Страница 51 из 129
Кальхаун остановился со своей бесчувственной ношей. Застыл и Мургатройд. Врач не знал, сколько времени ему придется ждать, пока будет обнаружено отсутствие на рабочем месте оперативного дежурного Центра связи и начнется выяснение причин случившегося. Но независимо от этого он был уверен в том, что, как только захватчики наткнутся на коллегу в стадии комы, характерной для той болезни, от которой агрессоры должны были быть вакцинированы, события будут развиваться по задуманному им плану. Этого человека обязательно доставят к микробиологу: ведь в его обязанности входило знать все, что относится к эпидемии. Можно было предположить, что только самые квалифицированные специалисты из всех, кто работал над концепцией эпидемии на чужой планете, заслужили доверие, необходимое для проведения первого эксперимента. Вполне могло случиться и так, что микробиолог, о котором шла речь, и был тем человеком, который задумал всю эту синергетическую комбинацию. Он должен был быть здесь. Он обязан был иметь в своем распоряжении оснащение ультрасовременной лаборатории, причем в самом корабле, которое могло ему понадобиться в случае необходимости. И дежурный из Центра связи будет доставлен именно к нему.
Кальхаун выжидал, стоя в тени одной из громадных опор энергорешетки. Мургатройд держался около него. Тормаль обычно бывал активен днем, а темнота пугала его. И если в этом случае поблизости не было Кальхауна, зверек начинал хныкать.
Прямо над ними уходили ввысь тяжелые арки посадочной решетки. Она могла обслуживать пассажирские космические корабли с массой в двадцать тысяч тонн и даже более и была задумана для обеспечения коммерческого звездоплавания во всем освоенном человеком мире. За ней на фоне звезд вырисовывался город. Здание командного пункта, из которого управлялась энергорешетка, располагалось на площадке в полгектара недалеко от того места, где ожидал развития событий Кальхаун. Его глаза свыклись с темнотой, и он мог различать слабый свет: это отсвечивали вдали окна. Он находился примерно в сотне метров от гигантского шарообразного корабля, доставившего на планету захватчиков для осуществления задуманной ими бойни.
Все было спокойно, за исключением воспевавших хвалу небесам хора миллиардов тварей, создававших довольно заметный звуковой фон. Иногда Кальхаун различал в нем неспешные трубные звуки, похожие на басы нижнего регистра органа. Порой раздавались плавные трели, которые могли принадлежать каким-нибудь птицам, млекопитающим или рептилиям. В перерывах между ними слышались щебетание и прерывистый мелодичный свист, видимо, от гулявшего по вершинам деревьев ветра.
Кальхаун привык ждать. Все звенья головоломки теперь выстроились у него в сознании в логическую цепочку. Он понял не только то, что произошло в этом мире, но и то, что могло случиться в любом другом, если эксперимент с эпидемией здесь пройдет успешно.
Планета Мэрис III должна была стать филиалом давно заселенной Деттры-2. Предполагалось, что интересы и традиции обоих миров будут тесно переплетаться между собой. Общие предки и истоки культуры развились бы в единство связей двух цивилизаций. Более древняя культура возвела город, разбила поля, подготовила всю инфраструктуру на Мэрис III для полумиллиона своих самых отважных сыновей. По прибытии сюда они должны были войти во владение этим миром и с энтузиазмом начать развивать его по образу и подобию планеты-матери. Через какое-то время новожители с гордостью начали бы отдавать то, что получили от нее вначале, и с еще большей гордостью начали бы готовиться к приему все возрастающего потока новых переселенцев с перенаселенной Деттры-2.
Все это отвечало законам природы, которые не только определяют бег миров вокруг их солнц, но диктуют также и то, что разумно, подходяще и показано человечеству. Но люди не обязательно следуют законам природы. Их нельзя изменить, но можно проявить к ним неуважение. И где-то во Вселенной появился мир или по меньшей мере правительство какой-то планеты, которое попыталось пренебречь этими законами, являющимися, как в этом твердо был уверен Кальхаун, фундаментальными.
