Страница 52 из 129
Машина резко затормозила, но фары остались включенными. Из грузовика выскочили люди и побежали к командному пункту. Голосов не было слышно из-за хора ночных тварей. Через несколько минут из здания высыпали другие захватчики и обступили машину. Затем грузовик снова тронулся в путь, дергаясь на неровностях травяного покрова, в направлении к стоявшему на площадке космическому кораблю.
Он остановился примерно в ста метрах от того места, где прятался Кальхаун. Свет фар отражался от корпуса корабля из серебристого металла. Какой-то человек громко закричал, обращаясь в сторону звездолета:
— Откройте! Откройте же! Случилось нечто важное! Заболел человек! Это похоже на эпидемию!
Корабль молчал. Человек закричал снова. Другой начал колотить по толстой металлической стенке входного шлюза.
Внезапно из внешних динамиков раздался голос: «Что такое? Что случилось?»
Люди стали наперебой что-то объяснять ему, пока чей-то командный голос не приказал им замолчать. Он четко доложил о том, что Кальхаун мог бы изложить в письменном виде задолго до того, как услышал его слова. Дежурный в городском Центре связи перестал обеспечивать вызовы, поступавшие из различных занятых оккупантами мест. Начали выяснять, в чем дело, и обнаружили его близ экранов в бессознательном состоянии. По всем признакам его поразило заболевание местных жителей. Было такое впечатление, что сделанные ему прививки не дали эффекта.
Из внешних динамиков вновь раздался голос: «Вздор! Давайте его сюда!»
Мгновение спустя дверь входного шлюза выдвинулась и спустилась вниз, образовав трап, соединивший площадку с входной камерой. Сгрудившись внизу, люди вытащили из грузовика неподвижное тело. Они практически волоком подняли его по трапу. Кальхаун увидел, как открылась внутренняя дверь и человека затащили в корабль.
На время все замерло, но в поле зрения Кальхауна попал человек, который после всего этого старательно отряхивал руками свою униформу. Похоже, его охватил истерический страх заразиться от контакта со своим бесчувственным земляком.
Потом появился другой. Вышли остальные. Чей-то резкий голос решительно произнес:
— Он обязан выяснить, в чем дело. Нам же сделаны прививки. Все должно идти своим чередом. Может, дежурный просто упал в обморок или с ним случилось что-то в этом роде. Не будем паниковать и считать, что он умирает. Возвращайтесь все на свои рабочие места! На всякий случай я проведу сейчас общую перекличку!
Слушая его, Кальхаун испытывал удовлетворение. Внутренняя дверь входного шлюза оставалась закрытой, но внешняя, выдвинувшаяся как трап, оставалась внизу, сохраняя возможность доступа на борт корабля. Машина, переваливаясь на рытвинах, отъехала, остановилась у здания командного пункта, высадив нескольких пассажиров, а затем ушла по автостраде, по которой прибыла.
— Состояние нашего пациента, — уверенно сказал Кальхаун Мургатройду, — вызвало у них тревогу. Правда, они еще надеются, что это всего лишь несчастный случай. Увидим. Сейчас их командир объявит общую перекличку. По ее окончании обнаружат нечто такое, что взволнует всех.
«Чи!» — согласился с ним Мургатройд.
Снова установились тишина и спокойствие, прерываемые лишь загородным концертом коренных обитателей планеты в честь звезд. Но теперь в этом хоре звуков, казалось, время от времени возникала дробь барабанов.
Прошло с полчаса, прежде чем у командного пункта мелькнул свет, как будто кто-то приоткрыл дверь. Спустя несколько минут появилось движущееся светлое пятно, затем оно исчезло и показалось снова. А далее все произошло точно так же, как и в первый раз.
— Ага! — с удовлетворением отметил Кальхаун. — Ясно, что они обнаружили человека, которого мы оставили на улице. Сообщили об этом. Вполне возможно, что проинформировали и об исчезновении еще двоих — один из них сейчас находится рядом с тобой, Мургатройд. Теперь они, должно быть, слегка сбиты с толку.
