Страница 105 из 117
Время многое расставило по местам. Сегодня ясно, что отец Иоанн смотрел значительно дальше своих идеологических противников. Как и предупреждал он, именно торжество либеральных идей и привело в очень короткий срок к величайшей катастрофе в истории России, в ходе которой оказались отброшенными и уничтоженными как сами эти либеральные теории и идеи, так и их приверженцы. Что же касается споров отца Иоанна Кронштадтского и Л. Н. Толстого, то приведем суждение их современника, выдающегося русского публициста М. О. Меньшикова (лично знавшего обоих). Два этих великих человека представляли собой как бы два противоположных полюса русской культуры. «Бурно мятущийся и гневный Толстой — самое великое, что создала интеллигенция наша. Неподвижный и пламенный в своей вере отец Иоанн — самое великое, что создал простой народ за последние 80 лет. Отец Иоанн — носитель народной культуры, от Антония и Феодосия Печерских, от Сергия Радонежского до Тихона Задонского и Серафима Саровского. Плоть от благороднейшей плоти народной, кость от кости его, кронштадтский старец не мечтал только о Святой Руси, как Толстой, а сам был Святой Русью, сам нес ее в своем сердце!»
Последние годы жизни святого были омрачены тяжелыми болезнями. Осенью 1907 года он был назначен присутствующим в Святейшем Синоде, однако из-за болезни не мог посещать заседания. «По моей старости (79 лет), — записывал он в дневнике, — каждый день есть особенная милость Божия, каждый час и каждая минута: сила моя физическая истощилась, зато дух мой бодр и горит к возлюбленному моему Жениху, Господу Иисусу Христу». В последние годы жизни его постоянно мучили сильные боли, в конце 1908 года обострилась застарелая болезнь — тяжелое воспаление мочевого пузыря.
9 декабря 1908 года отец Иоанн отслужил свою последнюю литургию в Андреевском соборе. Монахиня Анастасия, присутствовавшая на ней, вспоминала: «Нельзя забыть того впечатления, которое батюшка произвел своим видом и едва слышным голосом. Паства почувствовала, что батюшка уходит навсегда. Стоны, крик, плач поднялись. Картина эта так потрясла батюшку, что он плакал, как ребенок; он велел после литургии вынести кресло из алтаря на амвон и долго поучал народ, советовал помнить его заветы: молиться, любить Бога». После этого он уже не выходил из дома. Ежедневно приходивший священник причащал отца Иоанна Святых Таин. Отец Иоанн уже перестал принимать пищу, только пил понемногу святую воду, привозимую из целебного источника преподобного Серафима Саровского.
17 декабря во время прогулки он простудился, а спустя два дня впал в полубессознательное состояние. Ночью он очнулся; бывшие в его комнате священники начали служить литургию. Около четырех часов ночи отец Иоанн в последний раз причастился. Некоторое время он оставался совершенно спокойным, потом произнес свои последние слова: «Душно мне, душно», и знаками пожелал освободиться от излишней одежды. Его дыхание было спокойным, но становилось все тише и тише. Священник начал читать отходную молитву. Когда он кончил, отец Иоанн лежал неподвижно, руки были сложены на груди. Великий пастырь отошел к Богу. Это случилось 20 декабря 1908 года в 7 часов 40 минут утра.
На другой день тело покойного перенесли в кафедральный Андреевский собор, к тому времени уже переполненный народом; толпы людей заполонили также все площади и улицы, примыкавшие к собору. Здесь произошло отпевание, а затем тело великого святого было перенесено в Санкт-Петербург, в Иоанновский монастырь. Тысячи и тысячи верующих провожали погребальную процессию. Даже лютеранская церковь на берегу моря почтила память праведника продолжительным погребальным звоном. 23 декабря тело святого было погребено в нижнем храме Иоанновского монастыря.
