Страница 14 из 58
Растерянный Джуд лежал как неживой. Но меня это не волновало, лишь бы не сопротивлялся. И, судя по ощущению между бедрами, не таким уж он был и неживым.
Я провела руками по его груди, вонзая ногти. Гуманная часть меня задумалась, как он объяснит жене, откуда царапины. Остальным частям было наплевать. «Клару» я одела в черный топ и серую юбку — просто, но сексуально. Я стянула топ, тряхнула волосами, и они свесились вперед, как золотая вуаль. Хотела было снять и черный кружевной лифчик, но передумала.
Прошлась поцелуями по шее и груди Джуда, чуть задержалась, чтобы приласкать губами сосок. Затем спустилась ниже, к брюкам. Расстегнула их одним быстрым движением. Спустила до колен вместе с нижним бельем и добралась до восставшего копья. Взяла его в рот, позволив скользнуть чуть ли не до горла. Джуд охнул, и благодарные зрители отозвались эхом.
Тут я ощутила поток его жизненной силы. Вливаясь в меня, она мерцала, как звездный свет. И я начала понимать его мысли и чувства, саму его личность. Когда же энергии набралось достаточно, чуть не рассмеялась. Он не в первый раз занимался этим, изменяя жене. А в третий на самом деле. Стеснялся еще немного, но застенчивость его была отчасти притворной, приманкой для таких, как я, властных, увлекающих за собой женщин. Да, прав был Хью — душу оценить получалось у меня не всегда. Тем не менее Джуд пока стыдился измен, и у него хватало доброты и силы, чтобы заполнить пустоту во мне.
Я принялась посасывать и дразнить его настойчивее. Он застонал, чувствуя, как скользят вверх и вниз мои губы. Напрягся, и я, опасаясь, что на том все может и кончиться, отодвинулась. Встала, стянула юбку, небрежно бросила ее на пол. Джуд, все еще не решаясь проявить активность, но желая большего, уставился на меня умоляющими глазами.
Рядом с шезлонгом стоял резной деревянный стул. Подойдя к нему, я встала коленями на мягкое сиденье и прижалась грудью к перекладинам спинки. Оглянулась через плечо на Джуда.
— Время начинать шоу, — сказала я.
Думала, он будет еще мешкать и колебаться, но Джуд преодолел-таки свою скованность. И слава богу — не хотелось, чтобы это выглядело принуждением с моей стороны. Он выбрался из шезлонга, подошел. Сбросил уже спущенные до колен брюки. Встал сзади и провел руками по моим бедрам, подбираясь к черным трусикам, которые я не сняла. Я подалась к нему задом. Он вздохнул.
— Ты очень сексуальная.
— Знаю, — сказала я нетерпеливо.
Он стянул с меня трусики. Я придвинулась еще ближе и ощутила, как он вошел, мощно и глубоко. Обхватив мои бедра, начал двигаться взад и вперед, с каждым толчком прижимая меня к спинке стула. И я застонала... сама не зная, кому хочу доставить больше удовольствия — ему или зрителям.
Я стояла в такой позиции, что могла их видеть — лица, взгляды, устремленные на меня. Застенчивостью я давно не страдала и не впервые занималась сексом на людях. Вообще-то предпочитала уединение, но этим вечером мне хотелось быть в центре внимания. Может, оттого, что я отчаянно жаждала жизненной энергии. И взяла бы ее при любых обстоятельствах. Как бы там ни было, покуда Джуд меня накачивал, я смотрела в глаза то одному мужчине, то другому.
Зрительный контакт дает очень много, это я и раньше замечала. Из сферы внешнего соприкосновения уносит во что-то глубокое, сокровенное. Я каждому отвечала пристальным, пылким взглядом — взглядом женщины, которая получает наслаждение и ничего более не хочет, кроме как получить его потом и от них. И это тоже меня будоражило — думать о мужчинах, которых я возбуждаю, жаждущих секса... жаждущих меня.
Я почти забыла, что со мной сейчас Джуд. То мог быть любой, и, судя по выражению лиц, все они были бы счастливы поменяться с ним местами. Переводя взгляд с одного на другого, я пыталась представить, как любил бы меня каждый из них и что я при этом чувствовала бы. И дошла вскоре до того, что начала грезить о двоих сразу. Один — сзади, другой — спереди...
