Страница 63 из 191
Мы встречались со Скоковым два-три раза в месяц, обычно вечером. Скоков произвел на меня впечатление достойного и озабоченного судьбами государства человека, хорошо разбиравшегося в вопросах внутренней и внешней политики, не говоря уже об экономике. Вскоре у нас сложились хорошие отношения, позволявшие отлично понимать друг друга. Это не только помогало нам обоим лучше представлять развитие обстановки в стране, но и имело практическое значение. Когда Российская Федерация начала проводить более самостоятельную, чем ранее, линию в области внешней торговли, я предложил Скокову снабжать российское руководство информацией о возможно стях и надежности западных партнеров. Соответствующие поручения были даны Первому главному (разведывательному) и Шестому (экономическому) управлениям КГБ СССР. Полагаю.
qro это было важным шагом, поскольку своего, республикан ского Комитета у России, в отличие от других союзных республик, не было.
Наше взаимодействие продолжало укрепляться. Так, Скоков информировал меня о предстоящих поездках Ельцина и других „оссийских руководителей в Кузбасс, Коми АССР и другие ре гионы. В соответствующие органы на местах сразу были отданы распоряжения о заблаговременной подготовке для приезжающих информационных материалов о насущных социально-эко номических и политических проблемах соответствующих авто номных республик, краев и областей России, а также об обеспе чении безопасности и надежной связи в ходе поездок» (24. С. 205-206).
Внимательные исследователи, дотошно изучавшие одного из деятелей «перестройки», добивались четких результатов, показывая всю непростую историю взаимоотношений ведущего и ведомого, которые со временем могли и поменяться местами. Так и случилось с Б.Е. Немцовым: «На рубеже 80-90-х годов в штат Горьковского УКГБ был зачислен некий полковник Евгений Павлович Мартынов. Он курировал работу по линии 5-го управления КГБ СССР, которое, как известно, отвечало за борьбу с диссидентским движением. (…) В это время и познакомились Борис Ефимович и Евгений Павлович. Познакомились (не скажу – подружились) в такой степени, что Мартынов стал частенько наведываться к Немцову в гости. Говорили о важном иль просто чаи гоняли – Бог весть. Но когда об этом узнали сослуживцы полковника, были они немало поражены: они-то лучше других знали, что Мартынов не получал санкцию начальства, которую необходимо иметь для личных встреч с теми, на кого заведено оперативное дело. (…)
Заинтересованные оперативники принялись дотошно изучать послужной список присланного полковника. Выяснилось, что черновой оперативной работой Мартынов, по сути, никогда всерьез не занимался. Его служебные функции, как правило, ограничивались «общим руководством»: здесь политзанятия организовать, там взбучку устроить нерадивому. А офицер, тем не . менее, рос и рос по служебной лестнице. Вот он уже начальник УКГБ в небольшом приволжском городке, затем еще выше – начальник госбезопасности в большом среднеазиатском городе, и. наконец, теплое полковничье место в Горьком. В чем секрет его карьеры?
И вскоре разобрались. Мартынов выполнял деликатные и ответственные поручения самого генерала Филиппа Денисови- • На Бобкова. (…)
Примерно в середине 1990 года оперативное дело на Немцова закрыли, что по тем временам, как уверяли нас видавшие виды оперативники, было фактом исключительным. Произойти это могло только по распоряжению с самого верха.
Не беремся утверждать, что Немцов был секретным сотрудником Бобкова, – нет документов. И как знать, кто кого мог использовать: 5-е Управление – Немцова или будущий губернатор – госбезопасность?
Немцов, став губернатором, приблизил к себе полковника, пригласив в свою администрацию. Мартынов верой и правдой служил ему какое-то время, а потом был вышвырнут без объяснений. Говорят, он опрометчиво пытался «влиять» на губернатора, намекая на то, что Ведомство «своих» людей так просто не отпускает, и… скоропостижно скончался» (10.12. С. 231-232).
Вполне очевидно, что в функции надзирающих в обязательном порядке входило:
подкладывать «нужные» документы, блокировать и не пропускать «ненужные» – то есть управлять информационными потоками, это делалось ими, хотя ныне они пытаются свалить с больной головы на здоровую (85. С.7);
подталкивать к тем или иным решениям;
_ отслеживать устойчивые связи и разовые контакты, разговоры и настроения объекта ведения;
мониторинг слов и действий дает возможность заполучить информацию о стиле и способе мышления, с тем чтобы помогать психологам дать рекомендации по корректировке поведения подопечного в нужном направлении;
поддерживать навязываемые со стороны правила игры;
добывать компрометирующие материалы, чтобы удерживать на крючке, для этого следить за счетами в западных банках (например, у той же P.M. Горбачевой);
– учитывая чрезвычайно скоротечный характер происходя щего, иногда требовалось, чтоб поднадзорный находился в пре делах досягаемости для связи. (Такова общая картина для всех, но были еще и дополнительные задачи: так, заданием для людей вокруг Б.Н. Ельцина было следить, чтобы подопечный был в кондиционном состоянии, а не «расслаблялся» накануне, или же, наоборот, могло требоваться его неявление на людях, и то гда его «отключали».)
Делалось это во многом в условиях очевидности и не сильно то скрывалось от постороннего глаза. Второе. Этой системой пользовались, и взаимно. Вот один пример, рисующий эти два положения. В начале марта 1991 г. начальник УКГБ по Примор скому краю ген.-л-нт К.А. Григорьев был в Москве, и, как оп ^поминает, «…я в очередной раз напросился на прием к шефу. Он принял меня, но оговорился, что располагает очень ограни ченным временем – в пределах 5-7 минут. В этот момент раз дался телефонный звонок. Из приветствия Крючкова: «Здравсгвуй- ф Михаил Сергеевич!» – я понял, кто был на втором аппарате, и сразу же вскочил, намереваясь уйти. Владимир Александрович хсестом усадил меня на место. Разговор был кратким: «особого нового ничего нет, ах, вы по нему… Принял укол, выпил стакан коньяку и готовится сейчас к выступлению. Хорошо… До встре чи» (Цит. по: (23. С. 246)).
Иногда это носило характер разового мероприятия: «…под эгидой парламента шла работа над проектом нового союзного договора. Авторитетная рабочая группа заседала поочередно в кинозале и столовой подмосковного совминовского пансионата «Морозовка», недалеко от Зеленограда, среди «обитателей» которого бушевали политические страсти. Директор пансионата – бывший сотрудник КГБ (…) Василий Макарович Скидан обеспечивал работу этой группы начиная с организации охраны вплоть до отменного питания и отдыха» (86. С. 176).
Не только СССР был на особом счету. Как пишут люди, бывшие на месте некоторых любопытных событий, В.А. Крючков летал в Афганистан 13 раз! И в такие наезды он руководил сотнями офицеров, прикомандированных к афганским ведомствам (5. С. 138). Сколько же они вообще держали под колпаком, не передается никакому исчислению!