Седна

– Итак, – произнёс пират-делец, вновь подсев к пилоту. – Даже не объясняя, да и не зная, причин, ради которых стоит лететь на верную смерть, есть как минимум десяток готовых на всё ребят.

– Мне не нужны люди, готовые на всё. Мне нужны профессионалы.

– Профессионалы присутствуют, чувак. Только учти, что для неординарного задания нужны неординарные пилоты. Так?

– Допустим.

– Тогда постарайся сохранять спокойное и невозмутимое выражение лица.

С этими словами Дин встал и ушёл. Ник ждал всего несколько минут, потягивая коньяк и раскуривая горькую сигару, пока за его столик не сел высокого роста мужчина лет шестидесяти. Несмотря на возраст и протез вместо правой ноги, выглядел он более чем бодро: крепкие мускулы отчётливо выделялись под синтетической футболкой, а короткая бородка-эспаньолка и длинные, завязанные в хвост волосы придавали ему некий воистину пиратский шарм.

Ник узнал этого человека, но эмоций своих постарался не выдать, хоть ему и очень хотелось разораться от счастья. Перед ним сидела живая легенда – всемирно и, к сожалению, печально известный бывший командор федерации.

– Александр Громов, – кивком поздоровался кандидат. – Надеюсь, ты меня знаешь, парень.

– Разумеется. Но это… хм… не освобождает тебя от обязанности рассказать о себе всё своему потенциальному командиру.

– Смешно выходит, да, парень? Я – командор, хоть и бывший, буду летать под началом капитана. Но скажу начистоту: меня не интересует то, что мы найдём или увидим на Шедоу. Моё желание – заткнуть за пояс Айзека Блехера, ублюдка, возомнившего, что он может управлять всем космическим флотом, выставив меня на посмешище.

Александр вопросительно взглянул на бутылку коньяка, и Ник молча разлил алкогольный напиток по бокалам. Опрокинув порцию "Капитана Моррисона", бывший командор продолжил свою речь:

– Он подставил меня. Очень подло подставил. Ладно бы просто составил конкуренцию да сместил меня с моего поста, так нет! Блехер устроил всё так, что я по каким-то неведомым причинам оказался предателем федерации! Ублюдок!

– Я даже не желаю знать, какими методами он это сделал, – хмыкнул Ник, выпуская в воздух струю табачного дыма. – Продолжай.

– Не мне тебе говорить, сынок, про мои заслуги. Ты не подумай, я не гордец, но поводы для гордости у меня имеются. Пять сотен боевых вылетов во время тех войн, представляешь? И я всё ещё жив, сижу перед тобой и пью престижный коньяк. Смешно же.

– Ни капельки. Что у тебя за корабль, Саша?

– "Миг" девятисотый. Модернизированный, я на нём ещё эскадру в бой вёл. Годная машина, поверь.

– Я знаю эту серию, – задумчиво ответил пилот. – Да, хорошая посудина.

– Хочу предупредить заранее. Если ты возьмёшь меня в звено, то на самоубийственную преданность можешь не рассчитывать. Жить мне хочется больше, чем отомстить ублюдку Блехеру.

– Более того, я и не позволю никому погибнуть. Я, честно говоря, даже понятия не имею, с чем мы можем там столкнуться.

– Тогда зачем звено, сынок? Может, лучше армада?

– Бывают такие задания, в которых мобильное и быстрое звено справится гораздо эффективнее нагромождения летающих крепостей. Не мне тебе это объяснять.

Александр довольно хмыкнул и налил себе ещё коньяка. Он достал из своего кармана маленькую чёрную коробочку, размером с пачку сигарет, и выложил её на стол.

– Не открывай её сейчас, сынок. Припаси до начала операции.

– Ладно, – хмыкнул Ник, убирая неожиданный подарок в нагрудный карман. – Что там?

– Не спеши узнавать. Пусть это станет для тебя сюрпризом. Кстати, как продвигаются поиски? Кто уже кроме меня под твоим подчинением?

– Ты первый, командор.

Громов смущённо отвёл взгляд:

– Так меня не называли уже много лет.

Они молча выпили, не чокаясь. Александр, пожав руку своему новому командиру, покинул бар.

