Гениальный грабитель

— Желаете разбить?

— У меня нет опыта, может быть, вы?

— Договорились.

Установив биток в центр поля, Степан разбил пирамиду, искренне пожалев, что один из шаров едва не угодил в угловую лузу. Шары, разлетевшись во все стороны, представляли некоторую опасность, особенно неудачно расположился тот, что находился у средней лузы, — при правильном ударе он мог сыграть, остается только рассчитывать, что новый знакомый не заметит явного фарта.

— Теперь ваша очередь, надеюсь, что игровая судьба будет к вам более благосклонной, — улыбнулся Шабанов.

Взяв кий, молодой человек прошелся вокруг стола и, прицелившись к шару, стоявшему в самом центре, с силой ударил, слегка ковырнув кием сукно. Степан невольно поморщился. Следовало бы не ввязываться в игру (непонятно, почему он отказался от давнего принципа: играть лишь с умными и понимающими партнерами), предстоящую партию иначе как «избиение младенца» не назовешь. Шар, энергично пробежавшись по бильярдному столу, легко перемахнул через бортик и откатился к декоративному камину, стоявшему в самом углу.

Сделав несколько шагов, Шабанов поднял шар и невольно повернулся в сторону входной двери, распахнувшейся с сильным стуком. В комнату, громко топая ботинками, ворвались несколько спецназовцев с черными масками на лицах:

— Всем лежать! — заорал вбежавший первым, самый крупный из них, слегка качнув короткоствольным автоматом.

Просторное помещение тотчас стало тесным от вошедших людей. Мужчина в коричневом костюме, стоявший рядом, шарахнулся в сторону Шабанова, прижав его к стене.

— На живот сказано! — толкнул он одного из «синих», замешкавшихся в центре комнаты. — Руки за спину!

— Поаккуратнее, начальник, — процедил тот сквозь зубы и без особой спешки опустился на пол, сложив руки за спиной.

— А вам что, особое приглашение требуется? — обвел мужчина присутствующих взглядом.

Стараясь не смотреть на направленные стволы, гости опустились на пол.

— Поживее! — торопил все тот же горластый спецназовец, явно упиваясь предоставленной ему властью.

Рядом с Шабановым опустился его партнер по бильярду, невероятно побледневший.

— Послушай, не знаю, как тебя зовут, спрячь вот это, — подтолкнул он к Шабанову небольшой пластиковый пакетик.

— Куда? — опешил Шабанов.

— За камин, — прошептал он. — Они не увидят. Я их сейчас отвлеку. — Шабанов хотел отказаться, но парень, приподнявшись, тотчас привлек к себе взгляды спецназовцев: — Можно я немного передвинусь?

— А что тебя не устраивает? Грязно, что ли? — хмыкнул здоровяк, сделав ленивый шаг в сторону парня. Оружие в его руках опасно колыхнулось. — Ложись здесь!

— А чего я должен чужие подошвы нюхать?

— У тебя голос прорезался? — хмыкнул детина.

— Просто элементарная гигиена, да вы бы сами понюхали!

Большая часть посетителей бильярдной лежала на полу, сложив руки за спиной, меньшая — несколько суетливо готовилась прилечь. Здоровяк выглядел вполне благодушным, неприятностей не предвидится, так что можно и поязвить.

— Лежи где сказали!

Степан Шабанов взял незаметно пластиковый мешочек и, спрятавшись за спиной топтавшегося дядьки лет пятидесяти пяти, вполголоса произносившего проклятия, незаметно просунул его между камином и стеной.

— Ты чего там шебуршишься? — услышал он над головой грозный голос. Шабанов невольно вжал голову в плечи.

— Не знаю куда лечь, — залепетал дядька. — Тут как-то все натоптано.

— Ничего, отстираешь, — заверил подошедший.

Дядька производил благоприятное впечатление; внешность вполне академическая: аккуратно стриженная бородка, подправленные усики. Вокруг полно респектабельных заведений, начиная от департамента образования и заканчивая нотариальными конторами. Так что он мог оказаться профессором, решившим попить крепкого кофейку в соседнем зале, и теперь наверняка ругает себя за неосмотрительность.

— Да-да, конечно, — поспешно согласился мужчина, подобрав подходящее место.

