Страница 16 из 50
Оррин знал, куда мы направляемся и чем будем питаться. В случае удачной охоты у нас будет свежее мясо, и, если нам повезет, мы сможем разнообразить свой рацион различными кореньями.
Впрочем, у людей, путешествующих в горах, обычно не бывает времени разыскивать коренья или плоды, поэтому Оррин покупал грудинку, муку, консервы, кофе, сухофрукты и все, что считал нужным.
Он закупил патронов для наших винчестеров и револьверов, хозяин магазина снял с полки прекрасный новый образец «смит-и-вессона» 44-го калибра и показал его Оррину.
Осмотрев его, Оррин положил револьвер на прилавок, и в эту минуту в магазин вошли три головореза, о которых говорил нам Док. Они были с берегов Миссисипи, но Оррина до этого не знали. Агрессивные, как все отщепенцы, они были готовы не задумываясь убить любого. Им велели убить адвоката, впрочем, они не знали, что адвокаты бывают разные.
В это время в магазине, кроме Оррина, был еще один человек — зубной врач по имени Док Холлидей.
Убийцы прошли на середину магазина, а Оррин стоял у прилавка. Оррин обернулся посмотреть, кто вошел, поскольку он думал, что это были мы — я и Тинкер.
Вошедшие остановились и стали смотреть, что будет делать Оррин. Их было трое на одного, и Оррин сказал продавцу, стараясь говорить так, чтобы губы его почти не двигались:
— Уходите. Сейчас начнется стрельба.
— Вы знаете этих людей?
— Нет, но они очень похожи на убийц.
Один из головорезов с оружием в руках, на голове которого красовалась бобровая шапка, заметил, что на прилавке лежит револьвер, и улыбнулся, обнажив под редкими усами желтоватые щербатые зубы.
— Возьмите-ка этот револьвер, мистер адвокат. Он вам понадобится.
Револьвер был совсем новый, и в барабане его не было патронов. Оррин об этом знал, а противники — нет. По их внешнему виду он догадался, что они с берегов Миссисипи, где перестрелки нередки, там было не принято стрелять молниеносно, выхватив оружие.
— Если я возьму этот револьвер, вы меня убьете.
Человек в бобровой шапке оскалился, как волк.
— Правильно.
— Но если я не возьму его, вы меня все равно убьете, ведь так?
— Конечно, мы вас убьем. — Человек в бобровой шапке явно наслаждался разговором.
— Значит, у меня нет выбора, верно?
— Нет. Никакого.
Двое других убийц медленно перемещались, чтобы занять позицию слева от своего товарища. Один из них на мгновение скрылся за фартуком, свешивающимся со стропила.
В эту минуту Оррин выхватил револьвер, который всегда носил при себе, и выстрелил.
Ему удалось застать их врасплох. Убийцы были уверены, что он до смерти напуган и что, будучи адвокатом, не умеет обращаться с оружием, а если он и вздумает обороняться, то воспользуется оружием на прилавке.
Оррин всегда отличался мгновенной реакцией и убивал первой же пулей. Он выстрелил в стоявшего справа и тут же резко повернулся, чтобы убить другого в бобровой шапке, пока еще не рассеялся дым от первого выстрела. Крайний справа, в которого Оррин выстрелил первым, закричал и бросился к двери. Он наткнулся на дверной косяк и вывалился в проем двери головой наружу. По его спине и плечу расплылось кровавое пятно.
Третий убийца, который перемещался влево, в панике бросил оружие и, подняв руки, закричал:
— Не стреляй! Ради Бога, не убивай меня!
Оррин не стал стрелять, но и не опустил револьвер.
— Хорошо, — спокойно сказал он. — Отойди к двери. Твоему другу, наверное, нужна помощь.
Оставшийся в живых показал рукой на человека в бобровой шапке, лежавшего на полу с глубокой дыркой на переносице:
— А с ним что делать?
— Забери его и похорони. И если захочешь еще кого-нибудь прикончить, отправляйся к тому, кто вас послал.
— Но нам сказали, что вы адвокат!
— Да, я адвокат. Но там, где я живу, любой мясник, пекарь и кузнец умеет обращаться с оружием. Кроме того, ты разве ничего не слыхал о Темпле Хустоне? Он сын старого Сэма Хустона и тоже, как и я, адвокат, но он убивает с первого выстрела. Никогда не верь людям на слово.