Случались в жизни Ника странные вещи. Порой их даже на веру-то принять было неимоверно сложно, не то, что научно объяснить. Но то, что произошло только что, было выше понимания пилота. Сама легенда, бывший командор федерации в подчинении простого капитана! И либо это сон, либо…

– Кошмар! – в шутку возмутилась подошедшая Седна. – Я проиграла в покер почти тысячу долларов! Вот что-что, а рандомные ситуации мой механический мозг обыграть не в состоянии. А у тебя как дела?

– Один есть. Александр Громов.

– Шутишь?

– Нисколько. Я вообще зарёкся сегодня шутить – слишком уж падка судьба на юмор, хе-хе.

– Пойми, Никки, тут почти все – бывшие представители федерации. Здесь можно найти столько знаменитых людей, что глаза на лоб лезут! Например, я проиграла в карты три сотни баксов – не поверишь! – Джимми "Гризли" Йохансону! Легендарному…

– Легендарному танкисту и маньяку. Да-да, я видел его здесь раньше. Ладно, милая, кажется, новый кандидат идёт. Ты не оставишь нас?

Седна, улыбчиво подмигнув своему капитану, вновь вернулась к отдыхающим и празднующим. А за столик Ника подсел очередной кандидат. По статности и грозности он не уступал бывшему командору, даже возраст был практически тот же. Севший напротив пилота человек никак не походил на завсегдатая какого-нибудь бара, и уж тем более на жителя пиратской планеты. Его тело покрывала длинная фиолетовая сутана, на шее висел небольшой золотой крестик, а в глазах читались искренние доброта и душевность священнослужителя. Единственным элементом его обмундирования, не вписывающимся в образ священника, были два длинноствольных револьвера на поясе.

– Здравствуй, Ник, – кивнул кандидат, проведя рукой по полностью лысой голове. – Меня зовут епи…

– Епископ Эдвард, – угадал Ник. – Сегодня мне везёт на легенд.

– То не везение, а лишь проведение свыше, – развёл руками епископ. – Но кто мы такие, чтобы судить об этом?

– Ладушки, ваше преосвященство, давайте приступим к церемониальному распитию сего угодного моему вкусу напитка.

Пилот подчёркнуто вежливо улыбнулся, и наполнил бокал отца Эдварда доверху. К его удивлению, епископ не стал протестовать, а залпом выпил предоставленный ему коньяк.

– Сорок с лишним лет назад я стал свидетелем смерти собственных родителей, – начал свой рассказ отец Эдвард. – Это были фашисты. Не родители, а те, кто их убил. Ты ведь слышал о той бойне, верно?

– Даже участвовал в уничтожении её последствий, – хмыкнул Ник. – Правда, было это относительно недавно.

– Так вот, именно тогда я записался в пилоты Космических Войск Федерации. Приняли меня с радостью, в те времена на обучение принимали всех подростков, яростно желающих принять хоть малейшее участие в войне.

– С тех пор всё не сильно изменилось, – заметил пилот.

– Сейчас, насколько мне известно, существует хоть какая-то система отбора, а ранее не было даже её. Но вернёмся к теме.

– Вернёмся, – согласился Ник, раскуривая очередную сигару. Табачный дым уже порядком надоел и почти вызывал неприятный кашель, но при наборе команды или боевого звена курение элитных сигар было обязательной нормой этикета.

– В боях за Колорадо я дважды лишался истребителя, и лишь благодаря воле Господа оставался жив. Меня шесть раз представляли к награде, я достиг некоторых высот и мне доверили собственное звено. В финальном бою на орбите планеты фашистов все вверенные мне лётчики погибли, за что я неустанно корю себя и каждый день молюсь за их души. Но я не печалюсь – ведь, отдав свои жизни, они спасли миллиарды людей от тирании заблудившихся в собственных амбициях нацистов!

– Фашисты существуют и по сей день, ваше преосвященство. Федерация регулярно совершает атаки на их космопорты.

– То лишь последователи, реальной угрозы не приносящие.

– Согласен. И как же вы стали священником?

– После той войны я остался на Колорадо. В поисках средства забытия тех страшных боёв, рукою Всевышнего я был приведён в храм Единой Церкви, где и решил стать священнослужителем. И был я им официально довольно долго, уж и не вспомнить, сколько лет. До того момента, как…