Страница 18 из 32
Конни слегка порозовела:
— Я не возвращалась, Том. Я все время здесь, с тобой. У меня не было времени ходить туда и обратно. Я бросила все и ушла из дома.
— А скоро я смогу встать?
— Скоро, если не будешь волноваться. А сейчас тебе нужно отдохнуть.
Кедрик размышлял над создавшимся положением. Возможно, до продажи земли оставалось всего несколько дней. Главное сейчас это не дать компании обогатиться таким нечестным путем. Пока Том лежал и набирался сил, у него зародился план, детали которого прояснялись одна за другой.
Когда план совсем созрел, Том изложил его Ларедо.
— Симаррон? — кивнул Шэд. — Мне кажется, Блумфилд ближе.
— Хорошо, — согласился Кедрик, — только сделай все побыстрее.
— Мне это не трудно, — сказал Ларедо, сдвинув сигарету в угол рта. — Но в последнее время они что-то подозревают. А вдруг они выследят тебя, когда я уеду?
— Ладно, рискнем. Вот записка. Поторопись.
Когда Конни принесла Тому завтрак, солнце уже взошло. Девушка вздрогнула от неожиданности:
— Как, ты встал?
Том сконфуженно ухмыльнулся:
— Встал, конечно. Я и так уже достаточно повалялся в постели. Сколько времени я лежал?
— Почти две недели, — сказала Конни. — Но пока тебе нельзя ходить. Сядь и отдохни.
У окна было место, откуда хорошо просматривалась тропинка. По просьбе Тома Конни принесла ему винчестер и свой револьвер. Он почистил их, хорошенько смазал и положил у окна. Потом проверил свою пару револьверов и положил их обратно в кобуры. Достав два револьвера Уэлча, завернутых в попону, проверил и их.
Может быть, уже слишком поздно что-либо предпринимать. И как это он раньше не вспомнил о Рэнсоме? В Вашингтоне не было толковее законодателя, чем Фредерик Рэнсом. Том служил и дружил с ним и во время Гражданской войны и во Франции во время франко-прусской войны, где Рэнсом был наблюдателем. Если кто-то мог помочь им приостановить продажу земли, то только Фредерик.
Вместе с телеграммой Кедрик отправил в Вашингтон письмо, в котором излагались все подробности, и если это дойдет до Рэнсома, он сможет что-то предпринять. Рэнсом — молодой сенатор, талантливый, известный, с обширными связями и хорошими манерами, и Том очень рассчитывал на него.
Дом был построен глубоко в скале и, очевидно, предназначался для укрытия и обороны. Задолго до того, как здесь появились белые люди, эту скалу, как сказала Конни, назвали Крадущей. Индейцы, которые здесь жили, были известные воры. Неподалеку имелся источник, поэтому воды было вдоволь. Пищи тоже хватило бы надолго.
Время тянулось медленно. На утро третьего дня Кедрик, едва успев занять свое место у окна, увидел, что в узкий каньон въехал всадник.
Всадник двигался медленно. Время от времени он останавливался и внимательно смотрел по сторонам. Кедрик рывком поднялся со стула. Взяв винчестер, он, держась за стену, добрался до другой комнаты.
— Конни! — тихо позвал он. — Ответа не было. Он позвал еще раз. И снова никто не ответил.
Том вспомнил, что Конни собирала дикую капусту, чтобы разнообразить их еду.
Он выглянул в окно, и сердце его сильно забилось. Конни собирала капусту у стены каньона, меньше чем в пятидесяти ярдах от неизвестного всадника.
Кедрик прицелился. Расстояние до всадника было около четырехсот ярдов. Кедрик взял чужака на мушку, но тут же опустил винчестер. Всадник был слишком близко к девушке, и пуля рикошетом могла попасть в нее.
Однако нужно было что-то предпринимать. Если всадник увидит следы Конни, то найдет и ее, и укрытие. Внезапно уши у лошади встали торчком, и всадник застыл, опасливо озираясь вокруг. Кедрик снова прицелился. Не в его правилах убивать человека без предупреждения, но при необходимости он не будет колебаться.
Конни выпрямилась и, казалось, прислушивалась. Кедрик напряженно ждал. Между Конни и всадником было не более пятидесяти футов, но они не видели друг друга, разделенные скалой, кустами и деревьями.
И всадник, и девушка не двигались. Кедрик облизнул пересохшие губы. В глазах у него потемнело, и он на мгновение закрыл их.
