Страница 34 из 62
До войны немецкая военная разведка проводила активную разведывательную работу против Советского Союза путем засылки агентуры, подготовленной в основном в индивидуальном порядке.
За несколько месяцев до начала войны «Абверштелле Кенигсберг», «Абверштелле Штеттин», «Абверштелле Вена» и «Абверштелле Краков» организовали разведывательные и диверсионные школы для массовой подготовки агентов.
Сначала эти школы комплектовались кадрами, завербованными из белоэмигрантской молодежи и членов различных антисоветских националистических организаций (украинских, польских, белорусских и др.). Однако практика показала, что агенты из белоэмигрантов плохо ориентировались в советской действительности.
С развертыванием военных действий на советско-германском фронте немецкая разведка приступила к расширению сети разведывательно-диверсионных школ по подготовке квалифицированной агентуры. Агентура для обучения в школах вербовалась теперь в основном из числа военнопленных, антисоветского, предательского и уголовного элемента, проникшего в ряды Советской Армии и перешедшего на сторону немцев, и в меньшей мере из антисоветски настроенных граждан, оставшихся на временно оккупированной территории СССР.
Органы «Абвера» считали, что агентуру из военнопленных можно быстрее подготовить для разведывательной работы и легче внедрить в части Советской Армии. В расчет принимались профессия и личные качества кандидата, при этом преимущество отдавалось радистам, связистам, саперам и лицам, имевшим достаточный общий кругозор.
Агентура из гражданского населения подбиралась по рекомендации и при содействии немецких контрразведывательных и полицейских органов и руководителей антисоветских организаций.
Базой для вербовки агентуры в школы являлись также антисоветские вооруженные формирования: РОА, различные созданные немцами из предателей т. н. «национальные легионы».
Согласившихся работать на немцев изолировали и в сопровождении немецких солдат или самих вербовщиков направляли в специальные проверочные лагеря или непосредственно в школы.
При вербовках применялись также методы подкупа, провокаций и угроз. Арестованным за действительные или мнимые проступки предлагалось искупить свою вину работой на немцев. Обычно завербованные предварительно проверялись на практической работе в качестве агентов контрразведки, карателей и полицейских.
Окончательное оформление вербовки производилось в школе или проверочном лагере. После этого на каждого агента заполнялась подробная анкета, отбиралась подписка о добровольном согласии сотрудничать с германской разведкой, агенту присваивалась кличка, под которой он числился в школе. В ряде случаев завербованные агенты приводились к присяге.
Одновременно в разведывательных школах обучались 50—300, в диверсионно-террористических —30 — 100 агентов.
Срок обучения агентов в зависимости от характера их будущей деятельности был различен: для разведчиков. ближнего тыла — от двух недель до месяца; разведчиков глубокого тыла — от одного до шести месяцев; диверсантов—от двух недель до двух месяцев; радистов — от двух до четырех месяцев и больше.
В глубоком тылу Советского Союза немецкая агентура действовала под видом командированных военнослужащих и гражданских лиц, раненых, выписанных из госпиталей и имеющих освобождение от службы в армии, эвакуированных из районов, оккупированных немцами, и т. д. В прифронтовой полосе агентура действовала под видом саперов, производящих минирование или разминирование переднего края обороны, связистов, занимающихся проводкой или исправлением линий связи; снайперов и разведчиков Советской Армии, выполняющих особые задания командования; раненых, направляющихся в госпиталь с поля боя, и т. д.
Наиболее распространенными фиктивными документами, которыми немцы снабжали своих агентов, являлись: удостоверения личности командного состава; различные виды командировочных предписаний; расчетные и вещевые книжки командного состава; продовольственные аттестаты; выписки из приказов о переводе из одной части в другую; доверенности на получение различного рода имущества со складов; справки о медицинском освидетельствовании с заключением врачебной комиссии; справки о выписке из госпиталя и разрешении отпуска после ранения; красноармейские книжки; удостоверения об освобождении от военной службы по болезни; паспорта с соответствующими отметками о прописке; трудовые книжки; справки об эвакуации из населенных пунктов, оккупированных немцами; партийные билеты и кандидатские карточки ВКП(б); комсомольские билеты; наградные книжки и временные удостоверения о наградах.
После выполнения задания агенты должны были возвратиться в тот орган, который их готовил или перебрасывал. Для перехода через линию фронта их снабжали специальным паролем.
Вернувшиеся с задания тщательно проверялись через других агентов и путем неоднократных устных и письменных перекрестных допросов о датах, местах нахождения на территории Советского Союза, маршруте следования к месту выполнения задания и возвращения. Исключительное внимание уделяли выяснению — задерживался ли агент советскими органами. Возвратившиеся агенты изолировались друг от друга. Показания и сообщения внутренней агентуры сличались и тщательно перепроверялись.
Борисовская школа была организована в августе 1941 года Абверкомандой 103, первое время размещалась в дер. Печи, в бывш. военном городке (6 км южнее Борисова по дороге на Минск); полевая почта 09358 Б. Начальником школы был капитан Юнг, затем капитан Утгофф.
В феврале 1942 года школа была переведена в дер. Катынь (23 км западнее Смоленска).
В мест. Печи было создано подготовительное отделение, где агентура проходила проверку и предварительную подготовку, а затем направлялась в мест. Катынь для обучения разведделу. В апреле 1943 года школа переведена обратно в дер. Печи.
Школа готовила агентов-разведчиков и радистов. В ней одновременно обучалось около 150 чел., из них 50–60 радистов. Срок обучения разведчиков 1–2 месяца, радистов 2–4 месяца.
При зачислении в школу каждому разведчику присваивалась кличка. Категорически запрещалось называть свою настоящую фамилию и расспрашивать об этом других.
Подготовленные агенты перебрасывались в тыл Советской Армии по 2–3 чел. (один — радист) и в одиночку, главным образом на центральных участках фронта, а также в Московскую, Калининскую, Рязанскую и Тульскую области. Часть агентов имела задание пробраться в Москву и осесть там.
Кроме того, обученные в школе агенты засылались в партизанские отряды для выявления их дислокации и местонахождения баз.
Переброска производилась самолетами с Минского аэродрома и пешим порядком из населенных пунктов Петриково, Могилев, Пинск, Лунинец.
В сентябре 1943 года школа эвакуировалась на территорию Восточной Пруссии в дер. Розенштейн (100 км южнее Келигсберга) и размещалась там в бараках бывшего лагеря французских военнопленных.
В декабре 1943 года школа передислоцировалась в мест. Маллетен возле дер. Нейндорф (5 км южнее гор. Лыкк), где находилась до августа 1944 года. Здесь школа организовала свой филиал в дер. Флисдорф (25 км южнее гор. Лыкк).
Агентуру для филиала вербовали из военнопленных польской национальности и готовили для разведывательной работы в тылу Советской Армии.
В августе 1944 года школа передислоцировалась в гор. Меве (65 км южнее Данцига), где находилась на окраине города, на берегу Вислы, в здании бывш. немецкой школы офицеров, и была зашифрована как вновь формирующаяся воинская часть. Вместе со школой был переведен в дер. Гроссвайде (5 км от гор. Меве) и Флисдорфский филиал.
В начале 1945 года, в связи с наступлением Советской Армии, школа эвакуировалась в гор. Бисмарк, где в апреле 1945 года была расформирована. Часть личного состава школы ушла в гор. Аренбург (на р. Эльбе), а некоторые агенты, переодевшись в гражданскую одежду, перешли на территорию, занятую частями Советской Армии.