Страница 27 из 35
Сначала внимание всадников отвлек негр, который возник в нужный момент, когда они спускались по склону. А потом другой человек появился сзади. Хорошая уловка свидетельствовала о том, что владелец табуна — человек бывалый.
Арт повернулся в седле, а Фултон заметил тень недовольства на лице Пассмена. Том не из тех, кто так запросто позволяет застать себя врасплох.
На опушке ивовой рощи стоял высокий мужчина в жакете из оленьей кожи и без оружия. В руках он держал лассо из сыромятной кожи. В этой части страны обычно использовали лассо в сорок пять футов, но это на глаз имело никак не менее шестидесяти, а может, даже больше. Лицо хозяина табуна скрывали широкие поля сильно потрепанной серой шляпы. Фултон заметил пробоину от пули на ее тулье и легко представил себе, что случилось с тем, кто сделал тот выстрел.
— Так вы — владелец? — переспросил Толлефсон резко. — Я слышал, вы собираетесь выставить на скачках лошадь против моей Леди Удачи?
— Собираюсь.
Мужчина шагнул вперед, и его манера ходить скорее напоминала походку лесоруба, чем всадника.
— А я — Толлефсон. Если у вас есть деньги и вы согласны на пари, то я — с вами. Если у вас нет денег, то мы можем поспорить на какое-то количество скота.
Тенди Медоус сдвинул шляпу на затылок и открыл загорелое волевое лицо, спокойное от той уверенности, которую придает внутренняя сила. Ею обладают люди, уверенно идущие собственным путем.
— Хорошо, — медленно протянул Тенди, доставая табак и бумагу, — у меня есть две или три подходящие лошадки. Я намереваюсь выставить одну из них. — Он чиркнул спичкой по брючине. — И почему вы решили, что у меня нет денег? Как раз есть немного мелочи, которую я мог бы поставить.
Толлефсон снисходительно улыбнулся.
— Я говорю о деньгах, парень. Люблю держать серьезные пари. Ставлю, — он выдержал паузу и намеренно придал голосу небрежный оттенок, — пять тысяч долларов.
— Пять? — Медоус поднял брови. — Хорошо, идет. Только я думаю, мне придется заключить еще несколько таких же мелких пари ради интереса.
У Толлефсона на скулах натянулась кожа. Сам он не считал себя игроком, но то, что какой-то бродяга называет ставку в пять тысяч мелочью, задевало его.
— Что вы имеете в виду? Вы хотите заключить пари больше, чем на пять тысяч долларов?
— Пожалуй. — Медоус глубоко затянулся сигаретой. — Я слышал, что тут есть игрок, который делает крупные ставки, это гораздо интереснее.
Толлефсон почувствовал себя глубоко уязвленным. Немногие могли бы позволить себе объявить такую ставку, он и сам предпочитал крупные пари, чтобы показать всем, с кем они имеют дело. И вот появился человек, который спокойно принял его предложение, да еще дал понять, что готов поднять ставку. У себя за спиной он ощутил скрытые усмешки сотоварищей, и этот Медоус просто раздражал его своим нарочитым равнодушием.
— Сколько вы бы ни поставили, — огрызнулся он, — я покрываю. Назовите вашу цену! Я покрываю все в пропорции два к одному!
— Вот теперь вы говорите дело. — Тенди засунул большие пальцы за пояс. — Ведь вы, кажется, и есть тот самый Толлефсон с ранчо «Флаинг Т»? А как насчет того, чтобы поставить ваше ранчо?
Арт был потрясен. Он был просто глубоко потрясен. Этот ничтожный заезжий чудак хочет спорить на его ранчо! На его «Флаинг Т», на шестьдесят тысяч голов скота, на мили и мили богатых лугов, на источники воды и на все остальное!
Конечно, Леди Удача — его гордость, символ его могущества и богатства. Она — самое быстрое существо из всех передвигавшихся на ногах. И он любил смотреть, как она побеждает. Но его пари — только средство показать, насколько он богат, и вызвать зависть. По натуре он вовсе не игрок и неохотно ставил деньги, но его редко и вызывали на это. А вот теперь — вызвали, и он понимал, что если пойдет на попятный, то станет посмешищем во всей округе. Такое унижение он никогда не мог бы пережить.
