Страница 9 из 134
Арчер застонал, ущипнул большим и указательным пальцем переносицу — и только после этого снова взглянул на Лилин.
— Уймись, а? Я не понимаю, что происходит, и мне просто необходимо кое-что прояснить.
Лилин выпрямилась и шагнула к нему.
— Неужели тебя не удивляло, что я то появляюсь, то исчезаю? А крылья? Или ты впрямь считаешь, будто смертные могут их отрастить, когда пожелают? — По щеке Лилин катилась новая слеза. — Я потерпела неудачу, понимаешь? И теперь проклята — точно так же, как и ты.
Она стояла так близко, что Арчер, протянув руку, сумел обхватить ладонью ее подбородок и большим пальцем бережно стер слезу.
— И почему мне так хочется тебе поверить? — пробормотал он, поглаживая ее щеку. — Что такого в этих словах — Неблагой Двор, королева Моргана, — если у меня от них дух перехватывает?
Серые глаза Лилин округлились.
— Так ты помнишь?
— Что помню?
Лилин прижалась щекой к его ладони.
— Когда-то ты был инкубом, как я — суккубом. Но прогневал королеву — понятия не имею чем, — и тебя изгнали и дали тебе смертную душу и человеческую жизнь. Быть может, именно потому, что когда-то ты был инкубом, ты и смог противиться мне.
Арчер помотал головой:
— Надо было сразу отвезти тебя в больницу и сдать в отделение для психов.
По щеке Лилин снова покатилась слеза, крупнее прежней.
— Мне нечем доказать, что я говорю правду. Королева Моргана сказала, что у меня будет немного времени на то, чтобы устроить свои дела, а потом я стану такой, как ты, и забуду прежнюю жизнь.
С этими словами Лилин отстранилась от Арчера и обхватила себя руками под грудью.
Безупречно прекрасной грудью…
Арчер встряхнулся, приходя в себя. Лилин продолжала, и новые слезы катились по ее щекам.
— Если ты не поможешь мне, тогда пускай меня лучше заберут в больницу. По крайней мере, там у меня будут кров и пища. — Лилин тяжело вздохнула. — Я теперь знаю, что такое холод. Я весь день ничего не ела, и сейчас у меня в желудке так странно, смешно бурчит…
Она шмыгнула носом и разрыдалась не на шутку.
Арчер ничего не мог с собой поделать. Рядом с плачущей женщиной он становился кротким, как ягненок. Он притянул Лилин к себе, обнял. Уткнувшись лицом в его рубашку, она горько всхлипывала.
— Я не знаю, что делать, — прошептала она наконец, подняв лицо к Арчеру. — Куда деваться суккубу, который потерял бессмертие?
Арчер крепче прижал ее к себе и, не веря собственным ушам, сказал:
— Ладно, можешь пока остаться здесь.
Глава 5
День выдался погожий, и Лилин, стоя на крыльце дома, с наслаждением вдыхала чистый сосновый аромат, смешанный со свежим запахом земли. Издалека доносилось журчание ручейка, и этот звук что-то напоминал Лилин — то, о чем она никак не могла вспомнить. Миновал почти месяц с тех пор, как она стала жить в доме Арчера, и большая часть воспоминаний о ее прежней жизни уже прочно канула в небытие. Чем больше стараний Лилин прилагала, чтобы вспомнить, тем труднее становилось это сделать.
Ее совместная жизнь с Арчером далеко не сразу вошла в нормальную колею. Лилин была так ему благодарна, что ради него была готова на все, вот только он ее ни о чем не просил. Она ничего не умела делать — еще будучи бессмертной, она прибегла к магии в тот день, когда занималась делами в фирме Арчера, заняв место его помощницы.
Человек из нее был бы ходячая катастрофа.
Арчер шаг за шагом обучал ее повседневным делам. Вначале он учил Лилин готовить, и прежде всего — кипятить воду. Однажды едва не случилась беда, когда она опрокинула чайник и вода залила газовую горелку.
Зато теперь Лилин умела намазывать на хлеб вещество, которое называлось арахисовым маслом. Правда, с желе у нее так и не ладилось — уж очень скользкая и увертливая была штука. Как правило, половина желе оказывалась у нее на рубашке, но Лилин все равно торжествовала, когда ей удавалось размазать вторую половину по ломтю хлеба: на вкус желе было довольно приятным.
