Страница 96 из 191
В 1957 г. он вошел в «антипартийную» группу под руководством Ширдевана, и был уволен (63. С. 15).
Министром на 32 года стал Э. Мильке. В 18 лет он вступил в компартию и возглавил ячейку организации партийной самообороны в рабочем пригороде Берлина. В августе 1931 г. застрелил полицейского. Сразу же переброшен в СССР. Окончил военно-политическую школу Коминтерна, специально созданную для таких, как он, и Международную ленинскую партийную школу Исполкома Коминтерна, учился в ее аспирантуре. Участвовал в гражданской войне в Испании, где сотрудничал с людьми из НКВД в борьбе с троцкистами. Был заброшен в вишист- скую Францию. В феврале 1944 г. арестован, направлен на строительные работы. В июне 1945 г. возвратился в родной город. По рекомендации В. Ульбрихта он был назначен в по лицейскую инспекцию. Откуда и перешел в К-5. Между тем, Э. Мильке, присутствуя на каком-то официальном мероприятии, был опознан как убийца капитана полиции Анлауфа. Информация об этом была доложена во все инстанции. Оказалось, что сохранилось и дело, где в показаниях на каждой странице говорилось об участии Э. Мильке. Поднялся скандал, но инициатора быстро уволили по протесту советской стороны, а документы были конфискованы.
Э. Мильке был на стороне Э. Хонеккера, когда в 1971 г. разразился кризис с В. Ульбрихтом, который не хотел покидать высшие посты. В благодарность Мильке был избран кандидатом в члены Политбюро. Далее было также непросто. В 1976-1977 гг. теперь предпринималась попытки свалить уже самого Хонеккера. Тогда эту группу в политбюро возглавил В. Ламберц – молодой, импульсивный и решительный политик, но уже преуспевший в борьбе за власть. Его конспиративно поддержали премьер-министр (руководитель МВД с июня 1955 г. по ноябрь 1963 г.) В. Штоф, несколько других обиженных партократов, и. что было наиболее опасно для генсека, Э. Мильке. Дело застопорилось, а потом временно заглохло из-за того, что участники заговора не дотягивали до арифметического большинства в по литбюро. Заговор утих тогда сам собой. В. Ламберц погиб в вер толетной катастрофе во время поездки в Ливию. Интересно, не правда ли?
Но пришли новые времена, и вот «Кремль твердо решил за менить Хонеккера более покладистым и удобным деятелем» (13. С. 278). Шло давление М.С. Горбачева и Международного Отде ла ЦК КПСС на СЕПГ с целью «демократизации внутренней жизни в стране». В ответ Э. Хонеккер, а также руководство ЧССР и Румынии сговариваются между собой и ищут своих сторонников в СССР на предмет смещения самого М.С. Горбачева.
В феврале 1985 г. на юбилейном заседании, посвященном 35-летию органов МГБ ГДР, в закрытом докладе министра «отмечалось, что, несмотря на существующие проблемы, обстановка в республике с точки зрения государственной безопасности не внушает опасений. Подавляющее большинство населения поддерживает политику СЕПГ и правительства ГДР. В стране нет политических сил, которые могли бы представлять опасность для общественного строя. Антиправительственные выступления носят единичный характер. Деятельность спецслужб противника успешно пресекается.
Что касается диссидентского движения в ГДР, то оно, отмечал министр, является аморфным и состоит из небольшого количества разрозненных и малочисленных групп пацифистов, активистов экологического движения и феминисток, организовавших околоцерковные кружки, семинары, «библиотеки». Среди населения они почти не имеют резонанса; некоторую рекламу им обеспечивают западные СМИ. Э. Мильке утверждал, что все эти группы и связи с Западом надежно контролируются органами госбезопасности. Резюмируя, он подчеркнул, что в ГДР не существует политического подполья.
Большую озабоченность, как следовало из доклада, вызывало положение среди молодежи. Организации Союза Свободной Немецкой Молодежи явно недорабатывали. В то время как все младшеклассники были настоящими пионерами-ленинцами, среди учеников старших классов получил распространение скептицизм, неверие в идеалы социализма. Значительные группы молодежи вообще оказались вне контроля общества. Сотни, а то и тысячи юношей и девушек кочуют по республике без определенных занятий, внезапно появляясь в местах массовых мероприятий. Среди них немало алкоголиков и наркоманов. Более того, в последние месяцы среди молодежи были раскрыты несколько групп неофашистов.
Одна из главных проблем для госбезопасности ГДР определялась неуклонным ростом взаимных посещений восточных и западных немцев. Число таких посещений в целом за год находится у отметки в 9 млн, тогда как вся ГДР насчитывает 16,5 млн Жителей. Понятно, что такие масштабы общения намного превосходят любые реальные возможности выявления оперативно значимых контактов и установление контроля над ними.
Развитие взаимных контактов жителей обеих частей Гермами, несомненно, стимулирует уход граждан ГДР на Запад. ОдНако действия государства в этой области, по словам министра, не являются последовательными. С одной стороны, здесь проводится жесткая репрессивная политика. С другой же, поощряется практика выкупа западногерманской стороной заключенных из тюрем ГДР, особенно за попытку побега на Запад, а это явно способствует росту числа правонарушений и преступлений в республике. В этих сложных условиях МГБ проводит в жизнь достаточно действенные меры для нормализации положения.
Министр коснулся и положения в экономике страны, посетовав на то, что многие трудности возникли из-за сокращения с 1982 г. поставок советской нефти на 2 млн тонн. По его словам, на настроения населения отрицательно влияют сбои в снабжении (например, дефицит тропических фруктов в канун рождественских праздников, отсутствие в продаже в достаточных количествах филе и других мясных продуктов высшей категории (Цит. по: (14.1. С. 19-21)).
Тогда же начались и перемещения внутри политбюро, и если в одном случае позиции Э. Хонеккера ослаблялись, то в другом усиливались: «В течении 1985 года (…) удалось скомпрометировать (…) Г. Хэбера. В феврале достоянием политбюро стал материал, подготовленный в МГБ ГДР, из которого следовало, что Хэбер утаил существенный факт из своей биографии: его отец во время войны якобы служил в охране концлагеря. Хэбер оказался в изоляции и подвергся обструкции, что вызвало у него тяжелое нервное расстройство. На пленуме 21 ноября Хэбер был выведен из состава политбюро и секретариата ЦК по болезни.
На этом же пленуме «по болезни» был освобожден от руко водящих постов член политбюро, первый секретарь Берлинско го окружкома СЕПГ К. Науман. Причина оказалась весьма ба нальной. Выступая перед большим партийным коллективом в Берлине, Науман под воздействием спиртного допустил резке враждебные и оскорбительные высказывания в адрес Э. Хонек кера. Пленка с записью выступления Наумана была представле на в политбюро, что, естественно, повлекло за собой самую ост рую реакцию» (14.1. С. 26). Коллизии отмечались в аналитиче ской записке представительства КГБ, датируемой апрелем 1986 : «Стиль руководства партией и государством становится все бо лее авторитарным и деспотичным. На заседаниях политбюро практически прекратились дискуссии, оно утратило характер коллективного органа. (...) всемерно насаждается культ лично сти генерального секретаря, который временами принимав гротесковые формы. (…) В целом в политбюро намечается скры тый раскол.