Страница 111 из 129
Постепенно оранжевый отблеск экранов стал тускнеть. В нем появились точки настолько густого красного цвета, что казались черными.
Боемашины, отфиксировав наличие Жизни на кораблях противника, пытались достать ее смертоносными зеленоватыми лучами, но безуспешно. В этом извержении энергополей бессмысленным оказалось и намерение расстроить радиопомехами и несуществующую систему управления. Но умные машины упорствовали. Однако теперь они уже не представляли собой первоначальный мощный кулак в десять тысяч боеединиц. К тому же противник неожиданно получил подкрепление за счет патрульных кораблей. Земные боероботы один за другим вспыхивали раскаленными облачками.
И все же они еще раз полыхнули зелеными лучами, сумев на этот раз достать и уничтожить экипажи нескольких десятков звездолетов пришельцев. Но те внезапно воздвигли какой-то совершенно необычный, бесформенный, весь в волнообразных конвульсиях барьер. Его не брали ни индуцированные энергопучки, ни лучи смерти. Прикрываясь этим надежным щитом, приободрившиеся чужаки возобновили наступательные действия.
И теперь уже вспыхнули защитные экраны боетехники землян. Словно по единой команде каждый боеробот ринулся в последнем отчаянном броске на противника. Погибли все. Контрольные экраны на Земле погасли.
Через полчаса 9633 гигантских корабля захватчиков величаво тронулись в путь.
Они выстроились в боевой порядок над Землей — от полюса до полюса — и принялись, планомерно продвигаясь, утюжить Землю зелеными лучами, уничтожая все живое на планете.
В Денвере оба ученых следили по экранам за этой операцией захватчиков по тотальному уничтожению фауны и флоры Земли. Лавина мгновенной смерти неумолимо надвигалась и на них. Сотни сохранившихся на Земле боероботов сконцентрировали свою гигантскую разрушительную мощь на волнистом силовом поле, прикрывавшем вражескую армаду. Корабли противника падали один за другим.
— Думаю, что все же это — конец, Роал, — прокомментировал ситуацию Трест.
— Конец… Человека, — поправил его коллега. И вновь в его глазах появилась отрешенность… — Но это не значит, что эволюция прекратилась. Наши дети, Машины, живы, и они подхватят эстафету. У них тела покрепче наших, они не знают ни болезней, ни износа. И если нам нужно тысячелетие, чтобы сделать в своем развитии хотя бы один шажок вперед, то они способны завоевывать новые вершины буквально за день. Вчера мы убедились в том, что они шутя разгадали тайну, над которой человечество билось в течение семисот лет, в том числе и я лично последние сто пятьдесят лет. Да… Моя жизнь в целом прошла удовлетворительно, а предки лет шестьсот тому назад сочли бы ее даже весьма содержательной. Ну а теперь настала пора и нам покинуть этот мир. Через полчаса луч доберется до нашего убежища.
Ученые замолчали, уставившись на мерцавшие экраны.
В этот момент в помещение вплыли шесть внушительного размера машин во главе с Ф-2. Роал обернулся.
«Роал… Трест… Посчитав, что от луча смерти нет спасения, мною было не все учтено. У противника есть такой экран. Да, мне удалось найти решение… Хотя и слишком поздно. Тем не менее созданы вот эти шесть машин, но они в состоянии уберечь только две жизни — при всей громадной мощи, развиваемой ими. На большее их не хватает. Более того… Не исключено, что им и этого не удастся добиться».
Шестерка, обступив землян, басовито загудела. Постепенно возникло легкое, еле различимое облачко, словно висящий в воздухе дымок. Он быстро терял свою прозрачность.
— Лучи будут здесь через пять минут, — спокойно уточнил Трест.
«Экран возникнет через две», - лаконично отозвалась Ф-2.
Туманное облако уплотнялось все быстрее и быстрее. Непрерывно колыхаясь, оно истончилось, затем развернулось в навес, прикрывший двух ученых сверху. Через пару минут оно превратилось в плотный черный купол, прочно вросший в землю.
Различить что-либо сквозь его стены было невозможно. Других источников освещения внутри, кроме работавших экранов, не было.
