопившихся на низкой орбите газов, вошла в атмосферу. Опоясанная пламенем, она стремительно понеслась вниз, к облакам, а потом и к самой земле. Перехватчикам, видимо, приказ преследовать незваных гостей до атмосферы дан не был – они остались далеко позади.

И, расслабившаяся было Седна, не заметила, что пропустила одну из приближающихся к кораблю ракет.

– Что за чёрт?! – крикнул Мурз, когда снаряд врезался в хвостовую часть "Панацеи". Корабль изрядно тряхнуло, а возникшая на судне разгерметизация заставила понервничать весь экипаж. Как оказалось, ракета взорвала один из двигателей, и теперь корабль медленно, но уверенно терял управление.

– Посади нас как обычно, дружище, – скомандовал пилоту сержант. – И… Гуп, ты готов?

– Как всегда, – закидывая снайперскую винтовку за плечо, ответил скрытень. Крылья за его спиной, в сложенном состоянии напоминавшие обычный плащ, мгновенно налились энергией и чуть увеличились в размерах. – Открывайте ворота, бояре!