Страница 158 из 191
Но «уличив» и без того уличенный «МОССАД», Маннок продолжил игру израильских и американских спецслужб, оклеветав… память Абу Хассана! Он заявил, что Абу Хассан был «ценнейшим американским агентом на Ближнем Востоке»! А израильтяне, мол, убили его чуть ли не по глупости!
Что ж, оружие клеветы тоже входит в арсенал «МОССАДа», и ЦРУ и при жизни Абу Хассана широко использовало ее.
«Враг наметил для убийства конкретные жертвы, – говорил он в интервью журналу «Манди морнинг», – и я – одна из главных целей. Поэтому усилия врага сосредоточены на том, чтобы оклеветать меня – представить меня, как плейбоя, контрабандиста, кровожадного убийцу, который не может спать, если не прольет кровь, и т. д. Это делается для того, чтобы обосновать и подготовить мою ликвидацию».
Расследование, проведенное палестинскими органами безопасности, выявило причастность к убийству Абу Хассана и английских спецслужб. Так, пресловутая МИ-6, оказывается, чуть ли не «одолжила» Эрику Мэри Чамберс «МОССАДу». Лондонский журнал «Мидл ист» писал, рассказывая об этом:
«Джон Майкл Мур довольно потер руки и связался по телефону с лондонской штаб-квартирой британской разведки. Как у главы резидентуры МИ-6 в Бейруте, у него были все основания испытывать удовлетворение: шеф службы безопасности палестинской организации ФАТХ Али Хассан Саламех (Абу Хассан) мертв…» [635].
К этому следует добавить, что журналист Амит Новон утверждает: «Агентом «МОССАДа», нажавшим на кнопку пульта дистанционного подрыва начиненного взрывчаткой автомобиля (машина «Красного принца» проезжала в тот момент мимо), тоже была женщина, а именно Эрика Чамберс. Во всяком случае, так писал германский журналист Вильгельм Дитель. Чамберс родилась в Англии в 1948 году. В конце шестидесятых репатриировалась в Израиль. Вскоре начала работать в «МОССАДе». Ее внедрили в ряды сотрудников международных гуманитарных организаций, действовавших в лагерях палестинских беженцев, так что легенда у нее была безупречной. Ликвидация «Красного принца» была первым и последним заданием Эрики Чамберс в израильской разведке» [636].
5 апреля 1979 года
В небольшом порту около Тулона (Франция) в ходе операции «Гора Мориах» было уничтожено два ядерных реактора (основной и запасной) «Таммуз-1» и «Таммуз-2», которые Ирак приобрел у Франции [637].
25 июля 1979 года
В Каннах (Франция) был тяжело ранен двумя неизвестными и через несколько часов скончался в больнице активист ООП Зухейр Мухсен.
13 июня 1980 года
Научный руководитель иракского ядерного проекта профессор Яхья Эль-Мешад [638] был убит в своем номере парижского отеля «Меридьен». По данным из отдельных источников, к нему в номер пришел израильтянин и на хорошем арабском языке объяснил, какая судьба ему уготована, если он не прекратит работать на Ирак. Физик поступил необдуманно: он не пустил незнакомца дальше порога и послал его к черту. После такого разговора с гостем ни одна страховая компания не взялась бы за страховку жизни египтянина. Два часа спустя ученый-ядерщик был мертв. Но все же «МОССАД» дал ему последний шанс.
2 июня 1980 года
Уже цитированный выше Евгений Коршунов в своей книге «Шпионы, террористы, диверсанты: Израильские спецслужбы: от скандала к скандалу» рассказал о серии ликвидаций, которые израильские спецслужбы провели 2 июня 1980 года, и последовавших за этим событиях. Вот что он написал:
«…Ровно в восемь часов утра в понедельник 2 июля 1980 года Бассам Шакаа, мэр города Наблус, находящегося на Западном берегу реки Иордан, вышел из дома. Ему предстоял, как обычно, день, перегруженный работе в муниципалитете. А работа эта была нелегкой: защита интересов и прав жителей города от израильских оккупантов. За это мэру уже довелось побывать за решеткой, под судом, его собирались выслать за пределы Западного берега, ему угрожали физической расправой. Причем угрожал лично министр обороны Израиля Эзер Вейцман. Только что была арестована жена Шакаа – за участие в демонстрации женщин против оккупантов.
