Страница 29 из 134
— Деррик, подумай, что ты творишь! Мак — оборотень, волк. Неужели ты и впрямь считаешь, что тебе это сойдет с рук?
Господи, надеюсь, что нет.
Лязгнул затвор дробовика, и Лили, похолодев от этого звука, оглянулась на Стива. Его лицо тоже прикрывала шлем-маска.
— У него зубы, а у нас пули. Угадай, кто победит?
Деррик грубо поднял Лили на ноги. Она пошатнулась, когда снегоступы зацепились один за другой, но лесничий дернул ее к себе, не дав упасть лицом в снег.
— Сидела бы ты дома, Лили. Теперь, прежде чем начать охоту, нам придется тебя пристукнуть.
Потрясающая новость.
Мак подпрыгнул, на лету меняя облик. Лишняя одежда, снегоступы — все до последнего волоконца было пущено в ход той диковинной и загадочной магией, которая управляла его преображением. Все это прибавит массы его волчьему телу, сделает шерсть гуще, а зубы длиннее и острее.
Тем удобнее будет грызть охотничков.
Мак приземлился, и его лапы глубоко ушли в снег. Мчаться прыжками по такому снегу стоило немалых усилий, но все равно Мак на четырех лапах передвигался куда резвее, чем на двух ногах. Не жалея сил, Мак несся по телепатическому следу Кейси — в том направлении, откуда прозвучал выстрел.
Впереди между деревьями мелькнуло черное косматое пятно. Мак почуял, что Кейси совсем близко.
Молодой, средних размеров волк заметил его и замер в снегу у прогалины.
Ох, как же я рад тебя видеть!
Мак подбежал к нему и тщательно обнюхал.
Как ты?
Домой хочу. Они идут за мной. Уже сто раз могли убить, но развлекаются… Гоняют меня по округе.
Вот ублюдки! Охотятся на мальчика ради потехи.
Мы сделаем все, чтобы ты поскорее вернулся в Поселок к родителям.
Они напали на меня пару дней назад, когда я бегал в лесу. Я хотел отвести их подальше от остальных.
Храбрый поступок.
Два охотника позади тебя, примерно в четверти мили. Один из них ближе.
Да, теперь я чую их запах.
Ветер переменился и подсказывал Маку, где находятся охотники. Но, проклятие, он почуял и запах Лили! Она была слишком близко от этих негодяев.
По такому снегу я не сумею от них оторваться. Они могут проследить каждый мой шаг.
Один из охотников двигается сюда. Уходи, Кейси! Я помешаю ему пойти по твоим следам, а потом нагоню тебя.
Но у них ружья! Тебя убьют!
Не убьют. Даже мысленный голос Мака был исполнен сдержанной, холодной ярости. Уходи!
Мгновение Кейси колебался, но затем опрометью бросился в лес.
Минуту спустя на прогалину вышел охотник. Мак опустил голову и, прижав уши, зарычал. Медленно двинулся вокруг охотника, не сводя с него глаз. Охотник был в зеленой зимней куртке и штанах такого же цвета, лицо скрыто коричневой шлем-маской.
— А ты здоровый! Деррик так и говорил. Будешь украшением моей коллекции.
А ты охотишься на невинных ребятишек? И часто тебе случается убивать детей? Постреливать по младенцам — такое у тебя развлечение на выходных?
Телепатический контакт явно застал охотника врасплох.
— Я не считаю эту тварь ребенком. Он — животное, как и все оборотни. И ты тоже.
Все мы — животные. Люди, кстати, тоже.
— Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. И не морочь мне голову чушью про равноправие. — Охотник повернулся и сплюнул в снег. — Со мной этот номер не пройдет!
Ты один? Мак испустил негромкий протяжный вой. Знаешь, зря ты пришел сюда один. Одиночка — это готовый обед для падальщиков.
— А ты бы не стал меня есть?
Я не тронул бы твое вонючее мясо, даже если бы подыхал с голоду. Пускай тебя жрут стервятники.
Охотник переместил ружье, сжимая его затянутыми в перчатки руками. Почему-то он мешкал.
— Я не один. Мои дружки поймали бабу и теперь забавляются с ней, прежде чем прикончить. Вот и все.
Зарычав, Мак бросился вперед, и охотник резко вскинул ружье. Он явно нервничал.
— Веди себя смирно, не то пристрелю.
