Страница 105 из 129
Даже здесь, у конца дороги, сила поля была еще очень велика, но все-таки таблетки возымели свое благотворное действие. Кальхаун довел мобиль до грандиозной стоянки.
Ему навстречу выбежали люди, послышались вопросы: «Все кончилось?», «Вам удалось добраться до нас?», «Можно нам возвращаться?»
Кальхаун покачал головой и с трудом произнес:
— Ничего не изменилось. Нам удалось прорваться. Я сотрудник Медслужбы. С кем я^могу поговорить относительно этой проблемы? Кто будет уполномочен принимать решения?
Если бы он задал этот вопрос еще два дня назад, то вряд ли получил бы ответ: беглецы еще не пришли в себя от испытаний и надеялись, что скоро вернутся домой. Но уже спустя день им пришлось подумать о какой-то элементарной организации своей жизни, чтобы хотя бы разыскать воду и обеспечить ею два миллиона человек. Трудно вообразить, что могло бы произойти, опоздай Кальхаун хоть на день: людей ожидала неминуемая голодная смерть.
Несколько мужчин отправились искать тех, кто уполномочен принимать решения. Кальхаун остался в мобиле, отдыхая от того напряжения, которое ему пришлось перенести. Полоса воздействия индуктора переменного тока была пятнадцать километров. Часть пути они преодолели, почти не заметив существования этой полосы, только тормаль отреагировал на изменение силового поля. Следующие километры оказались болезненными для Кальхауна и Эллисона, но помогло лекарство, и лишь ценой колоссальных усилий им удалось преодолеть полосу с самым сильным индукционным полем. Кальхаун изо всех сил старался удерживать контроль над собой и вел мобиль на малой скорости; мобиль почти полз. И вот наконец воздействие поля снизилось и совсем исчезло.
А Мургатройд радостно поглядывал на людей, собравшихся вокруг мобиля. Он почти безболезненно перенес бросок через индукционное поле. Кальхаун дал ему половину дозы, которую принял сам, и тормаль чувствовал себя хорошо. Он выжидающе смотрел на скопление людей вокруг мобиля, которые все подходили и подходили, чтобы узнать что-нибудь обнадеживающее. Мургатройд ждал, что его начнут угощать пирожными и непременно принесут кофе. Но этого не случилось.
Время шло, опустилась ночь, зажглись сотни огоньков. Мобили работали на передаваемой энергорешеткой энергии, и единственное, что люди могли себе позволить, — зажечь фары. Но вот где-то в темноте раздались громкие голоса, среди собравшихся возникло явное оживление. Кальхаун включил дальний свет, чтобы его мобиль можно было легко найти в темноте среди бесчисленного множества машин. В свете фар стало видно, что через толпу пробирается группа мужчин. Наконец им удалось пробиться к мобилю Кальхауна.
— Говорят, что вам удалось прорваться, — тяжело дыша от быстрой ходьбы, сказал высокий мужчина. — Но вы не можете вернуться, говорят…
Кальхаун поднялся, а высокий снова глотнул воздух:
— Я — президент этой планеты. Что нужно делать?
— Сначала послушайте, — устало сказал Кальхаун. Он немного отдохнул. Сама дорога от Майя-сити его не утомила, но спазмы мышц и перебои сердечной деятельности действовали изнуряюще. Он услышал, как Мургатройд просяще замурлыкал: «Чи-чи-чи-чи», и погладил зверька, успокаивая его.
— То, от чего вы бежали, — с трудом произнес Кальхаун, — тип индукционного наземного поля, которое наводится энергетической решеткой. Такой тип индукционных полей используется на Тексии, чтобы удерживать крупный рогатый скот на пастбищах и гнать его в нужном направлении. Этот физический эффект был спроектирован для скота, своего рода передвижной загон.
Он продолжал говорить, и его голос набирал силу и уверенность. Он точно объяснил, как получался эффект «загонов для скота».
— Но, — заметил президент, — если для этой цели используется энергия, вырабатываемая энергорешеткой, значит, надо ее отключить и тогда можно будет убрать и этот эффект. Если вам удалось добраться сюда, скажите, как мы можем вернуться обратно, и мы отключим подачу энергии. Надо что-то немедленно делать! Здесь жители всей планеты. У нас нет пищи и воды. Надо что-то делать, иначе мы все погибнем!
