Страница 184 из 210
— Это вполне эпически, конечно, лет на пятнадцать вперед, — с сомнением констатировала Каллиопа. — Но слишком большая пропасть между психушкой и таблетками для овоща. Терпеть не могу неорганичности в повествовании. Давай остановимся на том, что у него появляется цель в жизни, он поступает в университет и вся его жизнь резко меняется. Нас ведь такое пока устроит?
— Вполне, — согласилась Урания.
— Раз ты уже картошку почистила, приготовь ужин, а я пока накидаю небольшой рассказ, — распорядилась Каллиопа. — Потом ты его позовешь поужинать и как бы дашь материнский совет по тексту. Посмотрим, сработает или нет.
— Ты напишешь счастливый конец? — уточнила Урания.
— Само собой! — заверила ее Каллиопа. — Без педагогики в психушке! Я же не Наташка из прокуратуры.
Через 20 минут, когда смущенный сын с ужинал рядом с матерью, подкладыававшей ему самые вкусные кусочки, на стоявшем рядом с ней ноутбуке раздался булькающий звук от скайпа, запросившего принять файл от подруги, вместо фотографии которой стояла картинка со скульптурой женщины, сидевшей перед раскрытой книгой с палочкой в руках.
Мать, смущенно взглянув на сына, открыла файл и начала что-то сосредоточенно читать, постоянно приговаривая ласковым голосом: «Ты кушай, зая, и не расстраивайся! Думать забудь про этих противных мурамоев! А мама тебя любит и знает, что ты всегда прав!»
В полученных ею листочках говорилось, как мать кормит ужином сына и вдруг ей приходит в голову светлая мысль о том, что сын должен поступить в университет, полностью поменять круг общения и на ближайшие годы полностью сосредоточиться на приобретении интересной специальности. Сын ей отвечает в задумчивости: «А ведь, наверно, ты права, мать!»
Далее рассказывается, как он записывается на подготовительные курсы, чтобы примелькаться и освоиться в университете, но основные знания получает с репетитором — студентом МГУ, подрабатывающим таким образом на мелкие расходы. Студент крайне ревностно относится к взятым на себя обязанностям, увлекает сына простотой изложения и владением изучаемых им предметов.
В рассказе сообщалось даже то, что математику сын сдает на 73 балла, зато физику — на 94. Русский язык он и так знает, имея прирожденную грамотность. И когда после долгих упорных занятий и трудных экзаменов он приходит к матери и сообщает о своем зачислении, мать заливается радостными, счастливыми слезами.
Убавив звук, Урания незаметно включила скайп и шепотом спросила каменную женщину: «Мне что, прямо сейчас ему сказать?»
— Прямо сейчас и скажи! — таким же шепотом откликнулась статуя.
— С-сынок! — громко сказала Урания каким-то деревянным дрожащим голосом. — М-мне как раз… сейчас пришла в голову светлая мысль, что тебе… надо поступить в университет! Надо тебе полностью поменять круг общения, чтобы больше не расстраиваться от всяких мурамоев! Тебе надо на ближайшие годы полностью сосредоточиться на приобретении интересной специальности, сынок! Пока мама тебе помочь сможет!
— А ведь, наверно, ты права, мать! — откликнулся сын с набитым ртом. — Может, мне стать патологоанатомом? В Интернете сейчас это самая популярная профессия у молодежи.
Каллиопа увидела на камере скайпа, как глаза Урании начали расползаться в разные стороны, она едва сдержалась, чтобы не заорать на жующего рядом сына. Если бы она не стеснялась тихонько подключившейся Каллиопы, попытка профессиональной ориентации могла у них опять закончиться очередным походом в психушку.
— Что делать? — прошептала Урания, ведь в рассказе не говорилась ничего о том, что ее сын захочет резать трупы.
— Читай текст! — прошипела из скайпа Каллиопа, сбрасывая сообщение в скайп.
— А почему бы, сынок, тебе и не стать п-патологоанатомом? — прочла Урания, удивляясь самой себе. — Это так креативно! Говорят, они очень много зарабатывают!
— Говорят, они с трупами спят! — откликнулся сын, доедая салат.
— Это только те, у кого своей квартиры нет, — прочла Урания реплику из скайпа. — И кого девушки не любят. Я таким не завидую! Тебе надо непременно сходить в медицинскую академию на День открытых дверей! И все узнать, как стать патологоанатомом.
— Ты серьезно, мать? — удивился сын. — Да нафиг мне такое! Лучше я в политехнический схожу на День открытых дверей!
Он поднялся, впервые за много лет поблагодарил ее за ужин, вымыл посуду и ушел к себе в комнату.
