Страница 12 из 134
— Это из какого-то романа.
Она нахмурилась:
— Да? Ты уверена?
— Ага.
— На здоровье! Но они действительно мечтают найти настоящую любовь, огонек, который согреет их в ночи…
— И это я уже читала в книжке. Причем не в одной.
— Ладно, к черту романтику! Им нужен секс. Это для вампиров как энергетический напиток «Ред Булл». Он придает им сил, возносит на недосягаемые высоты. Учти, вампирам нужно много секса, и самого разнообразного. В таких позах и такими способами, про которые ты и не слыхивала!
— Опять литература, — сказала я и добавила: — Надеюсь.
— Пусть так, но все-таки они исстрадавшиеся порождения ночи…
— Да они преспокойно разгуливают среди бела дня.
— Ни в коем случае!
— Точно! И насчет страданий тоже сомневаюсь. Конечно, они вынуждены пить кровь и раз в год просто обязаны кого-нибудь угробить, но к этому, наверно, привыкаешь. Живут они долго и счастливо, сохраняют вечную молодость, почти неуязвимы, женщины ходят за ними табунами, лезут к ним в постель, и каждая стремится доказать, что именно она — «его единственная настоящая любовь». Чем плохо-то?
Тиффани как-то обмякла, пригорюнилась, шумно вздохнула.
— Не переживай, — сжалилась я. — Может быть, нам удастся найти для тебя какого-нибудь э-э… изнуренного. Или — как ты сказала? Исстрадавшегося?
— Кстати, откуда ты столько знаешь про вампиров?
— Уоллис.
— Что? — не поняла она.
Уоллис — мой бывший любовник и причина обета воздержания, который я когда-то дала и который теперь жаждала нарушить. Высокий, темноволосый, изможденный — все сказано будто про Уоллиса. Правда, он не был вампиром, хотя и пытался им стать. Жрец вуду с комплексом неполноценности, он очень интересовался миром неумерших. Наша любовь кончилась в тот день, когда я увидела, как он вкалывает себе купленную на черном рынке вампирскую кровь.
Хотелось бы мне сказать, что Уоллис был лишь незначительным сбоем в моей здоровой личной жизни, но вынуждена признаться, что он замыкал цепочку других лузеров. В каком-то смысле встречаться с паранормальным удобно. Это избавляет от многих проблем. Зато создает другие.
— Ладно, забудь, — смирилась Тиффани. — Может, кто-нибудь найдется и здесь, — она грустно посмотрела на завсегдатаев, — ну или еще где-нибудь.
Ну и сучка же я все-таки! Это заведение явно низкопробное. Другого у меня на примете нет. А подруге до смерти хочется попытать счастья в баре для вампиров. Убудет от меня, что ли?
— Ладно, — сказала я. — Пошли, подыщем тебе вампира. А если окажется недостаточно измученный, я это быстро исправлю.
Бар для вампиров. Сейчас, когда мы туда шли, я бы, пожалуй, покривила душой, сказав, что мне совсем не интересно. Но Тиффани так хотелось в это заведение, что я могла соврать себе, что иду ради нее, и почти поверить в это.
Мы познакомились с Тиффани три года назад в психотерапевтической группе для полудемонов. Как правило, женщины не слишком охотно идут на сознательный контакт с демонами и вынашивают их детей. Наши мамы обычно понятия не имеют, что у нас что-то не так, как у других, пока вдруг не проявятся какие-нибудь необыкновенные способности — подарок от папочки. Я, например, получила от своего очень острый слух, Тиффани — замораживающий демон низшего уровня. С ходу заморозить кого-нибудь ей вряд ли по силам, но у нее есть один взгляд… В общем, если будет нужно, она справится. В основном она превращает воду в лед. Очень удобно на вечеринках, если в доме испортилась морозилка. А больше от ее дара никакого толку. Тем не менее на судьбу она не ропщет.
Далеко не все полудемоны так позитивно настроены. Отсюда и необходимость групп психологической поддержки. Я узнала о демонской крови, текущей в моих жилах, потому что меня нашли люди, занимавшиеся медицинским мониторингом. Тогда-то и стало ясно, почему я так хорошо слышу. Они рекомендовали мне походить в группу, и я подумала: «Круто! Познакомлюсь с другими такими же, как я, узнаю побольше о своих замечательных способностях и о том, как их усовершенствовать». Как бы не так! Очень скоро я поняла, что группа — это место, где полудемоны плачутся друг другу на то, какой безжалостный удар нанесла им судьба.
