Страница 11 из 17
Но это было много позднее, а тогда, в июне 1931 года, двадцатисемилетний Гейдрих с радостью принял незначительный пост в СС, в ряды которых вступало все больше и больше офицеров и даже аристократов. Официально он приступил к исполнению своих обязанностей 10 августа и уже к Рождеству получил звание майора СС. В то же время, 26 декабря, Гейдрих женился на своей решительной невесте Лине фон Остен, которой тогда было всего двадцать лет. Жалованье Гейдриха составляло всего сто восемьдесят рейхсмарок в месяц6, однако это его не обескуражило, и за работу он взялся со рвением. С самого начала Гейдрих стал методично и терпеливо собирать секретную информацию о частной жизни мужчин и женщин, состоящих в партии, а иногда, если это могло оказаться полезным, и не принадлежащих к ней. К концу 1931 года Гейдрих набрал небольшой штат проверенных помощников, и уже в 1932 году, когда с апреля по июль СА и СС были внезапно распущены правительством Германии (во всяком случае, формально их деятельность была запрещена), помогал Гиммлеру в реорганизации всего движения. Летом Гейдрих был произведен в полковники и получил пост шефа СД, однако к тому времени он уже пользовался достаточно большим влиянием, чтобы учредить для Гиммлера элитную юнкерскую школу (S.S. Junkerschule)7 в Бад-Тёльце в Верхней Баварии.
СС к тому времени уже представляли собой значительную силу. За первый год – с января 1929 года, когда Гиммлер был назначен главой этой организации, – численность охранных отрядов выросла с 280 до 400 официальных членов, не считая примерно 1500 человек, которые работали неполный день, однако к апрелю 1932 года, когда правительство Брюнинга распустило СА и СС, численность последних составляла уже около 30 тысяч человек. Номинально, однако, охранные отряды все еще считались составной частью СА.
Столь быстрый рост рядов СС настоятельно требовал придания этой военизированной группировке соответствовавшей ее задачам организационной формы. Решая эту задачу, Гиммлер охотно пользовался советами Гейдриха, который не только занимался СД, но стал у Гиммлера фактическим начальником штаба, имевшим дело с общими вопросами развития СС, отделения которого распространились уже по всей Германии. Правда, в крупных промышленных районах и городах, таких, как Берлин, где СС контролировал Далюге, эти отделения функционировали совершенно независимо, не обращая или почти не обращая внимания на штаб-квартиру в Мюнхене, однако Гиммлер был намерен положить этому конец. Структура и управление его организацией постоянно совершенствовались. В СС были созданы отделы, занимавшиеся координацией действий, обучением личного состава и контролем за дисциплиной; не последним среди них был и отдел Гейдриха, который, хотя и именовался скромно разведсекцией, на деле представлял собой хорошо законспирированную и прекрасно организованную секретную службу, располагавшую огромным количеством тщательно отобранных осведомителей, информаторов и агентов. Специально для нее была разработана система досье, в которых могло найтись место для любой мало-мальски интересной информации, касающейся общественной или частной жизни лиц, работавших как для, так и против партии, являвшихся и не являвшихся ее членами, в особенности если в будущем эти сведения можно было использовать для оказания давления или шантажа. Таким образом, с самого начала сила и влияние Гиммлера и Гейдриха зиждились на страхе перед этими досье, бдительно охраняемыми СД. Следует также отметить, что свою секретную службу Гейдрих создавал по образцу британской разведки, которую он считал самой эффективной в мире.
Одна тысяча девятьсот тридцать второй год был для нацистской партии периодом трудностей и разногласий. Инстинктивная осторожность и недоверчивость Гитлера заставляли его искать способ как– то противостоять растущей власти и влиянию его сподвижников. И такой способ, конечно, нашелся. Как и многие диктаторы до него, Гитлер заставлял их решать одни и те же или очень близкие задачи, умело используя неизбежно возникающие трения и конфликты. Эта тактика очень скоро принесла свои плоды. Соратники Гитлера, которых он имел основания опасаться, тратили избыток энергии на взаимное недоверие и интриги друг против друга.