— Десять лет после школы прошло! — сокрушалась Урания, прибавив звук. — Не сдать ему физику и математику, да на такие баллы, как ты написала!
— Ну, получит немного поменьше, — безмятежно откликнулась Каллиопа. — Мы поближе к экзаменам напишем, что ему попались билеты, которые они накануне разбирали с репетитором, молодым человеком, решившим посвятить свою жизнь просвещению тех российских граждан, которым не повезло в школе с училками. За деньги, конечно. И потом… ты уже забыла, что час назад хотела сына в психушку сдать? Как чемодан в камеру хранения! Что-то ты подозрительно быстро сдаешься! А ему как раз сейчас поддержка требуется.
— Ты это… серьезно? — в полной растерянности проговорила Урания.
— Абсолютно! — заверила ее Каллиопа. — Ты же сама читала! С какой стати мне тебя обманывать?
Урания еще раз с большим сомнением перечитала концовку рассказа.
— Мама! Дорогая любимая мама! — крикнул матери с порога Геннадий. — Меня зачислили в университет! Поздравь меня! И мать, прижимая руки к груди, заплакала радостными, счастливыми слезами…
— Мам, — раздался голос сына из комнаты. — А ты мои школьные учебники на дачу вывезла?
— Вот видишь! — торжествующе заметила Каллиопа. — Бутылку выкинул, про учебники спрашивает! Все работает, мы лажи не пишем. Влип по уши, стервец этакий!
— Только Клио и Эвтерпе не говори, — попросила ее Урания.
— Ой, они уже раньше тебя начали своими счастливыми концами беспокоиться! — отмахнулась Каллиопа. — И не только они, представь себе! Мне чего только сейчас на почту не пишут! На вот, почитай, что сегодня пришло.
Здравствуйте, уважаемая мадам Огурцова! Только на Вас вся надежда! Пишет Вам, пока не слишком Вам знакомый юзер ррр238, у меня еще Фантомас на картинке. В жизни я — майор юстиции Пилипенко Ф.Ю. Мы читали Ваши сказки всем отделением, поэтому предлагаем Вам следующее.
Напишите, пожалуйста, в Вашей сказке, что младшего лейтенанта Казанцева В.В. произвели в капитаны юстиции, а тесть майора юстиции Пилипенко Ф.Ю. решил подарить ему LEXUS LX 570! Нам это очень нужно для борьбы с оргпреступностью и коррупцией.
А в качестве дружеской услуги мы задержим 48 часов одного члена профкома театра, прокачаем и все протоколы допросов Вам скинем в виде сканов с его подписью. Поверьте, там много чего интересного с их профсоюзной кассой!
Мы и сами о прокурорах много сказочек знаем. Младший лейтенант Казанцев В.В. учился вместе с неким Стасом Забельским. Отец Стаса служил в одной строительной части офицером. После расформирования части в 90-х отец Стаса, проживавший тогда в секретном городе, стал строить дома для новых русских. В процессе этой деятельности он начал строительство домов в ближнем Подмосковье сами знаете по какому шоссе, а клиентов ему находили черед МВД один генерал, которого все звали просто по имени. Он у вас в блоге пишет комментарии под ником «prosto dima». Поэтому он смог пристроить Стаса прокурором одного подмосковного района в 27 лет, хотя уже тогда эта должность стоила под два лимона, если не больше. А Казанцев В.В. до сих пор сидит лейтенантах. Разве это справедливо? Вы вот правильно пишете, что искусство должно стоять за справедливость.
Вовка Казанцев сидит на булках ровно и делает, что прикажут, но званий ему не дают. А этот Стас крышей съехал от вседозволенности, как Вы правильно заметили в своей публицистике. Не знаю, что они там не поделили в облпрокуратуре, куда его перевели замом, но в результате Стас проник в резиденцию страшно сказать кого — и вломил всем по полные помидоры. Дальше им уже занималось ФСБ. Теперь Стас живёт себе тихонечко где-то, вроде в Казахстане, а прокуроров всех уже отпустили, кроме главного оборотня. Над ним проводят опыты, как всем остальным оборотням продолжать службу в периоды Новолуний. Ну, Вы, наверно, уже знаете про эти опыты. Но пока не знаете, что у нас с Вовкой есть тетрадочка с «бухгалтерией» тех оборотней в погонах, которые из МУРа. Там все хорошим почерком расписано, с кого сколько денег собиралось и кому заносилось. Когда данную рукопись решили доказательством не считать, мы ее для Вас сохранили и передадим Вам, как только вы напишете, что Машеньку Казанцеву взяли в консерваторию на вокал, а Петра Пилипенко — в физматшколу-интернат при МГУ, чтобы не пришлось задерживать директоров консерватории и школы на 48 часов до выяснения всех обстоятельств зачисления.