Степан Шабанов лежал смирно, сложив руки за спиной. Старался не привлекать к себе внимание. Рослый спецназовец прошелся между распластанными телами, как будто бы кого-то разыскивал, на некоторое время остановился подле «синих», рассматривая в профиль их сухие лица, а потом вдруг направился к сероглазому пареньку.

— Подними голову! — потребовал он.

— А в чем дело? — спросил тот.

— Встал! — приказал тот. — Быстро!

Сероглазый поднялся:

— Фамилия?

— Григорьев.

— Имя?

— Егор Павлович.

— Обыщи его! — обратился он к спецназовцу, стоявшему рядом.

Тот проворно постучал по карманам сероглазого и, обнаружив документы во внутреннем кармане пиджака, вытащил их и протянул верзиле.

— Вот!

Открыв документы, здоровяк пролистал их, после чего удовлетворенно протянул:

— Ага, все ясно. А кроме документов, есть что?

— Ничего больше.

— Ладно, разберемся. В машину его!

Парня, под присмотром двух спецназовцев, вывели из бильярдной. Чья же следующая очередь?

Подняли «синих». Те безропотно встали, видно, привыкшие к подобным вещам, восприняли внешний осмотр невозмутимо. Вяло назвали статьи, по которым отбывали срок, а потом столь же покорно, в сопровождении двух автоматчиков, вышли из клуба.

Послышались тяжелые шаги, а потом громоздкие ботинки остановились подле лица Шабанова.

— Поднимайся, — услышал он требовательный голос.

Шабанов встал, без удовольствия отметив, что тот был выше его на полголовы. А ведь он и сам немалого роста!

— Фамилия, имя? — казенным голосом потребовал полицейский.

— Шабанов Степан Васильевич.

— Документы, — небрежно сказал и протянул тот ладонь.

— У меня нет с собой документов, — как можно спокойнее сообщил Степан.

— Нет, говоришь, это очень скверно. Документы полагается иметь при себе. Придется пробивать. Ты мне кого-то напоминаешь, вот только никак не могу вспомнить, кого именно. — Даже под маской было видно, как напряглось узкое чело полицейского. — Ладно, разберемся! Уводите его!

— Пошел! — проговорил спецназовец, стоявший рядом, и Шабанов, аккуратно обходя лежавших, направился к двери.

Один из сопровождавших открыл дверь автозака, дохнувшего какими-то застоялыми нечистотами. Степан устроился на свободном месте: напротив «синих», негромко переговаривавшихся и с откровенной неприязнью взиравших на вошедшего, рядом со своим бывшим партнером по бильярду. Дверь, грохнув завибрировавшим металлом, захлопнулась, двигатель завелся, и машина, набирая скорость, поехала по улице.

— Послушай, что там было? Чего ты мне сунул? — негромко спросил Шабанов.

Сероглазый смотрел прямо перед собой, как если бы не слыша сказанных слов. «Синие» вдруг умолкли и с любопытством посматривали на Шабанова. Что-то здесь было не так. Не хочешь разговаривать, ну и ладно!

Минут через пятнадцать машина остановилась. Снаружи кто-то сильно ударил по кузову, затем раздался звук открываемого замка, и дверь со скрипом отворилась.

— Вот и воля! — проговорил один из «синих», ухватившись татуированной ладонью за косяк.

Внизу, дожидаясь прибывших, стояли шестеро полицейских во главе с молодым лейтенантом; два сержанта с автоматами, небрежно переброшенными через плечо, стояли поодаль.

— Какой почетный караул! Не ожидал! — оскалившись золотой фиксой, сказал блатной и спрыгнул с машины.

Следом так же расторопно соскочил с машины другой.

— А вам что, особое приглашение требуется? — строгим голосом выкрикнул молодой лейтенант.

— А ты их под ручки проводи, — отреагировал один из «синих». — Они это любят.

— Блатных в обезьянник! — неприязненно посмотрел лейтенант на «синих».

— А может, ты, начальник, сначала растолкуешь, за что? Мы порядок не нарушали, нецензурно не выражались.

— Тебе объяснят.

Блатных увели. Шабанов спустился следом, за ним — сероглазый.

— А этих куда? — спросил немолодой сержант с автоматом за плечами.