Важная роль в планах Гитлера отводилась и СС, расширение и усиление которых фюрер поощрял. С одной стороны, организация Гиммлера представляла собой мощную, хорошо организованную, классово сознательную силу, привлекавшую в ряды нацистов все большее количество бывших военных и даже представителей высшего общества. С другой стороны, многочисленная и хорошо организованная военизированная организация могла служить хорошим противовесом недисциплинированной армии «коричневорубашечников». Последняя насчитывала в 1930 году около 100 тысяч человек, однако членами СА были в основном безработные и люмпены, причинявшие Гитлеру серьезное беспокойство в период, когда он особенно нуждался в поддержке правых политиков и промышленников.
Действительно, в 1930 году отношения между левым и правым крылом нацистской партии были весьма напряженными, а временами дело доходило чуть не до открытой вражды. Накануне сентябрьских выборов в рейхстаг, на которых национал-социалисты надеялись завоевать парламентское большинство, отряды СА неожиданно начали штурмовать партийные учреждения в Берлине, открыто демонстрируя свое недовольство тем, что Отто Штрассер, которого они считали своим защитником, был исключен из партии за то, что вместе со Штеннесом препятствовал попыткам Гитлера заручиться поддержкой правых.
Кризис действительно был очень серьезным, и только решительность и находчивость Гитлера позволили предотвратить катастрофу. Чтобы утихомирить бунтарей, он назначил себя командующим СА.
В результате, используя вызванный безработицей кризис, нацисты одержали на выборах значительную победу, получив в рейхстаге сто семь мест. Вскоре после этого, в январе 1931 года, Гитлер предложил своему старому стороннику Рему, работавшему военным инструктором в Боливии, вернуться в Германию и стать начальником штаба СА. Для Гиммлера и Гейдриха это назначение было крайне нежелательным, так как означало появление новой фигуры в их замкнутом, закрытом для посторонних мире. Рем, профессиональный военный, способный и честолюбивый, начал с того, что установил в СА, частью которых оставались и СС, жесткую дисциплину, но главное – он принял весьма активное участие в очередном раунде политической интриги, в которой главными действующими лицами были Геринг и пропагандист Геббельс.
Тот факт, что Рем был гомосексуалистом, оказался совершенно бесценным для секретной картотеки Гейдриха. Это был мощный инструмент давления, однако прежде, чем начать действовать, Гиммлеру необходимо было четко знать, какое положение он занимает в партии и каковы его отношения с Гитлером и другими лидерами8.
Гиммлер так никогда и не вошел в ближайшее окружение Гитлера. Во всяком случае, он никогда не был так близок к фюреру, как Геббельс и Геринг, которые наперебой развлекали Гитлера, обедали с ним или сопровождали его в качестве консультантов во время поездок по стране. Гитлер никогда не оставался надолго в доме Гиммлера в Гмунде, хотя изредка и бывал там с краткими визитами. Гиммлер со своей стороны тщательно скрывал свое непомерное честолюбие и делал вид, будто целиком поглощен своими обязанностями главы СС. Тем не менее ему приходилось мириться с тем, что уровень его влияния в этот весьма важный период яростных атак Гитлера на сменяющие друг друга слабые и неустойчивые правительства действительно был чрезвычайно низок. Правда, в 1930 году Гиммлер все же стал депутатом рейхстага9, но, в отличие от Геринга и Геббельса, почти не участвовал в язвительных перепалках, инициируемых в основном Герингом, ставившим перед собой задачу дискредитировать рейхстаг как механизм управления страной. Роль же Гиммлера как депутата от нацистской партии сводилась к тому, чтобы голосовать за стратегические решения, предлагаемые другими. Сохранилось яркое воспоминание о том, как Гиммлер вел себя в тот день, когда Герингу, как председателю рейхстага, удалось вчистую переиграть правительство фон Папена и обеспечить роспуск палаты. Как только был объявлен перерыв в заседании, Гиммлер – в своей черной униформе и пенсне – помчался из рейхстага к Гитлеру, чтобы доставить его на конференцию во дворец Геринга. Он сиял, щелкал каблуками, кричал «Хайль Гитлер!» и со страстью в голосе умолял фюрера поспешить, так как Папена, дескать, удалось поставить в невыгодное положение10.