Страница 21 из 35
Ковбой быстро отошел от лошадей на середину улицы.
— Вы можете опустить оружие и пойти со мной! — крикнул он.
Никто из этих мужчин не ответил. Они двигались на Шенди твердо и неотвратимо. И тут случилось неожиданное. За их спиной появилась кавалькада всадников. И ковбой узнал своего босса, который возглавлял ее. А рядом мчались Джонни Смит и Джим Финнеган. За ними — другие парни с ранчо «КТ».
— Не трогать его, Джун! — Голос босса прозвучал резко и ясно. — Нас тут девять готовых к драке опытных бойцов. Какой смысл вам умирать?
Джуны остановились.
— Бесполезно, Бак, — сказал Пит Джун. — Здесь все против нас.
Босс подъехал, остановился, посмотрел на мертвых Джунов и связанного Тома, потом так взглянул на Шенди, будто видел его впервые.
— Что на тебя нашло, приятель? — спросил он. — Мы бы так ничего не узнали, если бы не Джонни. Это он рассказал нам, что, услыхав о Джунах, ты взял револьверы и уехал. А потом Джонни вспомнил, что ты спрашивал про Котча, который всегда болтался вместе с ними.
Шенди пожал плечами, закуривая.
— Да ничего особенного. С Котчем у меня свои счеты. Но вот в чем все дело. — Он вытащил из кармана кусок кожи с клеймом. — Том начал свалку, когда увидел, что я нашел это.
Шенди Гэмбл вскочил в седло.
— Я так думаю, что Джуны теперь скажут вам, где наши коровы. Да, босс. — Шенди наморщил лоб. — Можно мне съездить в Перигорд? Хочу купить новое седло.
— А у тебя есть деньги? — И босс потянулся к карману.
— Деньги есть, — улыбнулся Шенди. — Я взял их у Котча. Он брал их у меня на хранение.
— И ты доверил деньги Котчу? — взорвался Финнеган.
Котч подошел к двери и выглянул наружу. Заметив его; босс присвистнул.
— Ну, доверил или нет — это еще вопрос, но теперь они у него точно есть.
МУЖЧИНА БЕЗ ПРОБЛЕМ
Глава 1
К концу дня он вошел в грязный запущенный бар, где размещалась еще и маленькая лавчонка. Постоял, внимательно осматриваясь, а потом увидел меня. Я сидел в углу, привалившись спиной к стенке. Передо мной на столе лежал револьвер. А левой рукой я наливал в стакан текилу.
Он направился через комнату прямо ко мне, мужчина с лицом школяра, но твердым взглядом уверенного в себе человека.
— Когда я сказал, что мне нужен стрелок, достаточно сильный, чтобы завалить гризли, — заявил он, — меня послали к вам.
— Сколько? — спросил я. — И кто тот самый гризли?
— Его зовут Генри Веттерлинг, он хозяин Бэттл-Бейсин. И я даю вам тысячу долларов.
— Что я должен сделать?
— Там есть девушка, ее зовут Нана Мадуро. У нее ранчо на Вишневом ручье. Веттерлинг хочет эту девушку и это ранчо. А я хочу, чтобы ему не досталось ни то, ни другое.
— Вы предлагаете мне его убить?
— Для меня важно, чтобы он исчез оттуда. А вы уж сами думайте, что вам делать. Когда я кого-то нанимаю на какую-нибудь работу, я не объясняю ему, как он должен ее выполнить.
Этот человек с юным ликом был не так уж мягок, в случае необходимости он мог показать характер.
— Хорошо, — согласился я.
— Только еще одно. — Он чуть улыбнулся, как бы заранее радуясь тому, что собирается сообщить. — Этот Веттерлинг — крепкий мужик, кроме того, у него всегда при себе пара телохранителей. Их зовут Клевенджер и Мак.
Владелец бара принес лимон и соль, и я принялся пить текилу.
— Мой ответ остается прежним, — кивнул я, — но цена будет выше. Пять тысяч долларов.
Выражение его лица не изменилось, он полез в карман, вытащил бумажник и начал выкладывать зеленые банкноты на грязный стол, отсчитывая две тысячи.
— Мне нравятся люди, которые назначают правильную цену за свою работу. Остальное — когда все будет закончено.
Он отодвинул стул и встал, а я смотрел на эти зеленые бумажки и думал, сколько долгих месяцев мне пришлось бы пасти коров за эти деньги, если только кто-нибудь и где-нибудь осмелился бы дать мне работу.