— Вообще-то это очень крупная ставка, мой друг, — осторожно произнес он, подумав, что Медоус блефует. — Вы-то сами понимаете, о чем говорите? Вам придется предъявить деньги, чтобы покрыть ставку.
Тенди улыбнулся, впервые продемонстрировав какие-то чувства. Его улыбка выглядела приятной, хотя казалась немного ироничной.
— Так в чем же дело, Толлефсон? — насмешливо спросил он. — Осторожничаете? Или вы блефовали, когда завели разговор о больших деньгах? Можете отступиться, если хотите, и больше не отнимайте у меня времени. Я покрою вашу ставку. Так соглашайтесь или кончим наш разговор?
Гнев Толлефсона прорвался наружу.
— Ну вы, нахал! — Он помолчал немного, сжав челюсти. — Хорошо, выставляйте вашу лошадь и пойдемте со мной в банк! Джон Клевенджер знает мое ранчо и понимает толк в лошадях! Если у вас есть обеспечение и вы можете предъявить его, то заключим пари!
Тенди вскочил на одну из оседланных лошадей. Толлефсон взглядом знатока отметил стать коня. Арабский скакун, с примесью породы Моргана, судя по виду. Если эта лошадь из тех, то…
Но он быстро отбросил тень сомнения.
Медоус развернул своего коня, но вдруг остановился.
— А вы, что, разве не хотите взглянуть на моих лошадей? Я еще не решил, какая будет участвовать в скачках, но вы можете посмотреть их.
— Это не имеет значения! — Толлефсоном все еще владела злость.
Он злился, потому что сам себя загнал в ловушку. Если у этого дурня нет денег, то он сможет… Но он и сам не знал, как поступит, и его лицо по-прежнему горело огнем от гнева.
Арт Толлефсон оказался не единственным, у кого возникли сомнения. Гарри Фултону, который ехал рядом, всё это показалось уж слишком складным, чтобы быть случайным, да и Тому Пассмену тоже так подумалось. Это только усилило беспокойство Арта. Как опытный человек, он догадывался, что у Тенди Медоуса есть при себе оружие, хотя он и не держал его на виду. И это еще больше тревожило его.
Тенди Медоус смотрел на дорогу прямо перед собой и думал, что пока ему удалось добиться своего, и теперь все будет зависеть от Джона Клевенджера. Он мало что знал о банкире, кроме того, что тот хорошо известен и уважаем на всей территории вдоль границы и что он занимался коневодством. О Клевенджере рассказывали, что он человек с практической жилкой, хотя являлся жителем Запада до самых кончиков сапог и часто принимал смелые решения.
Ходили слухи, что как-то он принял четырех тузов в покере как дополнительное обеспечение банковского займа.
Как обычно, через несколько минут все жители городка уже знали, зачем они приехали. Новость потрясла всех.
Глава 2
ЛОВУШКА ЗАХЛОПЫВАЕТСЯ
Джон Клевенджер видел, что к зданию банка подъезжает большая группа людей, но не представлял, что им нужно. Он основал банк при крайне неблагоприятных обстоятельствах и, несмотря на то что наступили совсем плохие времена, продолжал держаться на плаву. Он доверял своим компаньонам и своим суждениям о них, а также давно привык к подчас удивительным манерам жителей Запада. Не раз он ссуживал деньги просто под честное слово. И почти никогда не оказывался в проигрыше.
Толлефсон считался проницательным и хитрым бизнесменом, но с властным характером, он вел дело железной рукой и больше полагался на свою силу и власть денег, а Клевенджер на свои человеческие качества и уважение. В то, что Арт решился на такую ставку, верилось с трудом. Но банкир выслушал их молча.
— У вас есть залог для подобного пари? — спросил Клевенджер. Он внимательно изучал Медоуса и остался доволен тем, что увидел.
Тенди достал из заднего кармана черный кожаный бумажник и вытащил оттуда письмо и несколько вполне правдоподобно выглядевших бумаг. Клевенджер осторожно взял их, осмотрел и стал очень внимательно изучать. Дважды он отрывался от чтения и поднимал взор на Медоуса. Наконец дочитал до конца и снял очки. Он молча смотрел на Тенди, и в его взгляде плясали искорки.
— Просто не знаю, что вам сказать, мистер Медоус. Я… — Он снова замолчал, размышляя.