Страница 75 из 92
Бур рассердился. Никакая она не тощая! На самом деле малышка очень даже хорошо сложена. Может, хрупкая немного, но никак не тощая.
Скрипнули сапоги, и раздался щелчок открываемого складного ножа. Нора завизжала, и Бур что было сил навалился на дверь.
Она вдруг подалась под его весом, и он, споткнувшись, влетел в комнату и упал на колени. Схватился за отворот тулупа, но, услышав, как щелкнул оружейный затвор, поднял глаза и уперся взглядом в круглое дуло револьвера.
— Так… ведь это же Хэтч, верно? Что ты здесь делаешь? — не спуская Бура с прицела, Хьюго Нейли сложил нож и засунул его в карман.
Бур осторожно поднялся на ноги. Нора, широко раскрыв от страха глаза, распутывала только что разрезанную веревку, стягивавшую её запястья. Он, должно быть, выглядел круглым идиотом, вот так ворвавшись в комнату, и уж никак не подходил на роль спасителя.
— Поджидаю Голландца, — ответил он. — Я тут разыскивал топливо, хотел развести огонь и согреться до его прихода. Рейли послал нас с Голландцем вытащить коров из Туманной лощины, пока их там не занесло.
Бур сам себе диву давался. Пока что эта ложь была самым разумным, на что он сподобился за последнее время. И как складно у него получилось. Вполне правдоподобно.
Нейли не опускал револьвера.
— Рейли говорил мне, что с Семьдесят седьмой почти все уволены, — сказал он.
Бур не знал, как ему быть. Если он не сумеет достать оружие, ему надеяться не на что.
Врукопашную ему Хьюго не одолеть. Нейли слыл на Семьдесят седьмой беспощадным драчуном, а Бур ни разу не дрался после той стычки с погонщиком мулов в Жиллетте, штат Вайоминг, три года назад. Нейли весит фунтов на сорок больше.
— Я дорабатываю до конца недели. — Именно так он и собирался сделать, но Рейли всех их распустил без предупреждения. — Мы с Голландцем договорились здесь встретиться.
Голландца он тоже приплел очень удачно. Голландец Спунер был крутым парнем, шутить не любит, на Семьдесят седьмой с ним все считались. Бур вовсе не был уверен, что Голландец встал бы на его сторону, но работалось им вместе неплохо.
— Ладно, — проворчал Нейли, — дождемся его. Но по-моему, ты все врешь.
Нора следила за ним настороженным взглядом. Она наверняка вспоминала об их встрече в гостинице и недоумевала, с какой целью он здесь появился. Да он и сам бы желал получить на это толковый ответ.
— Слушайте, — произнес он невинным тоном, — а что это вы здесь делаете и чего она тут визжала? — Двинувшись к огню, чтобы согреть руки, он небрежным движением начал расстегивать тулуп. Но Нейли отгадал его намерение и внезапно рванулся в сторону Бура, подняв свой шестизарядный. Тот увидел, как рукоятка револьвера опускается ему на голову, и попытался увернуться, но пришедшийся по касательной удар повалил его на колени. Не успел Бур осознать, что произошло, как Нейли, наступив ему ногой между лопаток, поднял выскользнувший из кобуры револьвер.
— Какая подлость! — Лицо Норы Рэнд побелело от гнева. — Ты… ты — трусливый подонок!
— Заткнись, — раздраженно бросил Нейли. — Замолчи, Нора, мне нужно подумать.
Бур, после удара тяжело осевший на пол рядом с очагом, лежал там, чувствуя, как тело его пропитывается теплом от огня. Пускай разогреются скованные холодом мышцы, а он тем временем пораскинет мозгами. Пока что он вел себя как круглый дурак. Эта мысль с беспощадной ясностью пробивалась сквозь пульсирующую боль в висках.
— Он нас убьет, — прошептала Нора. — Он хочет получить это ранчо, которое мне досталось от дедушки, и вы тоже впутались в эту историю.
Она была права, и, что самое паршивое, никто ничего не мог поделать. Никому не известно про то, что девушка здесь, и про Бура тоже. Он получил жалованье и со всеми распрощался, поэтому, если он исчезнет из виду, никому и в голову не придет разыскивать ни его, ни девушку.
Он, приподняв голову, краешком глаза взглянул на Нейли и был поражен его размерами. Отсюда, с пола, Хьюго казался настоящим гигантом.
