Страница 7 из 43
Итак, карта… Было очевидно, что она старая. Кто бы ни был человек, нарисовавший ее, он прочесал территорию от реки Колорадо в западном и северном направлении, но явно ничего не знал о местности, что простирается от этого лагеря до берега.
И горные кряжи лежат не так, как на самом деле. Вероятно, у составителя не было компаса и он не имел возможности точно определить свое местонахождение по отношению ко многим участкам пустыни. Шкура-карта была прекрасно выделана, возможно, даже индейцем.
Но при чем здесь вообще карта? И как она попала к Эллисону?
Каллаген подумал о капитане Хилле. Хороший человек, но уставший. Ему шел пятый десяток. То ли из-за отсутствия поддержки со стороны влиятельных лиц, то ли от недостатка каких-то особых заслуг в послужном списке его постоянно перебрасывали с места на место, лишая надежды на повышение. Человек, страдающий от рутины жизни. Скоро он выйдет в отставку, этот капитан Хилл, который день за днем выполняет свой долг, один из верных служак, кто поддерживает порядок в армейском механизме.
Каллаген чистил ружье и револьвер, доставшиеся ему от лейтенанта, и обдумывал сложившуюся ситуацию. Постепенно он привел механизм в рабочее состояние, а потом с Дэлавером они повели лошадей на свежее пастбище. Индеец остался их охранять.
Возвращаясь назад в лагерь, Каллаген заметил какое-то движение в кустах. Он подошел поближе. Следы сапог на земле… значит, это был Крокер. Он насмотрелся на эти следы за время их долгого похода. Крокер следил за ним… Почему?
Должно быть, Крокер подозревал, что Каллаген отыскал что-то в вещах лейтенанта, ведь он был человеком жадным. А что, если ему известно больше, чем самому Каллагену? Или он просто надеется отыскать что-то, что представляет ценность?
Мысли привели его к воспоминаниям о том дне, когда он прибыл в лагерь в компании Эллисона, подростка из Миннесоты и какого-то жителя восточной части Соединенных Штатов.
Стояла тихая, жаркая погода. По песчаной равнине пронесся пылевой вихрь, словно исполняя какой-то ритуальный танец. Это было жалкое, Богом забытое место для тех, кому приходилось здесь служить, и все же — Каллаген прищурил глаза и устремил взгляд на выступающие вдалеке, затерявшиеся в голубизне неба скалы — это была прекрасная страна… для тех, кто не воевал.
Секрет пустыни!.. К ней нужно приспособиться. Привыкнуть к томящимся в одиночестве просторам, подернутым дымкой горам, к теням, которые они бросают на восходе и закате солнца. Что-то первобытно-грубое было в этой земле, но в ней было и что-то прекрасное. Это была страна, к которой человек может привязаться и полюбить ее.
Здесь он сражался с индейцами, потому что они сражались с ним; но в некоторой степени он их понимал. По крайней мере, ему так казалось.
Ему здесь недолго оставалось пробыть, всего несколько дней. Он забыл нашить сержантские полоски и даже не вспомнил о них. А, пустяки! Через несколько дней он будет свободен от армии и сможет отправиться куда пожелает.
Но куда? Назад в Ирландию? Обратно в Бостон? А что там? Бостон был просто городом, где он жил некоторое время… На свете есть много других городов, других мест. Он привык к жизни в армии. Много времени прошло с тех пор, как он занимался в жизни чем-то другим.
Подобно многим, он скрывался до тех пор, пока не пришел в армию, убегал от своего прошлого, стараясь затеряться в рутине повседневного существования.
Его карьера мало чем отличалась от карьеры многих других ирландских солдат. В Ирландии его звали О'Каллаган. Эта фамилия принадлежала древнему и почтенному роду, но после поражения восстания в 1848 году ему пришлось бежать из страны. Он сел на первый попавшийся корабль, направлявшийся в Канаду.
Это был разгар «золотой лихорадки». Он пересек территорию Канады и спустился вниз по западному берегу в Калифорнию, где в Тринити промывал золотоносный песок. Наконец добрался до Сан-Франциско, где его обманули, нечестно поступили с ним, а когда он снова пришел в себя, то понял, что находится в море и все деньги его ушли.
