Страница 73 из 98
учебного лагеря, в котором под руководством инструкторов из Сирии и Ливана
предполагалось вести обучение армянских боевиков общей численностью до 500
человек.
Одновременно спецслужбы этих стран проводили постоянную работу по
созданию на советской государственной границе тайных каналов для переброски
оружия, боеприпасов, мин и разного рода диверсионных средств. Для
маскировки этой подрывной деятельности они организовали сбор и закупку
вооружений советского образца. Преследовали две цели: во-первых, скрыть
истинные адреса поставок оружия, а, во-вторых, свалить все на советскую
армию, которая, мол, его распродает боевикам.
Общий анализ поступавших оперативных материалов не вызывал
сомнений в том, что соседние государства, называвшие себя дружественными
СССР, в действительности проводили тайную политику, направленную на
раздувание и эскалацию конфликта между Азербайджаном и Арменией.
Стабилизация обстановки в этом регионе вступала в противоречие с их
интересами и целями. Ведь в случае развала Советского Союза они могли
рассчитывать на резкое ослабление своих соседей по географической карте, а
это всегда приносит кое-кому немалые выгоды.
В общем, становилось все яснее, что в нахичеванский
межнациональный конфликт начинали втягиваться соседние государства, а это
представляло для нашей страны серьезную угрозу. Информацию по этим вопросам
мы ежедневно обобщали и направляли в центр. А вопросы, которые требовали
срочного решения и носили сугубо местный характер, передавались в Баку.
Одновременно расширялись контакты и с КГБ Армении. Было видно, что
"оперативный эксперимент" на нахичевано-армянской административной границе
приносит желанные результаты. За двадцать суток удалось избежать обоюдных
перестрелок. Мелкие же инциденты разрешались путем организации встреч
представителей населенных пунктов, на которых присутствовали наши
"наблюдатели" и сотрудники КГБ, дислоцированные в районах. Боевики в
селениях не появлялись, хотя тревога и напряжение все же не спадали.
В те дни в жизни нашей группы и нахичеванских коллег произошло
важное событие - в Нахичевань гражданским рейсовым самолетом прибыл первый
заместитель Председателя Комитета госбезопасности Филипп Денисович Бобков.
В органах и войсках КГБ СССР он пользовался высочайшим и непререкаемым
авторитетом. О его прошлом сведения были скупые. Участник Великой
Отечественной войны, на которую ушел 17-летним добровольцем, прибавив себе
недостающий год. Награжден многочисленными воинскими наградами. Имеет
нашивки о трех ранениях. Службу в контрразведке начал с младших должностей.
Потом работал на самых ответственных и острых участках деятельности
Комитета госбезопасности, многократно находился в служебных командировках
за рубежом и в территориальных органах страны. Об оперативных делах и
сложнейших операциях, в которых Бобков принимал участие еще до своих
высоких постов, ходили легенды. Они упоминались в учебных пособиях на
спецкурсах, разбирались курсантами на семинарских занятиях. Для чекистов он
всегда был и останется эталоном истинного профессионала, мастером-ювелиром
своего дела.
Филипп Денисович Бобков больше известен общественности по 5-му
Управлению КГБ, которое он возглавлял ряд лет. Мне в свое время тоже
пришлось работать под его непосредственным руководством. И на собственном
опыте я убедился, что он всегда требовал от своих подчиненных строгого
законопослушания. Часто повторял нам:
- Мы обязаны самым строжайшим образом соблюдать Закон. И по духу
и по форме никаких отступлений от него быть не может. Сотрудники органов
государственной безопасности должны подавать пример неукоснительного
соблюдения законности. Но быть законопослушным - значит не только строго
соблюдать права и свободы советских граждан. Это также значит решительно и
твердо применять меры, определенные советскими законами, в отношении тех
лиц, которые становятся на путь антиобщественных, враждебных действий. -
При этом Филипп Денисович неизменно подчеркивал: -
Речь идет только об отдельных лицах, подпавших, как правило, под
чуждое влияние. Потому, во всех случаях нужна тонкая филигранная работа
контрразведывательных подразделений и каждого оперативного работника
Добиваясь безусловного выполнения задач по обеспечению безопасности
государства и общества, мы всегда должны помнить, что ведем борьбу прежде
всего в интересах защиты его граждан, прав и свобод личности...
Помнится, в шифротелеграмме о прибытии Бобкова в Нахичевань было
сказано, чтобы я встретил его лично без какого-либо сопровождения. Ожидая
прилета самолета, - он несколько запаздывал, - я мысленно вспоминал советы
своего учителя, еще и еще раз осматривал посадочную площадку, вокруг
которой для подстраховки все же скрытно разместил парней из "Альфы" и
"Вымпела" в гражданской, а также аэродромной экипировке. Но, как говорится,
каково же было мое удивление, когда спустивший по трапу Бобков вместо
приветствия сказал:
- Бойцы-то твои, что делают в толпе? Плечи у них широковаты,
демаскируют. Ну, да тебе виднее...
Филипп Денисович молча выслушал доклад об обстановке. Особенно
поинтересовался "оперативным экспериментом" - как относятся к нему жители?
Не было ли провокаций? Как принимают сотрудников из Москвы?
- Надо мне с ними встретиться, - сказал он, - послушать их
мнение... Похоже, у органов КГБ после вашего эксперимента может появиться
новая функция: миротворчество.
Опытнейший профессионал, Бобков сразу определил главные
направления нашей работы на нахичевано-армянской границе. Он предложил
"втягивать" в процесс миротворчества местных руководителей народного фронта
и АОД, а также командиров отрядов самообороны, представителей властей. С
этой же целью следовало, по его мнению, объединять и координировать
действия всех правоохранительных структур, прокуратуры.
- Хорошо бы ваш опыт затем перенести на всю
армяно-азербайджанскую границу, - говорил он, - и назвать это "народной
дипломатией". Конечно, не всем понравится ваша работа, она может идти
вразрез с чьими-то планами. Но не опускайте рук, проявляйте настойчивость.
Бобков всегда был скуп на похвалу. Но из его слов было ясно:
сделанное он одобряет. В аэропорту, когда я провожал его на рейсовый
самолет, Филипп Денисович попросил передать всем участникам "оперативного
эксперимента" свою оценку:
- Продолжайте трудиться на таком же профессиональном уровне.
Для всех нас это была наивысшая оценка. Мы очень хорошо знали
требования, которые предъявлял Бобков к сотрудникам органов и войск КГБ.
"Что вкладывается в понятие профессиональных качеств для чекиста?" - часто
задавал он вопрос и сам же отвечал на него: это, в первую очередь,
компетентность в том деле, которое ему поручено; во-вторых, это высочайшая
ответственность за возложенные на контрразведку в целом и на отдельных
контрразведчиков функции оперативной деятельности; наконец, это - активный
и творческий поиск эффективных путей решения поставленных задач. Главным в
поиске должен быть анализ. Именно анализ должен стать надежным средством
оперативной деятельности, убежденно считал Ф.Д. Бобков и выдвигал при этом
очень краткую и эффективную формулу: нужно взвешивать все поступки и
действия, не делать того, что не давало, не дает и не даст положительных