Страница 125 из 139
Врач университетской клиники, куда доставили Хохлова, заподозрил отравление. Хохлова рвало, голова кружилась, температура повысилась, начались боли. Были очевидные симптомы желудочного заболевания. Поместили Хохлова в отделение гастроэнтерологии. Поставили диагноз пищевого отравления от употребления несвежих продуктов.
Через пять дней у Хохлова на лице и теле выступили багрово-коричневые полосы, темные пятна и черно-синие опухоли. Из глазниц стала сочиться липкая жидкость, в порах появилась кровь, кожа стала сухой, стянулась и пылала. От малейшего прикосновения выпадали большие клочья волос. Кожа потеряла эластичность и трескалась при малейшем натяжении. В местах, где кожа особенно тонкая, за ушами, под глазами, кровь вообще не успевала засыхать, и Хохлов беспрерывно просушивал ее марлевыми тампонами. Бинтовать его не могли, потому что бинты растирали ссадины и раны. В крови Хохлова шел непонятный для врачей быстрый процесс разрушения. Проведенные 22 сентября анализы показали, что белые кровяные шарики быстро и необратимо уничтожаются, упав до 700 при норме в 7000. Слюнные железы атрофировались. У Хохлова взяли пробу костного мозга. Оказалось, что большая часть кроветворных клеток мертва. Началось отмирание слизистой оболочки рта, горла, пищевода. Стало трудно есть, пить и даже говорить.
Из немецкой клиники Хохлова перевезли в американский военный госпиталь во Франкфурте. Шестеро американских врачей начали заниматься отравленным пациентом. Они круглосуточно вводили Хохлову инъекции кортизона, витаминов, стероидов и других экспериментальных препаратов, одновременно поддерживая его жизнь искусственным питанием, вводя его внутривенно, и почти постоянным переливанием крови. Рядом все время находился анестезиолог, облегчавший страдания Хохлова, готовились растворы для рта Хохлова, в котором совершенно отсутствовала слюна. Для консультаций были вызваны различные специалисты; спешно пересылались во Франкфурт новые лекарственные препараты.
После трех недель болезни состояние Хохлова стало улучшаться. Вскоре он покинул госпиталь, хотя еще многие месяцы оставался совершенно лысым и покрытым шрамами. Диагноз был поставлен уже тогда: отравление таллием. Несколько позже, в Нью-Йорке, один из известных американских токсикологов, изучив историю болезни Хохлова, пришел к выводу, что Хохлов был отравлен радиоактивным таллием. Это было первое упоминание о радиоактивном яде, используемом советской разведкой.
Бегство Хохолова в 1954 г. и неудачная попытка его отравления были не единственными провалами КГБ за границей. Точнее, работа заграничных групп КГБ всегда была сочетанием побед и поражений. 9 октября 1957 г. в Мюнхене сотрудник КГБ Богдан Сташинский в подъезде дома выстрелил из специальной трубки капсулой с синильной кислотой в лицо одного из руководителей украинской эмиграции Льва Ребеты. Ребет скончался на месте. Вскрытие показало, что он умер от сердечного приступа. Через два года, 15 октября 1959 г., в Мюнхене, Сташинский повторил операцию, выстрелив капсулой с цианистым калием в лицо лидеру украинских националистов Степану Бендере. Тот тоже скончался на месте. Обе эти операции следовало бы назвать успешными. Но еще через два года Сташинский, влюбившись в гражданку ФРГ, стал перебежчиком, сдался западногерманской контрразведке и все рассказал.
В 1960- е гг. наступила волна травли писателей (в буквальном смысле этого слова). 3 ноября 1961 г. в Буэнос-Айресе отравили эмигрантского журналиста и писателя Михаила Байкова. Вскоре уже в СССР были предприняты попытки отравления писателей-диссидентов -Александра Солженицына и Владимира Войновича. Обе попытки увенчались провалом для КГБ и удачей для писателей - писатели остались живы. В духе средневековой традиции вторично не вешать сорвавшегося с петли, КГБ решило обоих писателей оставить в живых. Солженицына выслали, а Войновича попросили эмигрировать из Советского Союза.