Он вскочил на корабль, отплывающий в Северную Африку, но, не имея средств и опасаясь ареста, присоединился к французской армии. Два года участвовал в кампаниях в пустыне Сахара, был ранен и лишен звания. Восстановив силы, отправился в Афганистан и там пошел в армию, начиная служить в звании офицера артиллерии. Он быстро продвигался по службе, но после захвата Кандагара оставил армию и некоторое время провел в Индии, а потом, наконец, добрался до Шанхая. Здесь в 1862-м и 1863 годах служил в армии Фрэнсиса Таунсэнда Ворда и после захвата Сучоу покинул службу.
Снова очутившись в Соединенных Штатах, он присоединился к Ирландской бригаде и воевал в Чанселорсвилле, Уайлдернессе, Спотсильвании и Золотой гавани.
Сейчас ему тридцать четыре года. До окончания службы остается всего несколько дней. Ему удалось накопить триста долларов, и теперь он решил отправиться в ту часть Калифорнии, которая лежит за горами. Такое решение он принял несколько дней назад…
Капитан Хилл вышел на улицу из своего жилища.
— Каллаген? Вы бы лучше занялись своей формой. У вас, надеюсь, есть полоски?
Каллаген улыбнулся.
— Я сохранил их, сэр. Подумал, что они еще могут мне пригодиться.
— Полагаю, вы находились в составе Ирландской бригады? Думаю, вы увольняетесь как раз вовремя. Здесь скоро появится новый командир.
— Сэр?
— Майор Эфрейм Сайкс, а он не любит ирландцев.
По спине Каллагена пробежал холодок дурного предчувствия.
— Я знаком с майором, сэр. И мне известно, что он думает об ирландцах. И обо мне тоже.
Глава 5
Капитан был удивлен.
— Вы знаете майора? — переспросил он.
— Да, сэр. Мы встречались несколько раз. Он один из тех, кто считает, что мы, ирландцы, — люди второго сорта. Помню, до войны он руководил предприятием, на дверях которого висела табличка: «На работу ирландцы не требуются».
— Я что-то об этом слышал. Ладно, будем надеяться, что вы заберете свои документы до того, как он приедет.
— Мы, ирландцы, привыкли к такому отношению, сэр. На протяжении долгого времени мы терпели это в Ирландии от британцев. Ирландцам-католикам не разрешалось открывать собственные школы. И ни один ирландский ремесленник не имел права обучать своему мастерству. Священникам приходилось прятаться или вовсе покидать страну. Это было очень жестоко.
— А вы?
— Я уехал, сэр. И здесь временно — пытался разведать земли Калифорнии.
Хилл бросил на него взгляд.
— Правда? Значит, вам кое-что известно о минералах?
— Совсем немного. О них, похоже, я больше узнал в Азии.
— Вероятно, какое-то время вам пришлось провести в пустыне. Каллаген, ходят слухи, будто прямо здесь, в Мохаве, сосредоточены огромные залежи золота и серебра. — Теперь он продолжал говорить почти шепотом: — Вы слышали что-нибудь о Золотой реке? Говорят, она протекает в пещере под пустыней.
Каллаген пожал плечами.
— Знаете, сэр, всегда рассказываются такие истории. Вам известно, что, когда в восьмом веке мусульмане завоевали всю Северную Африку, христиане исчезли. Разумеется, многие из них неожиданно обратились в мусульманскую веру. Это был единственный выход, чтобы остаться в живых. Но некоторые были убиты, некоторые покинули страну… в любом случае они исчезли. А в результате о Сахаре распространяются неимоверные истории. По ночам будто бы в пустыне слышатся какие-то таинственные звуки. По словам берберов и туарегов, эти звуки доносятся из подземных городов. Говорят, в этих городах прячутся христиане и ждут, когда наступит их час.
Капитан Хилл щелкнул пальцами.
— Думается, им придется долго ждать. Кстати, Каллаген, будь я моложе и если бы увольнялся из армии, я бы прислушался к этому. Знаете, некоторые реки в пустыне протекают под землей, поэтому разве они не могут вымыть там пещеры? А если в скалах и правда есть золото?..
Несколько дней прошло как обычно в заведенном порядке. Несколько раз капитан Хилл отправлял патруль из трех человек разведать местность, и каждый раз он натыкался на индейцев. Дважды его обстреливали, и солдаты открывали ответный огонь, но пострадавших ни с одной, ни с другой стороны не было. Каждый раз они тщательно осматривали дорогу в надежде увидеть обещанное подкрепление. Утром отводили лошадей и мулов на редкие пастбища и присматривали за ними. Несколько раз недалеко от лагеря видели мохавов.