Страница 14 из 45
«ОГРАБЛЕНИЕ КОНТОРЫ.
Где-то между девятнадцатью часами тридцатью минутами вчерашнего вечера и восемью часами сегодняшнего утра неизвестные вскрыли контору «Альбро и компания» и взломали сейф. Джон Кортланд, счетовод, уверяет, что в сейфе не хранилось ничего ценного. По совету самого Натана Альбро, содержащегося в записке наследникам, из сейфа сразу же все убрали после его неожиданной кончины в прошлую пятницу».
«Хэнкори Фитч и Корнуэлл для дыхания».
Итак… Кто-то зашевелился сразу после смерти Натана Альбро. Взлом не похож на работу обычного вора или медвежатника, хотя его и совершил скорее всего профессионал. Сейф вскрыли, потому что кто-то полагал, что там хранится нечто представляющее для него интерес.
В раздражении я бросил вырезки на кровать. На карту поставлено слишком много, о чем у меня не имелось ни малейшего представления. С каждым шагом, втягиваясь в дело все больше и больше, я не Подозревал, кто мои враги, чего они хотели, да и один ли я стремлюсь найти Нэнси Хенри.
Где она? Джефферсон Хенри дал понять, что его сын умер, но что случилось со Стаси? Ее тоже нет в живых? Магоффины, очевидно, были вовлечены в какой-то план, чтобы вместе с Ньютоном обойти его отца. Несомненно, каждый своим путем стремился к одной и той же цели. Но к какой?
Стаси посоветовали ничего не подписывать. Это свидетельствует о том, что у Стаси было нечто ценное, что она располагала какими-то ценностями, которых могла лишиться, подписав бумаги. Тут уже есть некий смысл. Говорили, что Джефферсон Хенри очень властолюбив. Власть в его мире подкреплялась деньгами, акциями, контролем, рычагами воздействия. Владела ли Стаси акциями, которые ему не терпелось заполучить? Имела ли она что-то, чем хотел завладеть Джефферсон?
А записка наследникам, которую оставил Натан Альбро? Он же подозревал, что его подстерегает беда? Если нет, зачем оставлять такую записку? К счастью, наследники действовали быстро и по плану.
Ничто в моей жизни не подготовило меня к соприкосновению с миром бизнеса. Я немного знал лошадей, собак и мужчин, хуже — женщин. Пас скот, работал в шахтах, на моих глазах происходило множество спекулятивных продаж земельных участков. И как другие жители Запада, я даже участвовал в некоторых сделках. Но в остальном, как видно, оставался невинным агнцем.
Основные интересы Джефферсона Хенри лежали в сфере строительства и эксплуатации железных дорог, но он вкладывал деньги и в другие предприятия.
Для того чтобы защитить себя и девушку, которую я обязан отыскать, мне необходимо узнать многое и узнать срочно. Если у меня еще оставалось время.
Что значит защитить девушку, которую я обязан отыскать? В моем соглашении с Хенри ничего об этом не говорилось. И все же я не сомневался — ей угрожала опасность, ведь она была ягненком среди волков.
Пенни Логан… Все знали, что она понимает в финансовых делах. Она хорошо распорядилась собственностью, собирала информацию для бизнесменов о курсах акций. И несомненно, многое слышала от тех, кто заглядывал в ее лавку. В этих краях несколько крупных держателей акций. Может, Пенни даст мне кое-какие ответы на вопросы?
И вновь я возвратился к проблеме, которая могла оказаться самой важной. Прежде всего почему наняли именно меня?
Тот, кто назвал мое имя, считал, что я владею какой-то тайной? Они думали, что я знаю, где находится Нэнси Хенри? Было ли предложение потратить на поиски пятьдесят тысяч долларов в действительности платой за сведения, где она? Или как ее найти? Следили ли за мной, ожидая, что я приведу их к ней?
Я еще раз перебрал в уме девушек, с которыми мне довелось познакомиться, вспомнил, откуда они, где живут, кто их родители. Ни одна из них, казалось, не подходила на роль героини в моем спектакле.
И тут меня осенила еще одна идея. Сейф взломали сразу после смерти Натана Альбро. Но сколько-то времени все же прошло между этими событиями? А если падение Альбро с лошади подстроено? Не убили ли его, а потом вскрыли сейф?