Всадник спешился, вынул револьвер и осторожно отошел в сторону. Том снова прицелился. Переведя взгляд на Конни, он увидел, что девушка машет рукой, указывая назад. Том решил, что она просит его не стрелять, и остановился, ожидая.
Человек рассматривал следы на песчаном дне каньона, и пока стоял, разглядывая землю, Кедрик заметил какое-то движение. Вглядевшись, он увидел Ларедо Шэда, приближающегося к всаднику. Взглянув в сторону дома, Ларедо махнул рукой, проехал еще немного и сошел с лошади.
Со своего наблюдательного пункта Кедрик увидел, как Ларедо пошел вперед, с трудом продвигаясь по толстому слою песка. Не дойдя до человека дюжины ярдов, он остановился.
Должно быть, Ларедо что-то сказал, потому что чужак застыл как громом пораженный и некоторое время стоял, не двигаясь. Когда он наконец повернулся, Кедрик увидел освещенное солнцем лицо. Это был Клаузон.
Дальше все произошло очень быстро, Ларедо Шэд, пригнувшись, выхватил правой рукой револьвер. И только Клаузон собрался спустить курок, как Ларедо выстрелил — секундой раньше.
Клаузон, пошатнувшись, отступил назад, но Шэд выстрелил еще раз. Бандит стал медленно оседать. Ларедо подошел и, нагнувшись, стащил с него кобуру, потом снял с его лошади седельный вьюк, ружье и боеприпасы. Вместе с Конни они подняли убитого, привязали его к седлу и отпустили лошадь, шлепнув по крупу. Конни вошла в комнату с белым как мел лицом.
— Ты видел?
Том кивнул.
— Его нельзя было отпускать. Иначе мы погибли бы еще до восхода. Сейчас, — сказал он с зловещей улыбкой, — им будет над чем поразмыслить.
Вошел Шэд. Он ухмыльнулся:
— Я сначала не видел, что у него был револьвер, — нога заслоняла. Он запросто мог меня пристрелить.
Шэд бросил седельный вьюк.
— Тут немного еды, — сказал он, — и патроны. Думаю, их можно использовать, хотя я тоже принес кое-что. Телеграмму и письмо я отправил. Один парень на телеграфе задавал мне много всяких вопросов. Кажется, все уже знают об этом деле.
— Тем лучше. Это ведь только в компании боятся, что все выплывает наружу. Что еще слышно?
— Подняли шум насчет смерти Гюнтера. Я слышал, что в убийстве подозревают тебя. Это компания распускает такие слухи.
Кедрик кивнул:
— Пусть распускают. Дня через два я отсюда выберусь, и мы разберемся во всем.
— Время еще есть, — не очень уверенно сказал Шэд, — пока эта воровская братия еще нас не хватилась. — Хотя, — вдруг вспомнил он, — я вчера видел следы этого мышастого жеребца — и совсем недалеко отсюда.
Снова мышастый!
Два следующих дня тянулись бесконечно. Вместе с Ларедо Том рискнул спуститься по тропинке вниз, к каньону. Они навестили своих лошадей, спрятанных на крошечной полянке неподалеку. Мустанг в яблоках заржал и потянулся к нему. Кедрик усмехнулся и потрепал ему холку.
— Как дела, малыш? Готов попутешествовать?
— Да он просто ждет не дождется, — сказал Шэд, зажег сигарету и искоса поглядел на Кедрика. — А куда ты собрался?
— Проедусь немного. Хочу повидать Пита Лэйна и отыскать мерзавцев, которые устроили эту бойню. А особенно, — прибавил он, — Дорни Шоу:
— Не забывай, он отчаянный, — предостерег Ларедо, — быстрее молнии. Сам я, правда, не видел, но спроси у Конни, это у нее на глазах он пристрелил Боба.
— Значит, один из нас умрет, — спокойно сказал Кедрик. — Но я постараюсь прихватить его с собой.
— Дорни, конечно, головорез, но самый старый и самый главный буйвол в этих лесах — Элтон Бурвик, поверь мне, именно он. Кейт всего лишь его правая рука. Он выполняет роль пугала, когда это нужно. Главный — Бурвик..
Том, Шэд и Конни выехали из своего прибежища и поскакали отдаленными тропами к горному хребту, к ранчо Лэйна. Их встретил Дэй Рейд. Увидев Кедрика, он просиял:
— Неужто, Том? Ты ведь мне как сын родной! А мы слышали, будто тебя убили.