Страница 100 из 139
Боевики Дениева изъяли у него оба его паспорта - внутренний и заграничный, а взамен выдали ему паспорт с его фотографией, но на имя азербайджанца Алиева.
В махачкалинском СИЗО журналист объявил голодовку.
28 февраля лично и. о. президента заявил, что не видит необходимости в непременном содержании Бабицкого под стражей в Махачкале, после чего 29 февраля журналиста посадили в пустой самолет Министра внутренних дел Владимира Рушайло, доставили в Москву в аэропорт "Чкаловский", где и отпустили на все четыре стороны, изменив меру пресечения на подписку о невыезде. В октябре того же года Бабицкий был присужден к штрафу за использование поддельного паспорта, но амнистирован в зале суда.
Подполковник ФСБ Г. Дениев примерно тогда же, в октябре 2000 г., был застрелен в Москве бизнесменом, у которого он вымогал миллион долларов, а лидера партии "Адамалла" А. Дениева в апреле 2001 г. взорвали в Чечне сепаратисты. Была ли какая-то связь между участием братьев Дениевых в "деле Бабицкого" и их гибелью, так и осталось неизвестным.
До своего "обмена" Бабицкий находился в фильтрационном лагере "Чернокозово", содержание заключенных в котором, по его словам, было копией того, что он читал в художественной литературе о гитлеровских лагерях смерти. Согласие на "обмен" Бабицкий подписал, еще не зная, что о его аресте уже известно.
Почти наверняка Бабицкому не дали бы уйти из Чечни живым с его личными впечатлениями о "Чернокозово", если б в тот момент от его судьбы не зависела напрямую репутация Путина на Западе.
Дело Александра Хинштейна (январь - февраль 2000 г.)
Параллельно с получившим мировой резонанс "делом Бабицкого" в январе - феврале 2000 г. в Москве завершилось менее громкое "дело Хинштейна". Популярного журналиста газеты "Московский комсомолец" Александра Хинштейна, публиковавшего разоблачительные материалы о чинах МВД во главе с Владимиром Рушайло, милиция пыталась посадить в психушку или хотя бы отдать под суд по обвинению в фальсификации документов на право вождения автомобиля, несмотря на истекший срок давности по этому преступлению.
В предшествующий предвыборный год А. Хинштейн в качестве "золотого пера" принимал самое активное участие в "войне компроматов" на стороне блока "Отечество - Вся Россия" (ОВР) Евгения Примакова и Юрия Лужкова, причем неоднократно нелестно высказывался не только о "семье" и "семейном" блоке "Единство", но и о директоре ФСБ (а затем премьер-министре) Владимире Путине.
Хотя нападки на Путина Хинштейн уже прекратил, министр внутренних дел В. Рушайло действовал без стеснения, полагая, что расправа с назойливым "компроматчиком" пройдет безболезненно. Затем, однако, министру пришлось отступиться - по всей видимости, из-за соответствующей рекомендации сверху.
"Дело Хинштейна" было типичным для нового царствования конфликтом между чиновным вельможей и журналистом-"разгребателем грязи": при Ельцине откровенное преследование столь известного столичного журналиста, как Хинштейн, за его публикации, было бы, пожалуй, невозможно. В то же время разоблачения Хинштейна вполне вписывались в рамки очередного раунда борьбы придворно-олигархических группировок, в которой у вельможи (министра внутренних дел) оказались очень влиятельные враги (в столичной мэрии и ФСБ), а у журналиста - серьезные покровители в ФСБ. Дело в том, что еще в период перестройки Александр Хинштейн, будучи совсем молодым журналистом, "приглянулся" сотрудникам 6-го отдела 5-го управления КГБ СССР, готовившим аналитические обзоры по результатам деятельности подразделений в целом по стране. В "перестроечные" времена отдельные материалы, выгодные госбезопасности, стали вбрасываться в прессу. Писали их сотрудники 6-го отдела 5-го управления. Впоследствии родилась идея привлечения отдельных журналистов для публикования подобных материалов за их подписями. В этих целях сотрудником 6-го отдела 5-го управления КГБ Олегом Микаренко и был завербован молодой журналист Хинштейн. Именно через Хинштейна Микаренко и группа его товарищей из Управления "К" (по защите конституционного строя), преобразованного ФСБ, занималась контрпропагандой в прессе, т. е. публикацией нужных для КГБ-ФСБ материалов. Особенно активизировалась работа Хинштейна после создания при КГБ СССР Центра общественных связей, куда был переведен вербовавший Хинштейна Микаренко.
Обида Путина на программу "Куклы" (февраль 2000 г.)
"Дело НТВ" фактически началось 8 февраля 2000 г., когда в газете "Санкт-Петербургские ведомости" было опубликовано Заявление членов инициативной группы Санкт-Петербургского университета по выдвижению и. о. президента В. В. Путина кандидатом в президенты России.
Соавторы Заявления во главе с ректором Людмилой Вербицкой и деканом юридического факультета Николаем Кропачевым выступили с обвинениями против двух последних передач программы "Куклы" на канале НТВ, которые у них вызвали "чувство глубокого возмущения и негодования и могут служить красноречивым примером злоупотребления свободой слова, с чем в преддверии президентских выборов граждане РФ, как это ни прискорбно, все чаще сталкиваются".
По мнению профессоров alma mater Путина, их ученика пытались "ошельмовать с особым озлоблением и остервенением, не считаясь с его честью и достоинством". Поскольку это происходит при исполнении им служебных обязанностей (и. о. президента), действия создателей "Кукол" "…подлежат квалификации по ст. 319 УК РФ", причем, как подчеркнуто в Заявлении, уголовные дела по этой статье "возбуждаются независимо от воли и желания того лица, которое они затрагивают".
Таким образом, услужливые университетские профессора-юристы заранее ограждали и. о. президента от необходимости личного участия в уголовном преследовании НТВ и выводили его из-под возможной критики за это преследование. Но, как пишет Виктор Шендерович, "насчет авторства есть некоторые сомнения (злые языки утверждают, что факс с текстом письма пришел из Москвы)".5
В особенности Вербицкую и Ко возмутила остроумная сказка Виктора Шендеровича "Крошка Цахес" (по мотивам Гофмана), главным героем которой является Путин-Циннобер - и. о. президента, причесанный "волшебным телевизионным гребнем". Возмущение ленинградских профессоров отражало реакцию на сказку их ученика в Кремле. "После "Крошки Цахеса", - писала Алла Боссарт в "Новой газете", - прототип героя якобы заявил: "я его посажу". Ну не автора, конечно, - у нас ведь свобода слова. А хозяина лавки".6 Под "хозяином лавки" имелся в виду владелец "Медиа-Моста" Владимир Гусинский.
Сходные сведения дошли и до В. Шендеровича: "…Там (взгляд наверх) особенно обиделись на то, что герой программы оказался существом весьма небольшого роста".7
Помимо "Кукол", у Путина и его окружения к этому времени сложился целый ряд претензий к СМИ Гусинского и, в первую очередь, к НТВ:
не апологетическая позиция в освещении "контртеррористической операции" в Чечне;
неподдержка во время думской и президентской избирательных кампаний блока "Медведь" и Путина (и, наоборот, симпатии, выказанные на выборах в Думу блоку ОВР Примакова - Лужкова и "Яблоку", а затем кандидату в президенты Григорию Явлинскому);
попытки доискаться правды в деле о взрывах жилых домов в Москве и так называемом учебном минировании дома в Рязани, проведенного ФСБ в сентябре 1999;