Перед восходом я уже сидел на лошади. Письма и записная книжка лежали в седельной сумке.
Путешествие к пастбищу, где Пабло держал свой табун, заняло около часа. Мне показалось, что его лагерь разбит совсем недавно. Навстречу, яростно лая, выбежали две собаки, но вакеро не было видно.
Остановившись в сотне футов от фургона, который служил ему домом, я позвал мексиканца. Ответа не последовало, но мой конь неожиданно скосил глаза в сторону, и, взглянув налево, я увидел, как из ложбинки поднимается Пабло.
Он подошел ко мне, неся винчестер на сгибе левой руки.
— Добро пожаловать, амиго, — сказал он с улыбкой. — Человеку в наше время надо быть очень осторожным.
Когда мы уселись у костра, разложенного рядом с фургоном, я спросил его:
— Случилось что?
— Пока нет, — ответил он. — А у вас?
— Неприятностей нет… пока, но что-то назревает.
— Здесь тоже.
— Я выехал оглядеться. У вас прошли дожди?
— Считай что нет. Гроза пронеслась западнее, у нас только слегка покапало.
— Так, значит, могут остаться следы?
Он взглянул на меня.
— Наверное, могут. Вопрос в том, что вы ищете?
— Человека, который кричал ночью. Если есть тело, я хотел бы его увидеть. Если нет — узнать, где это произошло. Вероятно, от ночного происшествия что-то осталось, самая маленькая деталь…
— Конечно.
— Пабло? — На мгновение я засомневался, стоит ли начинать разговор, потом все-таки продолжил: — Где-то в этих холмах живет человек… возможно, один. По моим сведениям, обосновался тут лет десять назад. С ним может оказаться девушка — дочь или подруга.
Пабло уселся на корточки и свернул сигарету.
— Немногие задерживаются в этих краях так надолго. Дикое место. Кругом апачи, другие индейцы. В горах не наберется больше шести-семи человек, которые приехали сюда десять лет назад.
Он протянул руку к костру за веточкой, чтобы раскурить сигарету.
— Этому человеку… — осторожно спросил он, — ему грозит опасность?
— Не с моей стороны. В глазах закона он тоже чист. Его могут найти другие люди.
— Они имеют отношение к человеку, который кричал в ночи?
— Думаю, да.
— Наверное, так. Возможно, и есть такой человек. Я должен подумать.
Допив остатки кофе, я встал.
— Подумайте. А я пока поищу следы. Это далеко?
Он пожал плечами.
— Тогда стояла ясная, прохладная ночь. Четверть мили, полмили — максимум. Нет, ближе. — Он указал направление. — Я недавно передвинул лагерь. Это должно быть где-то там.
Затягивая подпругу, я смотрел поверх седла в прерию, выжидая и тщательно изучая рельеф. Никакого движения. Совершенно ничего. Я бросил взгляд налево, но не увидел ни водонапорной башни, ни персонального вагона. Это было еще одно место, которое я собирался посетить.
— Adios, amigo note 1, — помахал я. — По возможности проеду обратно неподалеку от вас.
— Cuidado note 2, — откликнулся он. — Мне кажется, там что-то есть. Или кто-то.
Мой конь шел неуклюжей, но ходкой рысью, которая буквально пожирала расстояния. Я внимательно следил за прерией. Ее на первый взгляд ровная поверхность делала людей неосторожными, что и представляло определенную опасность, поскольку прерия не такая уж ровная. Тут и там попадались выемки и углубления, и, подъехав к одному из них, я заметил отпечатки копыт.
Смерив глазами длину шага, определил размер лошади. Обратил внимание на то, что ехали на ней в сторону лагеря Пабло, хотя след не принадлежал его лошади, если только вакеро не выехал на одной из тех, которых пас.
Пройдя немного по отпечаткам, обнаружил, что они идут с северо-востока, встал в седле и посмотрел в том направлении, но не заметил ничего подозрительного. Свернув в сторону, я начал кружить в поисках следов бегущего человека. Вряд ли что-нибудь осталось, но все же…
Note1
До свидания, приятель (исп.).
Note2
Будьте осторожны (исп.).