Чего же ты ждешь? А, понимаю: выполняешь чей-то приказ. Босс велел не портить ему потеху?
— Я не выполняю ничьих приказов!
Ну, не знаю. По мне, так ты типичный омега.
Волк-омега был в стае своеобразным мальчиком для битья — все прочие вымещали на нем свое раздражение. Впрочем, этот термин был обманчив, поскольку подразумевал, что подобное место в стае может занять только самый слабый волк. На деле это было почетное место, и обычно его занимал один из самых сильных самцов в стае — здоровяк, способный выдержать любые колотушки. По сути, волк-омега довольно часто становился альфой, то есть вожаком. Однако для людей, мало что смысливших в устройстве волчьего общества, слово «омега» звучало как страшное оскорбление.
— Заткнись! — рявкнул охотник, размахивая ружьем.
Ага, его проняло!
Мак зарычал, припав к земле и готовясь к прыжку. Надо заканчивать, и как можно скорее. У этого типа не хватает духу нажать на спуск без разрешения босса. Стайное поведение людей не так уж сильно отличается от волчьего. Этот охотник не альфа — ни в малейшей степени.
— Что-то ты заерзал. За бабу беспокоишься? Не стоит! Бьюсь об заклад, она уже покойница. — Охотник пожал плечами. — Одной заботой меньше.
Он поднял ружье и прицелился в Мака. Тот едва заметно покачнулся на лапах, готовясь к стремительному броску. И тут на прогалину вылетела черная тень. Охотник, завопив от ужаса, рухнул в снег. Ружье выстрелило, но пуля прошла мимо цели.
Издалека донесся пронзительный женский крик.
Мак метнулся туда, оставив за спиной рычащего Кейси и расползающееся на снегу кровавое пятно.
— С чего это ты спуталась с оборотнями, а, Лили? Почему тебя так к ним тянет? — Деррик бесцеремонно встряхнул ее. — Чем тебя не устроили люди?
— Если взять тебя как пример, Деррик, очень многим.
Лесничий швырнул Лили на снег и приставил к ее голове ружье. От щелчка пули, посланной в ствол, Лили бросило в дрожь и муторно засосало под ложечкой. Дуло ружья упиралось ей в лоб — впервые в жизни. Казалось, она даже чувствует его запах — застарелой крови и стылого металла. Запах смерти.
Лили всегда считала себя бесстрашной, и не без оснований. Но сейчас, когда человек, кипевший ненавистью, приставил ружье к ее голове, страх овладел ее душой и телом. Она лихорадочно пыталась собрать остатки мужества, борясь с захлестнувшим ее ужасом.
— Не хотел я этого делать. Ты не должна была соваться, как и узнать мой голос. Нам лишь требовалось выманить сюда Мака и без помех пристрелить.
— Почему именно Мака? За что ты его ненавидишь?
— Он хорошая добыча, Лили. Ничего личного.
Жаркий гнев полыхнул в ее груди. Размахнувшись ногой, она краем снегоступа врезала Деррику по голени. Лесничий пошатнулся, на миг потеряв равновесие.
Лили бросилась вбок и перекатилась, пытаясь уйти от случайного выстрела. Мягкий снег замедлил ее рывок. Выстрел раздался над самым ее ухом, и все стихло. От его близости Лили почти оглохла. На краю поля зрения промелькнул силуэт серебристо-серого волка, и брызнула алая кровь. Ружье закачалось в руках Деррика, он выпалил в пустоту и бросился бежать, но Мак сбил его с ног.
Лили отвернулась, погружаясь в благословенную тишину, где не было места насилию.
Кто-то схватил ее за плечи и перевернул на спину. Открыв глаза, она увидела над собой встревоженное лицо Мака. Его губы беззвучно шевелились. Он снова был в человеческом облике. Мало-помалу слух возвращался к Лили, и наконец она смогла разобрать его слова.
— Все в порядке, — ответила она, а потом кинулась в его объятия, не обращая внимания на то, что его подбородок, горло и куртка на груди были залиты свежей кровью.
Мак крепко прижимал ее к себе, гладил сильными руками по спине. Лили прильнула к нему, впервые за много лет — нет, впервые в жизни — чувствуя, что мужчина, который ее обнимает, любит ее всем сердцем. В его объятиях ей ничто не грозило. Лили задрожала, прильнув к Маку и стараясь забыть ощущение дула, прижатого ко лбу, и смертный приговор, который она прочитала в глазах Деррика.