Шакаа открыл дверцу своей машины, простоявшей ночь перед его домом. Сел в нее, включил зажигание… Под левым крылом автомобиля, прямо под ногами Шакаа, грохнул взрыв. Ударило пламя. Все окуталось дымом. Превозмогая ужасную боль, теряя сознание, Шакаа выбросился из машины – покатился от нее в сторону, сейчас же грянул еще один взрыв – бензобак! Оранжевое пламя поглотило автомобиль.
Полчаса спустя то же самое произошло в другом городе Западного берега – в Рамаллахе. Мэр этого города, известный борец за права палестинского народа Карим Халаф, также неоднократно подвергавшийся преследованиям оккупантов, включил зажигание своего автомобиля… и трагедия повторилась! Сирены «Скорой помощи» известили жителей Наблуса и Рамаллаха о новом преступлении сионистских террористов на Западном берегу реки Иордан.
…Ибрагим Тавиль, мэр соседнего с Рамаллахом города Эль-Бирех, собирался тоже покинуть свой дом и направиться в муниципалитет, когда ему позвонили и сообщили о покушениях на Шакаа и Халафа. Звонили из госпиталя, где шла операция – Кариму Халафу ампутировали ступню.
Тавиль кинулся к гаражу, где стоял его автомобиль, он спешил в госпиталь. И лишь в последнее мгновение остановился: а что, если и в его машине… Он не стал рисковать и взял машину у друзей. Это и спасло его. Под воротами гаража было установлено взрывное устройство, да так хитро, что, когда его пытались разрядить, произошел взрыв.
Узнав о кровавых преступлениях, население Наблуса, Рамаллаха, Эль-Биреха вышло на демонстрации протеста. Госпиталь Наблуса был заполнен местными жителями, скандировавшими: «ООП – да! Израиль – нет!» Оккупанты атаковали палестинцев гранатами со слезоточивым газом, пустили в ход дубинки.
В госпиталь срочно прибыла Фелиция Лангер, известная защитница прав человека в Израиле, адвокат, много лет ведущая тяжелую борьбу в защиту палестинцев, подвергающихся преследованиям оккупантов. Ее непримиримость, презрение к угрозам, энергия хорошо известны оккупантам, они вынуждены считаться с этой храброй женщиной. Фелиция Лангер уже не раз выступала в защиту Шакаа и теперь прибыла в госпиталь, чтобы быть рядом со своим подзащитным в трудный для него час.
А час этот был действительно трудным. Спасая жизнь Шакаа, врачи ампутировали ему обе ноги. И все же у них оставались еще сомнения. Было похоже, что бомба, взорвавшаяся в машине мэра Наблуса, содержала какие-то отравляющие вещества. Через день это подтвердилось: у раненого началось сильное воспаление, появились признаки гангрены. Его состояние ухудшалось…
Врачи госпиталя в Наблусе пришли к заключению, что у них нет возможности оказать Шакаа необходимую помощь. Через день после покушения жена Шакаа обратилась к израильскому военному губернатору с требованием разрешить ей отправить мужа, которому становилось хуже и хуже, в соседнюю Иорданию, где ему можно было бы оказать необходимую помощь.
Военный губернатор сообщил об этом бывшему тогда премьер-министру Бегину. Тот немедленно ответил решительным отказом: гибель Шакаа его вполне устраивала!
Лишь на рассвете следующего дня Бегин изменил свое решение. К этому времени он получил официальное письмо от доктора Бустани, лечившего раненого. В письме говорилось, что отныне Бегин несет всю ответственность за жизнь мэра Наблуса. Врачи с себя эту ответственность сняли.
В четверг 5 июня в 11 часов 45 минут по местному времени санитарная машина госпиталя Наблуса доставила раненого к мосту короля Хуссейна, соединяющему Западный и Восточный берега реки Иордан. На бортах машины были надписи, сделанные палестинскими патриотами: «ООП – да! Свободу Палестине! Да – палестинскому государству!»
635
Коршунов Е. А. Шпионы, террористы, диверсанты: Израильские спецслужбы: от скандала к скандалу. М., 1988. С. 127–130.
636
Навон А. Женское лицо израильской разведки // Алеф. 2004. Апрель. № 934.
637
Шульман А. Люди «МОССАДа» // Алеф. 2008. Апрель. № 972.
638
Там же.