— Нет, — возразил Кальхаун, — если вы отключите энергию, вы все равно погибнете. Вас здесь два миллиона. До пищи и воды триста километров. Если отключить энергию, как вы доберетесь до городов?
Толпа глухо зашумела, и это напоминало скорее стон.
Кальхаун продолжил:
— Я только что понял одну важную вещь. Я не имел ясного представления о том, какая сложилась ситуация, и мне было необходимо добраться сюда, чтобы подтвердить свои соображения. Мне нужно несколько человек, не больше шести. Хотя у меня есть препарат в расчете на двенадцать, но береженого бог бережет. Пусть это будет только шесть человек. Пусть врач выберет шестерых мужчин со здоровым сердцем, хорошими легкими. Мне необходимы по крайней мере два инженера-электронщика, остальные должны быть отличными стрелками.
Президент хотел что-то спросить, но Кальхаун жестом остановил его.
— Как только группа будет готова, я раздам лекарство, которое помогло нам пройти через индукционное поле. Этот препарат уменьшает чувствительность организма к воздействию индукционного тока. Да, нам будет нужно оружие.
Толпа вокруг возмущенно загудела. Все, кто слышал, что рассказывал Кальхаун, передавали его объяснения тем, кто не слышал. Это странное явление, от которого они бежали, совсем не естественное, а искусственное. Люди создали этот эффект, чтобы пасти скот и сгонять его в загоны. А кто-то решил попробовать подобное устройство и сгонять их как скот в пустынную местность, где нет пищи и воды.
Никто не спрашивал, кто был этот кто-то. Все были возмущены самой идеей отношения к свободным людям, как к скоту.
Кальхаун наклонился к Эллисону:
— Я бы на вашем месте оставался в мобиле.
Эллисона передернуло от ужаса.
Было еще много разговоров и объяснений, много времени было потрачено на отбор группы для возвращения в Майя-сити. Только на рассвете подробная информация достигла всех жителей планеты. Она вызвала и возмущение, и надежду.
У Эллисона от страха стучали зубы. Он был деловым человеком и всегда считал себя недурным бизнесменом. Он принимал решения в своем офисе в присутствии адвокатов, секретарей и служащих, в чьи функции входило выполнение принятых им решений. У него не было забот, он не думал, как воплотится его решение в реальность. Его не интересовали последствия, если это не было связано с финансовыми затратами.
И вдруг он столкнулся с последствиями своего решения. Он прилетел на Майю сам потому, что не счел возможным доверить столь важное дело кому-либо другому. Когда он ехал по Майе с Кальхауном, то в мыслях уже видел себя единственным владельцем планеты, где все фабрики приносили бы ему прибыль, а каждый житель Майи работал бы только на него, Эллисона.
Это была грандиозная мечта!
Теперь мысли бизнесмена потекли совсем в другом русле. Стоило Кальхауну обронить всего несколько слов о причастности Эллисона к трагедии, его просто разорвали бы. И Эллисона парализовал ужас. Его сковал страх перед угрозой физической расправы. Он никогда еще не испытывал такого ужаса.
Наконец собрались отобранные врачом люди, которые должны были сопровождать Кальхауна в обратный путь. Это были здоровые мужчины с суровыми лицами: два инженера-электронщика, полицейский, два механика и чемпион планеты по большому теннису. Кальхаун разделил между ними спасительные капсулы и дал инструкции, как их принимать. Шестерым добровольцам предстояло двигаться через полосу индукционного поля без таблеток до тех пор, пока они смогут выдержать физически. Затем надо было принять капсулы и, выждав некоторое время, чтобы таблетки начали действовать, совершить второй бросок через «загон для скота». Он объяснил, что препарата у него немного и он может дать каждому только по три капсулы.
Мургатройд разочарованно наблюдал за коротким инструктажем. Очевидно, здесь ему не удастся побыть «светским львом». Он был огорчен и обижен.
Четыре мобиля, жужжа, поднялись на воздушной подушке. Кальхаун возглавил группу. За ним выстроились остальные.