В 1978 г. в Лондоне был убит болгарский диссидент 49-летний Георгий Марков. Он был отравлен ядом рицин, изготовленным в СССР в "Лаборатории № 12". Кроме яда сотрудники болгарской госбезопасности получили от своих советских коллег специально сконструированный зонтик, стреляющий ядовитой капсулой. 7 сентября 1978 г. Марков возвращался на работу после обеда. Подходя к автобусной остановке у моста Ватерлоо, он почувствовал резкую боль в правой ноге. Обернувшись, он увидел мужчину лет сорока, наклонившегося над упавшим зонтиком. Подобрав зонтик, мужчина уехал в поджидавшем его такси. А Марков стал задыхаться, у него начала кружиться голова, а под штаниной он обнаружил кровоточащую рану. Добравшись до редакции Би-би-си, в болгарской студии которой работал Марков, он рассказал сослуживцам об истории с зонтиком. Вскоре Маркову совсем стало плохо, его увезли домой. Через четыре дня он умер, как тогда считалось - от сердечной недостаточности.
За пару недель до убийства Маркова агенты "Дуржавной сигурности" (болгарской госбезопасности) пытались ликвидировать еще одного болгарского диссидента - Владимира Костова, получившего политическое убежище в Париже. Спускаясь по эскалатору в метро, Костов почувствовал легкую колющую боль в ягодице. Вечером у него резко подскочила температура. Со следующего дня начались ежедневные лихорадки. Костов обратился к врачам, но те не могли поставить диагноз (был август, в Париже все солидные врачи были в отпусках, врач, осматривавший Костова оказался практикантом). Только после внезапной смерти Маркова, о которой стало известно в Париже, при повторном внимательном осмотре Костова у него обнаружили и удалили из мягких тканей микроскопическую капсулу, подобную той, что обнаружили в ноге у Маркова. Оболочка капсулы на 90% состояла из платины, на 10% - из иридия. Внутри капсулы находился яд рицин.
В 1980 г. советский гражданин, двойной агент ЦРУ Борис Коржак, в магазине в Вирджинии - в пригороде Вашингтона - почувствовал укол, как укус комара. У него поднялась температура, а через несколько дней началось внутреннее кровотечение и аритмия. Врач извлек из "комариного укуса" капсулу. Как и в Париже, и в Лондоне, в капсуле были сделаны два небольших отверстия, залепленные воском. В теле воск растворялся, и яд попадал в организм. Ни Костов, ни Коржак точно не понимали, как именно капсулы попали в тело. Прошли годы. Рухнул Советский Союз. Заговорили участники тех далеких спецопераций. И сегодня нам известны все подробности убийства Маркова и покушений на Костова и Коржака.
Основной инстинкт ФСБ
1990- е гг. принесли новые веяния в работу органов российской госбезопасности. Древнейшее орудие убийства -яд - ФСБ использует не для борьбы с идеологическими противниками, как было в советские годы, а с критиками КГБ-ФСБ. К такой категории жертв относятся заместитель главного редактора "Новой газеты" член Государственной думы Юрий Щекочихин, журналист той же газета Анна Политковская, бывший подполковник ФСБ Александр Литвиненко. Следующая группа жертв - враги российского государства, претендующие на власть в республиках, которые российское руководство считает своими вассальными территориями. К этой группе относятся нынешний президент Украины Виктор Ющенко, чеченский полевой командир Хаттаб, бывшие и действующие президенты восставшей Чечни Джохар Дудаев, Зелимхан Яндарбиев, Аслан Масхадов (все они убиты). Наконец, смертельными врагами ФСБ оказались те, кто слишком быстро взлетели по иерархической лестнице и, перескочив на другую орбиту, претендовали на передел власти в России. К этим людям относились бизнесмены-политики Иван Кивилиди и Борис Березовский, либо те, кто слишком много знал и мог скомпрометировать Кремль и высшее руководство: бывший начальник охраны Путина в Санкт-Петербурге Роман Цепов, бывший мэр Санкт-Петербурга Анатолий Собчак, бывший крестный отец Санкт-Петербурга Владимир Барсуков-Кумарин, арестованный в сентябре 2007 г.