— А в чем ваш интерес? — спросил я. — Вы сами хотите эту девушку или ранчо, за которым охотится Веттерлинг?
— Я вам плачу за работу, — отрезал он, — а не за вопросы.
На своем Рыжем я въехал в Бэттл-Бейсин в тихое послеобеденное время, когда ярко светило солнце и тени от облаков проплывали по окрестным холмам.
Все люди на пыльной улице с интересом уставились на меня, да им и было на что посмотреть. Я весил двести сорок фунтов, но при росте в шесть футов и три дюйма выглядел фунтов на двадцать пять легче. Из-под плоских широких полей черной шляпы на плечи спадали темные кудри. Я носил тогда модный жилет, ярко-красную рубаху и сапоги на высоких каблуках, в которые заправлял старые джинсы, местами вытертые до черноты. На левой щеке у меня красовался глубокий шрам. Мне разнесли ее ножом до самой кости. А человек, которому принадлежал тот самый нож, оставил свои кости в гнусной крысиной норе по дороге на Сонору.
Должен сказать, что мой конь производил неизгладимое впечатление. Рыжий был высоким, крепким конем и имел семнадцать ладоней 5 в холке и весил тринадцать сотен фунтов. Он уродился с черными гривой и хвостом, а шкура отливала красноватым оттенком.
— Вот это конь! — восхитился мужчина в белом фартуке. — На таком может ездить настоящий мужчина.
— Вот я и езжу на нем, — ответил я и прошел мимо любопытных горожан в бар. Мужчина в белом фартуке последовал за мной.
— Я пью текилу, — сообщил я ему.
Он принес бутылку, открыл ее, а потом разыскал лимон и соль. Я опрокинул одну порцию, потом другую, осмотрелся, и все показалось мне очень знакомым. Вспомнились времена…
— Я разыскиваю ранчо на Вишневом ручье. Оно принадлежит Нане Мадуро.
Лицо бармена изменилось прямо у меня на глазах, и он принялся протирать стойку бара.
— Берегитесь Веттерлинга, он метит прибрать к рукам и то и другое.
— Мне надо повидаться с хозяйкой, — ответил я и поставил стакан.
По улице быстро проходила девушка с огненно-рыжими волосами и карими глазами. Когда она увидела Рыжего, то остановилась как вкопанная. А я уже стоял под навесом, курил и наблюдал за ней, понимая, что происходит в ее душе.
Она оглянулась на стоявших вокруг людей.
— Я хочу купить эту лошадь. Кто ее хозяин?
Один из мужчин указал на меня через плечо большим пальцем, и она сделала шаг в мою сторону. Ее губы немного раскрылись, и глаза расширились.
Она была женщиной до кончиков ногтей и всегда оставалась такой, гордо и с вызовом несла свое женское естество, как развевающееся знамя. И это мне ужасно в ней нравилось.
— Лошадь ваша?
Я вышел из тени навеса на солнечный свет с сигаретой в зубах. Я почернел от загара, а ее кожа осталась нежной и золотистой, несмотря на солнце пустыни.
— Хэлло, Лу! — воскликнула она. — Хэлло, Лу Морган!
— Столько времени прошло, как мы виделись в Мазатлане, — ответил я. — А ты все так же хороша!
— Так ты же остался на острове. Сидел в тюрьме. Я думала, что ты и сейчас там.
— Вспомнил тебя, и никакие стены не смогли удержать меня, — ответил я, слегка улыбнувшись. — Вот и нашел способ уйти оттуда. В тюрьму я еще успею.
— А как ты узнал, что я здесь?
— Никак. Помнишь, я из-за тебя убил человека, а ты сбежала, не сказав ни слова и не оставив ни строчки. Ты бросила меня, как грязь на улице! — произнеся это, я прошел мимо нее и вскочил в седло. Глядя на нее сверху вниз, заметил: — А ты совсем не изменилась. Несмотря на манеры настоящей леди, ты по-прежнему просто бродяжка.
Высокий молодой человек, стоявший на тротуаре и переполненный юношеской гордостью, решил, что настало время ему вмешаться в наш разговор. Я направил своего жеребца к нему и, когда поравнялся с ним, схватил его за ворот рубашки и, приподняв, полузадушенного, держал на уровне глаза на согнутых руках, уперев костяшки пальцев ему в голову. Потом хлестнул его по побледневшему лицу так, что на нем остался след от моей руки, и выпустил. При этом Рыжий отступил в сторону. Я поехал прочь из города.
5
Ладонь — мера длины, равная 10, 16 см.