Арчер был терпеливым наставником, хотя Лилин видела, что он пытается скрыть улыбку всякий раз, когда она уже настолько выходила из себя, что было впору завизжать с досады. В самый первый раз, когда Арчер открыто ухмыльнулся при виде какого-то ее промаха, Лилин со всей силы наступила ему на ногу. С тех пор он предпочитал не выставлять свое веселье напоказ.
Ветерок, взъерошивший волосы Лилин, принес с собой едва уловимый запах надвигающейся грозы. Ей вдруг почудилось, что она могла бы взмыть вместе с этим ветром и полететь между деревьями.
Какая странная мысль!
Нелегко было жить в одном доме с Арчером и не делить с ним ложа. Лилин могла бы побиться об заклад, что Арчер разделяет ее чувства — об этом недвусмысленно говорил бугорок эрекции, распиравшей его джинсы всякий раз, когда он оказывался рядом с Лилин. Тем не менее он уважительно относился к ее ясному нежеланию зарабатывать его благосклонность телом. Лилин твердо решила, что отныне ляжет с мужчиной в постель только по взаимной любви.
Она искренне желала ублажать Арчера иными способами. Во всяком случае пока. Она больше не суккуб и должна научиться быть смертной женщиной. Даже если не переживет этого.
А такое вполне возможно, если она не обучится управлять адским устройством под названием «стиральная машина». Когда Лилин впервые попыталась самостоятельно зарядить стирку и устроить приятный сюрприз Арчеру, она засыпала в машину слишком много моющего средства. В итоге полезли пузыри, точно с машиной случился приступ бешенства. Вначале это зрелище показалось Лилин восхитительным, но скоро ее восторг сменился паническим ужасом.
Даже сейчас она покраснела, вспоминая, как лихорадочно тыкала пальцем в кнопки телефона, набирая номер, который Арчер нацарапал для нее в лежавшем рядом блокноте. Он примчался домой и увидел, как Лилин мечется с охапкой полотенец, пытаясь собрать пузыри, которые непрерывно извергала стиральная машина.
Арчер тотчас выключил машину, и извержение прекратилось. Лилин почудилось сдавленное хихиканье, но, когда она гневно обернулась, Арчер уже принял невинный вид.
Отвлекшись от воспоминаний, Лилин покачала головой и вернулась в дом, где приготовила для Арчера другой сюрприз — ужин. Ей нравилось, как он каждый день предсказуемо возвращается домой в одно и то же время.
Стол она уже накрыла — в точности как ее учил Арчер. В центре стола поставила картофельное пюре (немножко водянистое и комковатое), горошек (слишком подрумянился) и ростбиф, который весь день готовился в мультиварке (пережарился, но это мелочи). На десерт Лилин подаст мороженое, которое хранится в морозильной камере, и достанет из холодильника шоколадный соус. Уж с этим-то она справится. Ну, наверное.
На столе в банке из-под желе красовались лесные цветы, которые вчера принес Арчер.
Лилин с удивлением осознала, что в груди у нее радостно теплеет.
Отчетливые шаги простучали по ступенькам и крыльцу. Арчер вернулся!
Светясь улыбкой, Лилин бросилась открывать дверь.
— Я приготовила ужин, — сообщила она, едва он вошел в дом. — Сама!
Арчер прикрыл за собой дверь и одарил Лилин одной из своих обворожительных улыбок. А потом вдруг обхватил ее за талию, привлек к себе и легонько коснулся губами ее губ.
— Спасибо! — прошептал он, щекоча дыханием ее приоткрытый рот, и у Лилин подкосились ноги.
Ух ты! Если Арчер будет так поступать всякий раз, когда она к его приходу приготовит ужин, она не против возиться со стряпней каждый день.
Арчер отстранился, и Лилин, чтобы устоять на ногах, оперлась ладонью о край столика в прихожей. Арчер взял ее за другую руку, повел в кухню, и они сели за стол.
Если ужин и не пришелся ему по вкусу, он этого не показал. И съел две большие порции всего — и пюре, и горошка, и ростбифа. Глядя, как он ест, Лилин не могла удержаться от широкой счастливой улыбки.
Потом она принялась ложкой раскладывать мороженое из коробки по десертным тарелкам, и Арчер не засмеялся, когда изрядный кусок мороженого соскользнул с ложки и пролетел через всю кухню. Правда, когда Лилин ухитрилась полить шоколадным соусом не остатки мороженого, а свои лицо и руки, она заметила, что в глазах Арчера заиграли веселые огоньки.