Нейли раздумывал, как ему поступить. Бур знал, что Нейли не очень-то поверил его выдумке про Голландца, но она была вполне похожа на правду, так как всей округе было известно, что на Семьдесят седьмой пропало много скота, забившегося в узкие лощины, доверху заметенные снегом. Чтобы сохранить скот, надо было перегнать его на открытые долины и в каньоны, где снег лежал не такой глубокий.
Голландец слыл среди ковбоев упрямым и несговорчивым. Замкнутый и молчаливый, честный и прямолинейный, он был лишен как чувства юмора, так и чувства страха. К тому же ходили слухи, что Голландец не в ладах с Хьюго Нейли.
Если бы он мог что-нибудь сделать! Нейли такой устрашающе огромный и беспощадный, и оба револьвера у него.
Завывание ветра за окнами навело Бура на мысли о свежевырытой могиле под навесом. Нейли может похоронить в ней их обоих, засыпать землей, набросать сверху соломы, а когда наступит весна, никто ничего и не заметит. Да к тому же в пристройку все равно мало кто заглядывает.
Размышляя таким образом, Бур грелся у огня. Они попали в ловушку, но и Нейли тоже. В такую погоду никто не отважится на долгий переезд, а если он попросит убежища на каком-нибудь ранчо, то там наверняка заинтересуются, почему он у них оказался. Сюда вряд ли кто-нибудь заглянет в такую погоду, но Нейли все равно придется от них обоих избавиться.
— Допустим, ты меня убьешь, — поинтересовалась Нора. — А как же Лен Мейсон?
Нейли бросил на нее ледяной взгляд, но не произнес ни слова. У Бура возникло ощущение, что у Нейли есть свои причины не беспокоиться насчет Мейсона.
Конюх с постоялого двора… Еще день-два он о своей лошади волноваться не будет, а если она вернется без седока, если Нейли просто привяжет стремена к седлу, чтобы не болтались, отпустит ее, то конюх, вероятно, помянет Бура недобрым словом за то, что он пустил лошадь вот так добираться обратно, но вряд ли заподозрит, что дело здесь нечисто.
Бур выпрямился и сел на полу.
— Хотел бы я посмотреть, как ты померяешься силами с Голландцем, — сказал он. — Просто хочется посмотреть, что из этого выйдет.
Нейли подошел к окну, за которым метель разгулялась не на шутку. Бур, глядя на его широкую спину, подумал, не прыгнуть ли на него сзади, но сообразил, что Нейли, услышав скрип половицы, обернется, и тогда ему не поздоровится.
Нейли все-таки беспокоился. Из-за бурана? Или он купился на историю с Голландцем?
— Брось-ка ты лучше эту игру, Нейли. Если ты нас убьешь, тебя вздернут на виселицу. Я тебя с ней сегодня видел в городе, и другие тоже.
Нейли, не обращая внимания на него, беспокойно шагал от одного окна к другому. Он явно не опасался, что Бур может на него кинуться. Его волновала метель: ветер усиливался, мороз — тоже.
Бур прикинул, как обстоит дело с дровами, и понял, почему Нейли беспокоится. Если буря продлится еще дня три, то придется топить самим домом. В лесу должны лежать поваленные деревья, но отыскать и разрубить их в такую погоду невозможно, даже если найдется топор.
Бур оценил ситуацию, и она ему пришлась не по вкусу. Нейли может, конечно, разломать старую конюшню. Но там, кроме как в пристройке, дерева почти нет.
Наклонившись к огню, Нейли подкинул в него кусок разломанной доски.
— Похоже, что скоро здесь появится Голландец, — рассудительно заметил Бур. — Другого убежища в округе не найти.
Нейли в ярости обернулся.
— Закрой рот! — Рука его сжимала револьвер. Бур почувствовал, как у него по спине пробежали мурашки, вызванные отнюдь не зимним холодом. Нейли сам, как револьвер, весь на взводе, в любую минуту может сорваться и прикончить его.
Нора поднялась на ноги.
Нейли, привлеченный ее движением, поглядел в ее сторону, затем быстро перевел взгляд на Бура, который и не тронулся с места.
— Ночь будет холодная, — сказал Бур. — Стоит об этом задуматься.
Было по меньшей мере десять градусов ниже нуля. Он вспомнил о лошади, что стояла в стойле. Ей сейчас теплее, чем им, в добротно построенном старом сарае с глиняными стенами и тяжелой кровлей. Теперь еще на крышу навалило снегу и вдоль стен сугробы намело. Лошадь там не замерзнет.