Машина пересекла центр площадки, на которой располагалась посадочная решетка, и затормозила. Прибывшие на ней тут же подбежали к звездолету, дверь которого оставалась открытой. Чей-то грубый голос сокрушенно выкрикнул:
— Эй, появился еще один! Сейчас поднимем его на борт!
По динамику довольно раздраженно ответили: «Очень хорошо. Но первый пострадал совсем не от эпидемии! У него нормальный обмен веществ. Никакого заражения не было!»
— Но ведь нашли еще одного точно в таком же состоянии!
Люди поволокли бесчувственное тело по трапу. Через несколько минут они спустились обратно.
— Ему не удалось разбудить первого, — взволнованно сказал кто-то. — Если это не болезнь, то что?
— Но он сказал, что зараза здесь ни при чем.
— Раз он так сказал, значит, ее и в самом деле не было, — оборвал его властный голос. — Он знает, что говорит. Ведь именно он разработал все, что связано с этой эпидемией!
Стоя за гигантской стойкой посадочной решетки, Кальхаун спокойно отметил для себя: «Вот так-то!»
— Но давайте все же разберемся, — продолжал напуганный голос. — Когда мы прибыли сюда, в городе еще работали местные медики. Может быть, кому-то из них удалось скрыться и… рассеять кругом возбудителей болезни, чтобы покончить с нами…
Командный голос рыкнул снова. Затем все слилось в беспорядочный гул. Захватчики были обеспокоены, они испытывали страх. Не будь этих двух случаев, им бы и в голову не пришло подозревать кого-то в умышленном распространении болезни среди них. Они прибыли на планету, чтобы убедиться в эффективности последствий заражения, в сути вопроса они не очень разбирались. Просто они хотели извлечь выгоду из ситуации, которая до этого складывалась целиком в их пользу. Теперь же независимо от того, что именно случилось, они почувствовали собственную уязвимость. Им представлялось вполне вероятным, что речь шла о той же самой эпидемии, в их неуязвимости для которой заверяли шефы. И некоторых уже начала бить дрожь.
Грузовик отъехал от корабля. Он долго еще стоял у командного пункта. Судя по всему, там разгорелась нешуточная дискуссия. До Кальхауна доносились приглушенные и искаженные расстоянием голоса. Машина опять отъехала.
Кальхаун обождал еще двадцать минут. Они показались ему целой вечностью. Затем он подхватил человека, сознание которого вырубил у дома, где тот находился в шумной компании загулявших пришельцев, и взвалил его себе на плечи. Поверх своей одежды он напялил униформу своей третьей жертвы.
— А сейчас мы запросимся на борт корабля и в лабораторию, Мургатройд. Вперед!
Кальхаун направился к звездолету. По мере того как он подходил, тот как бы увеличивался в размерах. Внешняя дверь была по-прежнему выдвинута вниз, образуя трап. Он поднялся по ней до шлюзовой камеры и громко постучал кулаком в дверь, прокричав:
— Эй! Появился уже третий человек! Он, как и остальные, без чувств! Что мне с ним делать?
В стены шлюзовой камеры были, видимо, вмонтированы микрофоны, точно так же, как и где-то вне корабля. Но отсюда его голос едва ли могли услышать в командном пункте. Говорить тише было нельзя, так как тогда ему могли не поверить. Кальхаун напустил на себя крайне взволнованный вид.
— Вы слышите? Я доставил еще одного, и тоже в бессознательном состоянии!
Разъяренный голос с металлическими нотами приказал:
— Подождите!
Кальхаун повиновался. В ситуации, когда два бесчувственных человека были привезены сюда по отдельности двумя группами людей, причем во второй раз более напуганными, было весьма вероятно, что с третьим явится уже не взволнованная толпа. Более подходил вариант, когда подвергнуться уже предполагавшемуся всеми заражению рискнет одиночка.
За внутренней дверью шлюзовой камеры послышались шаги. Она открылась, и раздался сиплый голос:
— Внесите его!
Человек, открывший внутреннюю дверь, повернулся спиной. Кальхаун последовал за ним, под его ногами семенил перепуганный Мургатройд. Дверь закрылась. Человек, одетый в белый лабораторный халат, ковылял впереди. Он заметно хромал и не отличался хорошей фигурой.