Страница 102 из 129
Тексия II была идеальной планетой для мясного скотоводства с отлаженным полным замкнутым циклом от пасущегося на пастбищах скота до обработанных на скотобойнях туш. И самое интересное и замечательное, что сотни тысяч голов скота пасло индукционное электрополе. Оно гнало скот по пастбищам и загоняло в бойни, где животные благополучно превращались в бифштексы и прочие продукты переработки мяса. И без проблем! Кальхаун с содроганием вспомнил эту «беззаботную» планету.
Он не был сентиментальным, но хладнокровие, с которым животных отправляли на бифштексы, и то же равнодушие, с которым относились к наемным рабочим, его потрясла. Планета пропиталась и пахла кровью. Условия жизни людей на планете можно было назвать полуживотными, но там хорошо платили и кормили. Кто не работал, тот не ел. А жаловаться было опасно. И он написал резко критический доклад руководству своей службы. С тех пор Кальхаун недолюбливал бизнесменов.
Парашют спускался, и его относило от города как раз в сторону того шоссе, по которому ехал Кальхаун, и Кальхауну не пришло в голову проехать мимо. Он сбросил скорость и стал ждать, когда парашютист приземлится. Был сильный ветер, и парашют относило в сторону. Наконец человек под парашютом коснулся земли среди растений оливкового цвета, и Кальхаун помог ему «погасить» парашют, наехав на купол мобилем.
Кальхаун вышел из мобиля и подошел к человеку, который лежал, запутавшись в стропах.
— У вас есть нож?
Медик вежливо подал ему раскрытый нож ручкой вперед. Мужчина разрезал стропы и срезал элегантный атташе-кейс, прикрученный шнурами к парашюту.
Атташе-кейс от резкого движения раскрылся, и Кальхаун увидел посыпавшиеся оттуда пачки, много пачек межзвездной валюты в крупных банкнотах от одной тысячи до десяти.
Человек с кейсом вытащил из кармана бластер. Это был не боевой бластер. Он был изящен и мал, словно игрушка. Кисло глядя на Кальхауна, парашютист стал собирать деньги. Сумма была очень значительная. Наконец, заполнив кейс, он встал.
— Меня зовут Эллисон, — сказал он таким тоном, как будто Кальхаун немедленно должен был замереть от восторга и благоговения. — Артур Эллисон. Очень обязан за помощь. Теперь я попрошу вас отвезти меня в Майя-сити.
— Это вряд ли получится, — вежливо ответил Кальхаун. — Я только что выехал оттуда. Там никого нет, и я не собираюсь ехать назад. Там ни души.
— Но у меня важное де… — Мужчина прервался на полуслове. — Нет ни души? Этого не может быть!
— К сожалению, может, — парировал Кальхаун. — Город брошен, покинут. Там никто не живет. Все ушли. Там совсем никого нет. Совсем никого.
Эллисон ошеломленно смотрел на Кальхауна, потом выругался, словно дав волю своим чувствам, с безудержной яростью.
Но, казалось, он не был удивлен. Да, он рассвирепел от известия, но не удивился, что само по себе было удивительным. Потом его злые глаза вдруг сделались хитрыми.
— Меня зовут Эллисон, — повторил он как заклинание. — Артур Эллисон. Неважно, что произошло. У меня дела в городе. Куда же все ушли? Мне нужно их найти.
— Ну вот и мне тоже нужно их найти, — ответил Кальхаун. — Я могу взять вас с собой, если хотите.
— Вы, конечно, слышали обо мне. — Это прозвучало скорее как утверждение, а не вопрос.
— Никогда в жизни. И если с вами все в порядке, может быть, вы сядете в мобиль. Я тоже спешу найти обитателей Майя-сити. И тоже хотел бы знать, что произошло. Я из Медслужбы.
Эллисон направился к мобилю.
— Из Медслужбы? Я невысокого мнения об этой организации. Вы вечно суетесь не в свои дела.
Кальхаун не стал отвечать. Человек, испачканный грязью, прижимая к себе кейс, направился через поле растений оливкового цвета к мобилю и влез в него.
«Чи! Чи!» — приветствовал его вежливый Мургатройд, но Эллисон посмотрел на него с омерзением.
— Что это?