Удар? Эй, послушайте, а как же сверхъестественные способности? Да скажите спасибо, что выиграли в генетическую лотерею! Нет, они только и знают, что ныть: не вписываемся в окружающую среду, во всем виновата проклятая демонская кровь, мамаши-шлюхи не смогли удержаться, чтобы не потрахаться с силами зла. Что до меня, то я бы своей сказала: «Давай, мама, получи удовольствие!» Она была одинокая, а демон наверняка оказался горячим парнем — метафорически выражаясь, конечно.
Продержалась я в этой группе недолго, но успела познакомиться с Тиффани, которую, как и меня, удивляли царившие там настроения: «О, горе мне!» А еще я встретила там Джейсона — моего первого паранормального бойфренда. Он оказался даже не полудемоном, а друидом и просочился в группу, чтобы подцепить там кого-нибудь из девочек. Итак, я попала в волшебный мир паранормальной любви.
— Как это все-таки романтично! Должно быть, вампиры так одиноки, — размышляла Тиффани, пока мы шли по Сент-Джеймс-стрит. — Ты только представь: веками видеть, как те, кого ты любишь, стареют и умирают раньше тебя.
— Это романтично?
— А разве нет?
Как-то я над этим не задумывалась.
Мы миновали троицу призрачных готов, державшихся неосвещенной стороны улицы, будто опасаясь превратиться в пыль от света фонарей. Оглядев наш вечерний прикид, они презрительно хмыкнули. Я ответила тем же.
Их присутствие означало, что мы уже близко. Отсюда, кстати, вопрос: такое ли секретное это место? В тех троих доходягах не было ровно ничего сверхъестественного — иначе наши туалеты не занимали бы их так сильно. Если об этом баре знают все, значит, шансы, что он оправдает свою репутацию, равны нулю. Только я понадеялась на веселый вечерок, как пришлось проглотить горькую пилюлю разочарования.
— Может, книги и врут, — не унималась Тиффани, — но в одном я не сомневаюсь ни секунды: каждому вампиру нужна подруга на всю жизнь. Чтобы было с кем коротать вечность. — Она мечтательно вздохнула. Ей явно казалось, что получить предложение стать кровососущим более романтично, чем прогуливаться по набережной Сены или слушать серенады, стоя на балконе. — Представляешь? Века вместе, объединенные любовью и…
— Гемофилией? Прошу тебя, не надо…
— Ой, вот он, смотри!
Она указала на неоновую вывеску на углу улицы, которая вспыхивала то словом «ВАМПИР», то надписью «ТРАКТИР». «Вампир-трактир», что ли? Полный отстой!
Итак, вывеска не предвещала ничего хорошего. Ладно, черт с ним, с отстойным названием. С таким же успехом можно было неоновыми буквами написать «СОРТИР». Фальшивка! В мире, где со времен инквизиции ничего не изменилось и где паранормальные существа по-прежнему скрывают свою истинную природу, бары для вампиров под неоновыми вывесками просто дичь какая-то. Не бар для вампиров, а дырка от бублика. Двойная порция бьющего по мозгам коктейля «Разочарование». Во всем графстве наберется не больше двадцати вампиров. И все они как соберутся, да как откроют бар именно в моем родном городе!
Когда в том, что это фальшивка, уже не оставалось никаких сомнений, я вдруг увидела парня, лежавшего на асфальте ничком. Вокруг него стояли люди, тихо и торжественно, будто сошлись вместе помолиться.
Я рванула туда, но Тиффани схватила меня за руку:
— Прошу тебя, Мэл, хоть раз не вмешивайся! Пусть этим займется кто-нибудь другой.
В том-то и дело! Все думают: пусть этим займется кто-нибудь другой, и в результате никто ничем не занимается.
Я задела плечом девушку-гота, такую бледную, что ее личико мертвенным светом озаряло весь переулок.
— Кто-нибудь позвонил девять-один-один? — спросила я.
Каждый посмотрел на соседа, словно говоря: «Ты ведь позвонил, правда?»
— Вроде какой-то дед пошел звонить, — ответил еле стоявший на ногах парнишка, обращаясь почему-то к девушке-готу, а не ко мне. — Может, он просто пошел искать место, где рухнугь? Здесь-то уже занято.