В безбрежном космосе даже преступление следовало рассматривать очень конкретно. Ради него могли пойти на нарушение законов природы. Например, если построить космический корабль с крыльями, то в обычных условиях для космоса это никакого значения не имело бы и, более того, оказалось бы просто бесполезным делом. Но если кто-то задумал по-настоящему грандиозное преступление, то подобный корабль можно было бы создать для вполне определенной цели: воспользоваться крыльями для облета по воздуху ничего не подозревавшей планеты другого мира.
В этом случае один из таких крылатых космических кораблей, задействовав реактивные моторы и выступая в роли обычного самолета, мог бы сбросить на намеченный объект замороженные капсулы с возбудителями эпидемии. Он мог бы выбрать для этих целей место, откуда в сторону юрода дул ветер. Он мог бы рассчитать высоту полета, при которой произошло бы оптимальное насыщение невидимыми и смертоносными источниками болезни площади во много квадратных километров. Далее корабль мог бы, удаляясь от места выброса капсул и поднимаясь все выше и выше, покинуть зону плотного воздушного пространства планеты и, выйдя в космос, опять переключиться на двигатель, используемый для межпланетных перелетов. А на базу он вообще вернулся бы через гиперпространство.
Именно так все и произошло. На еще не заселенный жителями город были сброшены в большом количестве ничтожной величины вирусы, наличие которых мог обнаружить только электронный микроскоп, но и он не отличил бы их от других, весьма схожих с ними микроорганизмов. И тем не менее они несли с собой смерть. Не сами по себе. Каждый из двух типов вирусов, взятый в отдельности, мог возбудить лишь банальную инфекцию. Но вместе они создали такой токсин, который лишал человеческую кровь ее способности переносить кислород. В некотором смысле эффект был таким же, как при угаре от углекислого газа. С той лишь разницей, что в данном случае недостатком кислорода умерщвляли хладнокровно и целеустремленно.
А в этом уже ничего естественного не было. Нашлись люди, которые задумали и саму эпидемию, и способы ее распространения. И они осуществили свои планы. В мире, где по безоблачному небу прокатились раскаты грома, погибли люди. А к концу эпидемии прибыл контрольный корабль для того, чтобы воочию убедиться в том, что на Мэрис III произошло самое худшее. Его пассажиры знали, что их эпидемия коснуться не могла. Они уничтожили тех немногих оставшихся в живых, которых смогли обнаружить в городе. На других же, бежавших в сельскую местность, устроили охоту.
Теперь они поджидали прибытия своих сородичей, чтобы оккупировать уже готовенькую, с прекрасной инфраструктурой планету. Когда появятся корабли с Деттры-2, захватчики откажут им в посадке. В принципе они могут даже разрешить им сесть, чтобы те погибли от вируса. Все равно после проведенной акции Мэрис III оказалась бесполезной для тех, кто готовил планету для себя. И отныне только те, кто уничтожил первых ее поселенцев, могли осваивать планету. Потому что колонистов с этой преступной планеты-агрессора можно будет вакцинировать против эпидемии, которую их главари предварительно развязали здесь. Они, как и прибывшие до них головорезы, смогли бы тогда чувствовать себя на Мэрис III спокойно и успешно обживать ее. В известном смысле эту операцию можно было даже считать блестящей.
Кальхаун заскрипел зубами. Он сумел увидеть и другой аспект возможного развития событий. Люди, способные на подобные преступления, могли пойти дальше. Причем намного. Та картина, которую он нарисовал себе, выглядела как невинная забава по сравнению с тем, что последовало бы затем.
В городе замелькали огоньки. Кальхаун, вытянувшись, внимательно наблюдал за ними. По автостраде мчался грузовик, освещая дорогу включенными фарами. Он на мгновение исчез, затерявшись между зданиями, потом появился снова. Пересек длинный мост и опять пропал, чтобы тут же вынырнуть вновь. Он приближался, и наконец свет его фар ослепил Кальхауна. Кто-то весьма нервно вел грузовик прямо по траве газона, окружавшего энергорешетку, к огромному зданию, где размещались трансформаторы и блок управления.