Джуд, держа меня одной рукой за бедро, другой вцепился в волосы, с силой дернул. Вспугнул мои грезы, но и грубость его доставила мне удовольствие, на таком я была взводе. Потом нажал сильнее, вдавив меня в спинку стула. Я надеялась, что это не конец — сладость его жизненной энергии, переходившей ко мне, все усиливалась. И мысль у него оставалась одна: «Ах, хорошо... хорошо... хорошо...»
Я думала о том же. Наслаждение достигло головокружительных высот. Все вместе — и он, охаживающий меня, стоящую на коленях, и вуайеристы вокруг — было действом низменным и одновременно необыкновенно возбуждающим.
— Хорошо... хорошо, — простонала я, эхом его мыслей. — Не останавливайся... не останавливайся... о-о-о.
Ирония судьбы.
Прием, который помог мне с Брайсом или Брюсом... или как там его звали, сработал и сейчас. Но завершения я вовсе не хотела. Возможно, Джуд действовал так всегда — сладко, но коротко, — и слова мои были ни при чем. И все же это случилось, и я кончить не успела.
Дозу свою я тем не менее получила. Его оргазм отозвался во мне восхитительным взрывом жизненной силы. В последнюю секунду он, невзирая на экстаз, ощутил еще и укол вины, угрызения совести за то, что снова обманул жену. И это стало для меня дополнительным призом. Грех — понятие субъективное, многое зависит от того, как оценивает его сам согрешивший. Толкнув Джуда на дурной поступок — чего и требовал от меня ад и за что платил — и пошатнув его нравственность, энергии я получила больше, чем если бы просто его соблазнила. Теперь, подпитав свое бессмертие и укрепив способность к превращению, я вновь чувствовала себя прекрасно.
Он выскользнул из меня. Я встала и, увидев, что он пошатывается, подхватила его под руку. Зрители засвистели и захлопали.
Вид у Джуда был удивленный. И измученный. Я подала ему брюки.
— Ох, — выдохнул он. — Это было... потрясающе.
— Да, — сказала я с усмешкой. — Знаю.
Только ввалившись к Сету, я сообразила, как уже поздно — почти два ночи.
Он не работал, сидел на диване перед телевизором, рассеянно переключая каналы.
— Привет, — сказала я, бросая у двери пальто и сумку.
Сет повернул голову. На лице его играли призрачные отсветы.
— Извини, задержалась. Подвернулось кое-что.
— Да, — ответил он ровным голосом. — Вижу.
Что именно он видит, я поняла сразу. Сет уже научился различать малейшие оттенки моего состояния. Меня окружало свечение жизненной энергии Джуда. Для бессмертных я и впрямь светилась. Смертные же в таких случаях просто ощущали во мне нечто неодолимо притягательное. Они приписывали это моей красоте. Но Сет знал. И понимал, чем я занималась.
Лучше бы он не видел меня такой... но деваться было некуда.
— Прости. Такова моя работа.
— Да, — сказал он устало и выпрямился. — Только... тебе обязательно надо было делать это сегодня? Чтобы наказать меня за то, что подвел?
Я села в кресло напротив. Энергия Джуда напитала меня жизнью и бодростью. Настроение поднялось, и не хотелось портить его, ругаясь с Сетом, особенно после такого безрадостного вечера.
— Нет, чтобы выжить. Мстить тебе я не собиралась.
Он вздохнул.
— Порой это так тяжело.
Я перебралась на диван, поближе к нему.
— Знаю.
Он обнял меня за плечи и посмотрел одновременно нежно и с укором. Коротко поцеловал в шею. Кровь во мне сразу запылала.
— Господи, ты так красива. Хотелось бы, чтобы это было из-за меня, а не из-за кого-то другого.
— Да, — сказала я. — Мне тоже.
— Извини, что вспылил.
— И это ты называешь «вспылить»?
— И за то, что подвел, извини. Я был не прав. Он легонько укусил меня за ухо. Я закрыла глаза, запрокинула голову.
— Я не сержусь, — сказала я. — Правда.
— Какая ты добрая.
— Так ведь Рождество на носу. Положено быть добрыми и все прощать.
Сет засмеялся, погладил меня по голове.