Когда оставшийся в живых вышел, Оррин повернулся к продавцу:
— Спасибо, друг. Большое спасибо.
Но старик продавец ответил Оррину в резком тоне:
— Не благодарите меня, молодой человек. Я не могу допустить, чтобы в моем магазине убивали покупателей. Этак ко мне никто не станет ходить.
Вот как обстояли дела, когда наша упряжка, которую мы гнали во весь опор, остановилась у магазина. Мы увидели на тротуаре истекавшего кровью человека, и его товарища, стоявшего перед ним на коленях.
Мы с Тинкером выскочили из упряжки, и человек, стоявший на коленях, поднял голову:
— Не заходите туда, ребята. Этот адвокатишко стреляет как черт.
— Все в порядке. Я его брат, — успокоил я парня.
— Кто вас послал? — спросил Тинкер.
— Два придурка. Нам обещали за голову каждого из вас по пятьдесят долларов. А это приличные деньги, мистер.
В эту минуту из двери вышел Оррин:
— Твоему мертвому дружку теперь никакие деньги не понадобятся.
Человек на коленях перевел взгляд с него на меня.
— А что это были за придурки, которые вас наняли? — спросил я. — Два молодых человека?
— Нет, сэр. Молодой человек и женщина. Похоже, брат и сестра.
— Вас наняли в Новом Орлеане?
— Нет, сэр. В Натчез-под-Горой.
Оррин взглянул на меня:
— Значит, они идут по нашему следу.
Человек, склонившийся над раненым, посмотрел на него.
— Мистер, вы не поможете мне отнести моего друга к доктору?
Рядом стоял зевака, который, услыхав эти слова, заметил:
— У нас здесь нет доктора. А раненым обычно помогает хозяин магазина.
— Хозяин? — Человек, стоявший на коленях, помрачнел. — Он ему уже помог.
Оррин спокойно произнес:
— Мне очень жаль, что все так произошло, друг мой. Зря вы взялись за такое гнусное дело. Что же касается твоего друга, посмотри повнимательней — ему уже никто не поможет.
И правда, лежавший на земле умер.
Человек медленно поднялся на ноги и вытер ладони о свои штаны. Он был молод, не старше двадцати двух лет, но в эту минуту выглядел глубоким стариком.
— А что теперь будет со мной? Меня арестуют?
Кто-то из собравшихся посоветовал:
— Уезжай отсюда поскорее. У нас здесь нет полиции. Только кладбище.
Иуда подошел, когда все уже закончилось. Мы переночевали в доме Халлорана, а утром, оседлав коней, отправились на Запад.
Итак, мы ехали на Запад вчетвером: двое парней из Теннесси, цыган и негр, обдуваемые одним ветром и палимые одним солнцем. Мы ехали по индейской территории, избегая деревень и стараясь не попадаться на глаза случайным пастухам. Нас интересовало только одно: поскорее добраться до гор.
Мы пересекли территорию индейцев племени крик, двигаясь по направлению к форту Арбукль. Повсюду расстилалась прерия, изредка попадались Дубравы, да вдоль рек и ручьев росли густые заросли церциса.
У нас с собой было достаточно продуктов, поэтому мы избегали людей и следили, нет ли за нами погони. Мы проходили в день до пятидесяти километров. Арбукль был разорен войсками, но в нем жили индейцы, которые торговали лошадьми и всякой всячиной. В основном это были семинолы, чокто и крики, среди которых изредка попадались поттаваттоми. Мы купили у них кофе, и я приобрел украшенную бусами охотничью рубаху изумительной работы, выгоревшую почти добела.
— Будьте осторожны, — предупредил меня индеец-крик, — к югу и западу отсюда промышляют команчи. Они угнали лошадей в нескольких милях отсюда.
Взглянув на Иуду, я спросил:
— Вы умеете стрелять?
— Да, сэр.
Я ему тут же поверил. Иуда отнюдь не был беспомощным ребенком, и когда я впервые увидел его в седле, то понял — ему уже приходилось ездить верхом. Он подтвердил, что привычен к лошадям, так что когда он сказал, что умеет стрелять, значит, так оно и есть.
Когда мы выехали из Арбукля и двинулись в сторону Уошита, я пристроился к Иуде и спросил его: