Страница 37 из 42
Я уставился в потолок, почувствовав себя страшно одиноким. Мне стало грустно, и я задумался над тем, что надо этим парням. Те двое позволят мне хотя бы выехать из города? Или это случится прямо здесь? И кто они? Может, им нужен другой человек? «Нечего придумывать, — одернул я себя, — им нужен я». Они хотели подойти ко мне, уверен, что у них есть на то причина.
Вероятно, я похож на Мэтти, только ей еще хуже, потому что она женщина. Вряд ли у нее есть деньги, раз она зависит от миссис Холлируд. Она слишком красива, и у нее нет ни дома, ни родни, ни места, где можно приклонить голову. Кое-что я знал, кое о чем догадался. Чтобы получить работу, ей придется наняться к какому-нибудь хозяину. А у хозяина, вероятно, есть жена. Но разве найдется такая жена, которая согласилась бы, чтобы рядом с ее мужем изо дня в день работала такая красивая, хотя спокойная и холодная женщина, как Мэтти?
Провалявшись целый день в постели, я пошел в ресторан, когда солнце начало садиться. Только один из мужчин болтался на улице возле салуна и курил сигарету. Да, они рассчитывали добиться того, что задумали. Больше я не буду источником неприятностей в Пэрроте. Наступит ночь, я заберу лошадей и уеду из города. Что бы ни задумали эти люди, они добьются своего. Но получат свое где-то в пути. Я надеялся, что они будут удовлетворены тем, что получат.
Повар накрывал на стол и почти не разговаривал со мной до тех пор, пока из ресторана не вышли все посетители. Затем он принес кофейник и сел напротив меня.
— Мне очень жаль, — сказал он — я извиняюсь за тот разговор, что произошел утром, но датчанин высказал общественное мнение.
— И ваше тоже?
— Нет, мое нет. Я говорил им, что вы хороший человек, что полезно иметь такого парня в городе, но они и слушать не хотели, твердили, что в городе все было спокойно, пока не появились вы. Они настаивают, чтобы вы ушли. Датчанин согласен со мной, но горожане попросили его поговорить с вами.
— Я уеду сегодня ночью.
— Мне жаль, что вы уезжаете. — Он сделал паузу. — Датчанин приготовит лошадей, оседлает и сложит вещи. Почему бы вам не поехать через каньон? Вы перейдете горы и спуститесь по Медвежьей реке. Никто никогда не узнает, что с вами случилось.
— Я никогда не увиливал от проблем.
— На сей раз вам лучше поступить так. Если хотите, поезжайте по тропе вдоль каньона, на верху Маддена. На запад можно проехать по берегу Мэнкос. На вашем месте я бы пересек Медвежью реку. Там неподалеку есть местечко, которое называется Теллурайд. Я сам там никогда не бывал.
— Я не езжу по людным местам. Мне нравится дикая природа.
— Там как раз то, что вам нужно.
Потом мы сидели молча. В ресторан заходили другие люди, ели и уходили. Мне тоже пора было сматывать удочки.
— Если вы думаете о молодой женщине, — сказал повар, — то она уехала с обозом в Дуранго. Сегодня утром. Приезжала ее тетя. Она приезжала, чтобы увезти домой племянницу.
— Вы думаете, ей это удастся?
— Почему бы нет? Такое ранчо вовсе не подходящее место для молодой, симпатичной девушки. Чересчур безлюдное. Я полагаю, что она вернется назад на восток.
— Она заходила сюда?
— Рано утром, как только рассвело. Позавтракала. Мне показалось, она не спешила.
Моя чашка была пуста. Я уставился в нее, потом медленно поднялся.
— Ладно, если датчанин приведет моих лошадей в верхний конец города, я уеду.
— К зданию суда, — пояснил повар, — так это место у нас называется.
Не в моем характере было уезжать тайком из города, увиливая от неприятностей, но так хотели местные жители. Спустя час я вышел из гостиницы через заднюю дверь и отправился за домами к условленному месту, где ждал кузнец.
— Спасибо, мистер Проезжий, — сказал он. — Я знаю, не в ваших правилах так поступать, но если от этого зависит спокойствие в городе…
Я вскочил в седло.
— Когда-нибудь увидимся. Не поминайте лихом.
В ту ночь я разбил лагерь на склоне Пэррот-Пик. Я углубился в лес и не стал разводить костер. Когда наступило утро, без завтрака двинулся в путь. Перевалив через горный кряж, я миновал седловину между Хэмлет-Пиком и Хогбэк, и снова переночевал в бассейне Эхо. Утром я ушел вдоль маленькой речки, пока она не слилась с рекой Вест-Мэнкос. Несколько мужчин разведывали рудник. Они как раз заканчивали завтракать, поэтому я решил составить им компанию.
— Ты едешь по высокогорью и безлюдным тропам, — заметил один из них. — Золото ищешь?
— Нет, сейчас не ищу, но когда-то занимался этим. — Я указал рукой на свои вещи. — У меня все инструменты имеются, но вот решил съездить в Сильвертон.
— Прошлой ночью, — высказался другой, — я был в горах Бернт-Ридж и внизу в Парке видел костер. Я хорошо разглядел трех мужчин. Никакой поклажи. Едут налегке. — Он снова взглянул на меня. — Они ведь тебя ищут?
— Должно быть, таковы их намерения. Но не мои. В любом случае, если они попадутся мне на пути, я попытаюсь их развлечь.
Мы поговорили о красках, об обнаженных породах, растениях, что указывают минералы. Я рассказал им о карманах с богатой рудой, которые мне удалось обнаружить, а они поделились со мной своими находками. Затем я встал.
— Спасибо за кофе, — поблагодарил я, — если вам когда-нибудь доведется подъехать к моей стоянке, я буду рад.
— Если доведется, — отозвался один из них, — мы будем ехать осторожно. — Он сделал паузу. — Может статься, что три человека — это и мало…
— Но один порой значит слишком много, — добавил я.
Те люди на моем пути оказались смышлеными ребятами. Они все поняли правильно. Каньон Ла-Плата — это вероятность. Каким-то образом я выехал из города, но двигался не к основной дороге, где ходят обозы, и не к ранчо. Они или владели информацией, в чем я глубоко сомневался, либо просто догадались, а теперь они находятся от меня всего в нескольких милях. Они пока живут догадкой или у них готов план? Я попал на дорогу Голд-Ран и ехал по ней вниз до дороги Потерянный каньон. Они намерены найти меня, так какой смысл бежать? Но я попробую. Их трое, а я один. Теперь они разбредутся в разные стороны, и если один из них заметит меня, то выстрелит, тем самым подаст сигнал остальным.
Я ехал через лес и каждый раз останавливался, чтобы осмотреться и послушать. В горной местности звуки распространяются далеко, но я предположил, что мои враги находятся ниже меня и я смогу их услышать до того, как увижу.
Я вытащил винтовку и осторожно двигался дальше. Мое сердце бешено колотилось. Трое крутых мужчин, кто они?
Я пересекал необъятный горный край, но даже в нем человек не мог затеряться, слишком мало тут было дорог. Я остановился под елью, давая возможность лошадям перевести дух, и оттуда увидел их. Они находились примерно в четырехстах метрах подо мной на расстоянии около двух миль. Их лошади мчались через луг. Солнце сверкало на их винтовках.
Если я поеду вперед, наши пути пересекутся. Если поверну назад, они станут меня догонять. Если попытаться спрятаться, они все равно меня найдут.
Мои губы пересохли. Я облизал их, но это не помогло. Вытащив флягу, я отпил и закупорил ее, наблюдая за всадниками. Они, как и я, знали, что мы находимся рядом. Теперь я начал догадываться, кто эти люди. Отряд Бэрроуза, крепкие ребята. Похоже, я влип в неприятную историю, крайне неприятную.
Глава 21
Отряд Бэрроуза существенно отличался от отряда Лью Пейна. Эти сильные, опасные парни после всего происшедшего не станут встречаться со мной один на один. Они попытаются загнать меня в угол или устроят засаду.
Передо мной раскинулся Медвежий каньон. Дорога Голд-Ран исчезала в нем, а потом спускалась вниз к реке Долорес, откуда открывался путь в нескольких направлениях. Там начинались еще две узкие дороги, по которым, если двигаться на север, можно добраться через каньон к горному кряжу Индейский Путь.
Я не очень хорошо знал эти горы, но о дорогах слышал много. Эти сведения путники передавали друг другу при встрече. Ребята Бэрроуза действовали интуитивно. Они догадывались, куда я направляюсь, и собирались преградить мне путь. Если им удастся это сделать, придется сражаться.