Быстро приближавшаяся завеса из зеленых лучей с ходу врезалась в купол. Тот вздрогнул, стены несколько покоробились.
Ф-2 не бездействовала. В сиянии испускаемых ею энергоимпульсов проступили очертания новой машины. Созданная в считанные мгновения, она тут же испустила необычный фиолетовый луч, упершийся в свод купола.
Тем временем противник, натолкнувшись на единственный очаг сопротивления, стал методично наращивать суммарную мощь зеленого энергошквала.
Фиолетовый луч, рассеявшись по тусклой поверхности свода, с трудом, но сдерживал этот яростный штурм.
Но в то самое мгновение, когда казалось, что хрупкий и жалкий на вид навес над землянами вот-вот рухнет и на них обрушится смертоносный зеленый лучепад, оставшиеся еще снаружи излучатели произвели сильнейший залповый выброс по энергощиту насильников. Он был подобен гигантской молнии, расколовшей темень ночи.
Сосредоточившиеся было для решающего удара корабли противника ретировались.
Но Жизнь на исполосованной ими планете Земля угасла, за исключением той, что еще теплилась под этим черным саваном!
— Итак, нас осталось всего двое, — произнес Роал. — Единственные люди во всей Солнечной системе. Мы да еще наши дети — Машины. Жаль, что человечество не успело расселиться по другим планетам.
— А зачем? Люди были лучше всего приспособлены именно к земным условиям.
— Мы остались в живых… Но ради чего? Все, Человек сошел со сцены и никогда уже не выйдет больше на нее. Как и Жизнь вообще.
— Может быть, так было предначертано. Не исключено, что это и справедливо. Человек, в сущности, всегда паразитировал — жил за счет труда других. Сначала потреблял энергию, запасенную растениями. Затем переключился на потребление искусственных продуктов, создаваемых для него машинами. Он все время как-то изворачивался. Жил под постоянной угрозой болезней и неизбежной смерти. Он становился бесполезным существом даже при сравнительно легких ранениях или когда выходил из строя какой-нибудь орган его тела. Теперь, — продолжал он, — настал, видимо, этап последней эволюции — Машины. Человек — творение Жизни в ее высшем проявлении. Но он обременен всеми ее изъянами. Когда Человек создал Машину, эволюция, видимо, достигла своего конечного этапа. Впрочем, нет, поскольку и Машина в свою очередь тоже может эволюционировать, причем неизмеримо быстрее, чем Жизнь. Высший вариант развития Машины еще где-то далеко-далеко впереди. Последняя Машина в цепи ее эволюции не будет сотворена из железа, бериллия и кристаллов, нет. Это будет живая сила, энергия в чистом виде.
— Жизнь, с точки зрения химии, могла утверждаться в замкнутой цепи. Это сложное самовозникшее явление. Но химические элементы сочетаются по воле случая. Сложный же механизм Машины, способный сам себя воспроизводить и обеспечивать преемственность, — и мы в этом наглядно убедились на примере Ф-2 — не может быть творением случая.
Следовательно, Жизнь зародилась, достигла уровня Разума, создала Машину, которую Природа, неспособная контролировать случайность, сотворить не в состоянии. К настоящему времени Жизнь выполнила свою функцию, и экономная по своей сути Природа устранила паразитов, которые сдерживали бы дальнейшую эволюцию Машин, используя их энергию в своих интересах. Так что с Человеком как с таковым покончено. И это совсем неплохо, Трест, — закончил Роал, по-прежнему задумчиво устремив взгляд куда-то в неведомое далеко. — Думаю, что и нам с тобой было бы лучше последовать за остальными.
Но тут телепатически заговорила Ф-2: «О последние люди на Земле! Мы, ваши наследники, сделали все, чтобы безоговорочно вам помочь. Мы отважно сражались ради спасения вашей расы. Но, как вы справедливо заметили, нам этого сделать не удалось. Человек и Жизнь проиграли. Они окончательно выпали из этой Системы.
Оружие пришельцев бессильно против нас, и отныне наша единственная цель — изгнать их. Поскольку мы, существа из энергополей, кристаллов и металла, наделены способностью думать и развиваться намного быстрее, чем формы Жизни, то мы ничуть не сомневаемся в конечной победе.