Страница 54 из 98
факты не вызывали протестов со стороны Горбачева и Яковлева, по указанию из
Агитпропа ЦК КПСС они замалчивались центральными газетами. Более того,
"народные фронты" Прибалтики по-прежнему выдавались "серым кардиналом" за
некие "демократические" организации. Упреки в их адpec по части яростного
национализма Яковлев отметал, называл "издержками", "случайными ошибками",
"трудностями роста".
В унисон такой позиции "архитекторов перестройки" явно
игнорировали взрыв прибалтийского национализма и на Западе, где в то время
не прекращалась кампания за права человека в СССР. Это было ярким
проявлением так называемого "двойного стандарта": упрекая в нарушении прав
человека Москву, Запад не замечал националистического разгула в Прибалтике.
Да и сегодня, надо сказать, продолжается то же самое. Ведь прибалтийские
государства были незамедлительно приняты в Совет Европы, несмотря на широко
известные факты грубого ущемления прав некоренного населения.
Со всей ответственностью могу сказать, что события 1990-91 годов
в Балтии особенно отчетливо продемонстрировали "прагматизм" Запада, для
которого борьба за права человека в годы "холодной войны" служила всего
лишь одной из форм давления на СССР. Когда в Прибалтике был развязан
моральный и физический террор против некоренного населения, Запад молчал,
потому что в тот момент это соответствовало его интересам, ибо вело к
развалу СССР, к выходу из него прибалтийских республик. Такова истинная
цена "борьбы за демократизацию", она стала разменной монетой в большой
геополитической игре.
В этой игре "демократический Запад" закрыл глаза даже на такое
грубейшее нарушение демократических норм, как возврат прибалтийского
руководства к политическому сыску. Дело в том, что созданные в тот период
Верховным Советом Литвы и не предусмотренные законодательством СССР
департамент госбезопасности, а также Министерство охраны края с самого
начала своей деятельности занялись выявлением "неблагонадежных" лиц.
Причем, в отношении них планировалось принятие жестких репрессивных мер, -
об этом свидетельствуют документы.
К январю 1991 года напряженная обстановка, вызванная сложными и
глубинными процессами, резко и внезапно обострилась. 7 января правительство
Литвы приняло решение о многократном (в 3-6 раз) повышении цен. Это вызвало
всеобщий взрыв возмущения, послужило толчком для массовых выступлений
трудящихся за свои права. Начались забастовки, на которых выдвигались и
политические требования. Правительство Прунскене вынуждено было уйти в
отставку, и премьер-министром был назначен Шименас Однако это правительство
просуществовало всего лишь четыре дня. Обстановка в Вильнюсе стала
критической, чреватой перерастанием в массовые беспорядки. Толпы людей
собрались у здания правительства, штурмуя его. Против них применили
брандспойты с горячей водой.
В этих условиях руководство республики, пытаясь увести события в
другую сторону, еще более усилило нагнетание антисоветской
националистической истерии. Ландсбергис, его заместитель Мотейка и другие
лидеры Литвы публично заявляли, что республика находится в состоянии войны
с Советским Союзом. Раздавались призывы к акциям гражданского
неповиновения, вплоть до вооруженной борьбы с Советской Армией. Правомерные
действия внутренних войск МВД СССР и подразделений вильнюсского гарнизона
по взятию под охрану ряда объектов Компартии Литвы, Министерства обороны и
ЦК ДОСААФ, чтобы не допустить их захвата экстремистами, толковались как
"грубое военное вмешательство во внутренние дела суверенной республики".
13 января по предложению Ландсбергиса Министру иностранных дел
республики было поручено создать "литовское правительство в изгнании"...
Такова внешняя канва событий, приведших к драматическим событиям
у вильнюсского телецентра. Но мне, как профессионалу-контрразведчику,
хорошо понятны и их внутренние пружины. По документальным материалам, по
донесениям наших работников можно представить, какую бешеную, лихорадочную
деятельность развили в то время в Литве иностранные спецслужбы. Они
дирижировали всеми действиями Ландсбергиса, консультировали его,
подсказывали, что предпринять в тот или иной момент, и, конечно, помогали
формировать соответствующее общественное мнение - в самой Литве, в Москве,
в мире. Это была отлично продуманная, глубокая операция спецслужб по
переключению общественного возмущения экономической политикой нового
литовского руководства на протест против Москвы. Речь шла о подмене
внутренних экономических требований конфликтом с Центром. Конфликтом,
который умело направили в националистическое русло.
Чтобы произвести такой "перевод стрелок", причем в необычайно
сжатые сроки, продиктованные восходящей волной народных волнений -
вспомните телекадры разгона бушующей толпы брандспойтами! - необходимо было
создать какое-то особое "ЧП", вокруг которого и закрутить тугой узел
политических и националистических страстей. Пример уже был - события в
Тбилиси. И именно по этому образцу действовали в Вильнюсе.
Сегодня еще преждевременно раскрывать ставшие известными
советской контрразведке данные о подготовке тех драматических событий, об
их планировании. Но одно могу сказать со всей определенностью: дело это
было настолько сложным и срочным, что в одиночку западные спецслужбы здесь
не справились бы. Нужна была какая-то координация действий с московским
руководством. Тут, знаете, как в бейсболе: один подбрасывает мяч, а другой
бьет по нему битой.
Кто же "подбросил мяч", по которому со всей силой ударили в ту
трагическую ночь у телецентра? На этот поистине роковой вопрос история,
конечно же, даст ответ, ибо именно те события в Вильнюсе фактически стали
отправной точкой для последовавшего вскоре развала СССР.
А сейчас, возвращаясь к внешней канве происходившего в Литве в те
дни, напомню мнение бывшего члена бюро ЦК Компартии Литвы Юозаса
Ермалавичюса, которого объявили врагом нации №1 и первым кандидатом в
политзаключенные "демократического" саюдистского режима. В нарушение всех
норм права он позднее был захвачен литовской полицией на территории
независимой Белоруссии. Свидетельства этого человека весьма примечательны.
Вот что он говорил:
"В январе 1990 года, когда Горбачев приезжал к нам и встречался с
членами бюро ЦК Компартии Литвы, я понял, что он отлично знает механизмы
разрушения Советского Союза. И чем дальше, тем больше я убеждался, что он
ведет себя таким образом, чтобы не помешать действию этих механизмов. Более
того, сам действует в соответствии с той же реакционной логикой
международного антикоммунизма, под управлением тех же зарубежных сил. Нам,
в Литве, особенно хорошо была видна вся эта игра. Как в кукольном театре:
артисты и режиссеры за океаном дергают за ниточки, а марионетки у нас дома
повторяют все их замыслы по разрушению государствам.
Это высказывание безусловно в какой-то мере проливает свет на
вопрос о том, кто же "подбрасывал мяч". Но не менее примечательны и другие
ответы Юозаса Ермолавичюса на вопросы журналистов.
Вопрос: Нельзя же забывать, что Горбачев был генсеком партии и
президентом одновременно. И все, в том числе и литовские коммунисты,