Святейший Синод постановил ежегодно в день кончины отца Иоанна совершать во всех храмах литургии и панихиды. В духовных учебных заведениях была учреждена стипендия его имени. Были созданы училища имени отца Иоанна Кронштадтского в Архангельске и Житомире. Когда в 1915 году освящали собор в Иоанно-Богословском монастыре на родине отца Иоанна в селе Суре, один из его приделов оставили неосвященным — в надежде на будущее церковное прославление самого отца Иоанна.
Народ еще при жизни почитал отца Иоанна как святого. Тем более это народное почитание усилилось после его смерти, когда в массовом порядке печатавшиеся портреты кронштадтского чудотворца воспринимались большинством верующего населения как иконы. Однако официальное церковное прославление Иоанна Кронштадтского было отложено на многие десятилетия. В советские годы имя его в нашей стране или не упоминалось вовсе, или служило своего рода жупелом крайней реакции и черносотенства. И только в 1990 году святой праведный Иоанн Кронштадтский был причтен Церковью к лику святых. Менее чем за год до этого был возрожден Свято-Иоанновский женский монастырь в Санкт-Петербурге, в котором и ныне почивают мощи великого русского святого.
Церковь празднует память святого праведного Иоанна Кронштадтского 20 декабря (2 января).
СОСТАВЛЕНО В ОСНОВНОМ ПО:
Св. Иоанн Кронштадтский. Моя жизнь во Христе. Т. 1–2. [б. м.,] 1991 (репринт с издания: СПб., 1893);
Святой праведный Иоанн Кронштадтский в воспоминаниях самовидцев. М., 1998;
Житие святого праведного Иоанна, Кронштадтского чудотворца // Журнал Московской Патриархии. 1990. № 10;
Жизнеописание святого Иоанна Кронштадтского (сост. С. С. Бычковым) // Жизнеописания достопамятных людей земли Русской. X–XX вв. М., 1992;
Ефремов А. В., Сергеев С. М. Святой Иоанн Кронштадтский // Великие духовные пастыри России. М., 1999.
ПАТРИАРХ ТИХОН
Будущий патриарх Тихон, в миру Василий Иванович Беллавин (в документах того времени фамилия его писалась через два л), родился 19 января 1865 года в селе Клин Псковской губернии, в семье священника Ивана Тимофеевича Беллавина и его супруги Анны Гавриловны. Младенец был крещен в местной церкви Воскресения Христова и наречен Василием во имя святителя Василия Великого, одного из великих Отцов Церкви.
Детские годы Василия Беллавина прошли в городе Торопце Псковской губернии. Здесь, в храме Спаса Преображения, служил его отец.
С девяти лет Василий стал посещать Торопецкое духовное училище, в котором преподавались катехизис, Священная история, чтение по-русски и по-славянски, письмо, арифметика, русская грамматика, латинский и греческий языки, церковный устав и церковное пение. Окончив училище в 1878 году, Василий покинул отчий дом, чтобы продолжить учебу в Псковской духовной семинарии.
Уже в детские годы Василий Беллавин обратил на себя внимание прекрасными способностями, глубокими знаниями и искренней религиозностью. По воспоминаниям соучеников, он был высок ростом, белокур, обладал ласковым и приветливым характером, всегда был готов помочь товарищам. Те любили его и дали ему шутливо-уважительное прозвище — Архиерей. Отец его тоже предчувствовал будущее великое предназначение своего сына. Однажды, заночевав с сыновьями на сеновале, он разбудил их среди ночи и произнес: «Сейчас я видел свою покойную мать, она предсказала мне скорую кончину, а затем, указывая на вас, добавила: этот будет горюном всю жизнь, этот умрет в молодости, а этот — будет великим».
Закончив в числе первых учеников Псковскую семинарию, Василий Беллавин в 1884 году поступил в Петербургскую духовную академию. Удивительно, но здесь он получил от товарищей еще более уважительное прозвище, оказавшееся пророческим, — Патриарх. В Академии молодой студент сблизился с архимандритом Антонием (Вадковским), будущим митрополитом Санкт-Петербургским и Ладожским, в то время инспектором Академии.