— Его зовут Мургатройд. Он — тормаль. Тормаль! Он сотрудник Медслужбы! — внушительно сказал Кальхаун.
— Не люблю животных, — холодно ответил Эллисон.
— Мургатройд для меня гораздо важнее, чем вы, — объяснил Кальхаун.
Эллисон посмотрел на него так, будто хотел испепелить его за подобную дерзость, но Кальхаун в пепел не превратился. Эллисон, еще раз попытался всем своим видом изобразить, что он очень важная персона и все должны выполнять его капризы и желания.
Кальхаун нетерпеливо передернул плечами. Бормоча себе что-то под нос, видимо достаточно нелестное для Кальхауна и Медслужбы, Эллисон устроился поудобнее. Кальхаун занял свое место, и мобиль взлетел на воздушной подушке над полем, оставив позади парашют и смятые растения.
Они снова оказались на скоростном шоссе. Кальхаун повел мобиль на поворот, но вдруг остановился, заметив что-то необычное. Он вышел из мобиля.
Там, где проходила граница вспаханного поля и шоссе, на любой другой планете росла бы зеленая трава. На этой планете зеленая трава земного происхождения не росла. Но тогда здесь должна была быть дикорастущая растительность, типичная для Майи, однако ее тоже не было. Виднелась лишь тонкая полоска, покрытая желеобразной массой стеблей и листьев оливкового цвета.
Кальхаун наклонился, уловив резкий гнилостный запах. Это было то, что осталось от местных растений Майи, о которых он читал в отчете.
Кальхаун вспомнил описание: растения-каннибалы с подвижными листьями и стеблями. Они мешали выживать растениям земного типа, поэтому на этой планете не собирали урожаи пшеницы или других культур. Планета импортировала зерно.
Он снова взглянул на узкую полоску желеобразной массы. Растения-каннибалы погибли!
Растения, подобные этим, завяли и превратились в неприятную массу и на лужайке космопорта. Он вдруг ярко представил себе то погибающее растение из класса каннибалов, которое росло в клетке в цветочном магазине в Майя-сити.
Странное совпадение: по какой-то неведомой причине люди бегут из города и что-то неведомое убивает растения-каннибалы. Конечно, рано делать какие-либо выводы. Сами по себе эти отдельно взятые данные ничего не доказывают.
Кальхаун все время ломал себе голову, пытаясь решить загадку. Некая гипотеза уже формировалась в его сознании, но очень смутная, и он никак не мог ухватить связь, которая была между гибелью растений и бегством людей. Но, несомненно, какая-то связь была. Вряд ли это было просто совпадением.
Глава III
Они подъехали к указателю поворота на город Теночитлан в шестидесяти километрах от Майя-сити.
Кальхаун свернул со скоростного шоссе, чтобы проехать по городу.
Тот, кто выбирал название Майя для этой планеты, очевидно, интересовался легендами Юкатана, там, на планете Земля.
На тех планетах, где Кальхаун по долгу службы совершал посадки, встречалось много земных названий. На заре колонизации космические первопроходцы давали планетам имена стран и городов, которые были дороги их сердцам. Они тосковали по дому и старались увековечить родные имена, поэтому на звездных картах встречались и Дорсет, и Эйре, и Трали. Колонисты-первопроходцы давали морям, полуостровам и горным цепям на планетах те названия, которые были им близки и привычны на Земле.
На уже упомянутой Тексии II энергетическая взлетно-посадочная установка находилась недалеко от города Корраль, что явно наводило на мысль, что здесь не обошлось без техасцев с их ностальгией по Дикому Западу, а главные поселения, где готовое обработанное мясо упаковывали и готовили к отправке на другие планеты, носило имя Раундап, что явно напоминало о процедуре клеймения скота в Западном Техасе.
Непонятно, какими соображениями руководствовались местные поселенцы, называя этот городок Теночитланом. Город явно не оправдывал своего названия. Он оказался небольшим, уютным, с приятной для глаз местной архитектурой. В городе были магазины, несколько фабрик, много частных домов, некоторые из которых были с террасами, как в старом Лондоне, а другие окружены садами и больше напоминали о замках в старой Англии или виллах в пригороде Лос-Анджелеса. В этих садах Кальхаун тоже заметил погибшие растения, те самые — с движущимися стеблями и листьями, а остальная растительность была великолепна!