Страница 45 из 103
И вдруг Второй вскочил из-за стола, открыл дверцу шкафчика, извлек из него телефон и набрал только ему известную последовательность цифр. Голос на противоположном конце провода отозвался любезно-вопросительным тоном, и через несколько минут на экране все того же компьютера высветилась информация о приеме сообщения. Текст его был краток и крайне неинформативен для любого человека, не посвященного в тонкости предшествующего вопроса. Второй несколько раз прочитал сообщение и, сделав пометки в маленькой книжечке, уничтожил сообщение. Теперь появилась одна из версий, позволяющих выиграть время, а возможно, и нечто большее в этой странной охоте одного двуного на другого.
Первый анализировал полученные материалы и, оторвавшись от текста, ловил себя на мысли, что ему не нравится возникшая ситуация и его люди неоправданно рискуют собой, вылавливая в городе неизвестно кого. Его раздражала неопределенность ситуации: непонятно, зачем было загонять его в такие ненормальные рамки. Первый давно жил на этом свете, и современная цивилизация с ее техническими и прочими достижениями стала для него средой, в которой он чувствовал себя как рыба в воде. Но он был расчетлив, осторожен и оправданно жесток в экстремальные моменты и прагматично скуп в обыденной жизни. Деньги давно перестали его интересовать. Когда-то он перешел ту грань, которая отделяла его от бедных и богатых. У него было достаточно денег, чтобы не думать о них как о средстве к существованию, но он никогда не пускал их в рост, и ему даже в голову не приходило вложить какие-то деньги в бизнес или во что-либо другое, приносящее доход.
Свою работу Первый воспринимал как возможность реализовать себя как личность, как способ вырваться из оков субординации, шаблонов устоявшихся понятий и повседневной рутины профессиональной деятельности. За четверть века он достаточно высоко поднялся по ступеням карьерной лестницы и теперь мог позволить себе заниматься творчеством в рамках того, что было его профессией.
Ко Второму он вначале никак не относился, он просто знал о его существовании, так же как об этом знали и многие другие его современники. Но события последних месяцев изменили его отношение к этому человеку. Ему приходилось изучать все сведения, которые можно было получить о Втором. Вначале Первого неприятно удивил взрывной рост карьеры Второго. Но когда он углубился в изучение материалов, то понял, что этот человек, хотя и намного моложе его, обладает не меньшим прагматизмом в реализации жизненной программы, а подбор повлиявших на его становление наставников позволил при правильном подходе удачно соединить воедино их опыт и талант его оппонента, что в конечном счете и привело к выдающимся результатам последнего на практике.
Легкое раздражение молодостью своего оппонента постепенно сменилась уважением, и это вновь вызвало настороженность столь жесткими рамками, а также темпом реализации плана операции. Первый собирал материалы и не торопился с выводами и действиями. Ошибка не оставляла никаких шансов на успех, кроме того, он сознавал, что победителей в той войне, в которой он участвовал, не бывает: бывают лишь временные победы и побежденные, а все победители подобны калифу на час. Эту истину он постиг еще тогда, когда Второго только проектировали его родители.
Эта мысль несколько развеселила Первого, и он отправился обедать в сопровождении своих помощников, которые ничего не могли понять в поведении своего патрона. Ни пустые отчеты, ни отсутствие реальных версий не могли поколебать целеустремленности этого человека.
Хозяин отеля и шеф-повар ресторана, как обычно, сам сервировал стол для наиболее важных гостей. Вот и теперь он неторопливо и с достоинством исполнял свою миссию, подготавливая своих гостей к таинству приема тех блюд, которые творились в ароматной атмосфере его кухонной лаборатории. Только главный гость знал некоторые факты биографии шеф-повара, позволяющие им работать вместе.
Когда-то шеф, родившийся в Брюсселе, обучавшийся в Париже и Лионе, а затем практиковавшийся во многих городах Европы, был посвящен в тайну его отца, бывшего кадрового сотрудника секретных служб Франции. Но во время Второй мировой войны ситуация сложилась так, что, спасая жизнь своей жены и единственного сына, схваченных во время облавы, он вступил в контакт с немецкой секретной службой, в результате которого возникла операция, названная «Десерт».
Эта операция привела к провалу ряда законспирированных членов движения Сопротивления, в основном во фламандской части Бельгии. Позднее, уже после окончания войны, один из бывших членов Сопротивления, спасшийся от действий немецких спецслужб, сумел обнаружить часть уцелевших архивов, в которых были найдены документы, подтверждающие участие француза в акциях немецких оккупационных властей.
Небольшой портфель с копиями документов, присланный на адрес семейства, лишил ее главы, застрелившегося после изучения бумаг и часового раздумья. Смерть отца, который был для него кумиром, и последовавшая вскоре смерть матери, не вынесшей горя и позора, ознакомление с документами, раскрывающими неблаговидную роль отца во всей этой истории, перевернули всю жизнь сына. Он поклялся никогда не заниматься тем, чему посвятил свою жизнь отец и к чему стремился вначале сам. Но время и люди вернули сына к той деятельности, которой посвятил свои лучшие годы его родитель… И гостю и шеф-повару это было известно, и эта общая тайна очень тесно связывала их обоих.
Но в тот момент, когда сервировка стола уже подходила к концу, еще один человек приступил к разматыванию этого старого клубка. Информация, заложенная еще на специальных курсах и подвергаемая анализу в данный момент, позволила получить нужный результат, и теперь его компьютер один за другим принимал блоки информации, на расшифровку которой уходило столь ценное время.
Второй взмок, но это сейчас не имело значения: рубашка прилипла к телу, пальцы как заведенные плясали по клавиатуре, открывая доступ к нужным файлам и составляя необходимые информационные сводки. В этот момент Второй был похож на одержимого идеей отшельника, заточившего себя в келье для постижения некой высшей истины. И, видимо, так оно и было, потому что высшей истиной была и остается жизнь, которую сейчас и спасал Второй. Вот только чью жизнь на этот раз он спасал, кроме своей, ему было непонятно.
Но в какой-то момент он вдруг остановился: у него открылись глаза, и он вдруг осознал, что был наивным простаком! Ему стало понятно, что на самом деле сейчас происходит и на что толкают его и того человека, против которого ему приходится работать. Второй в гневе бросил дорогую ручку с золотым пером на стол с такой силой, что та отскочила и, ударившись о белую стену, оставила на ней черные чернильные кляксы.
Второй подошел к золотой безделушке, исковерканной одним сильным ударом. И вдруг явственно понял, что он – такая же дорогая безделушка, которую достают в ответственные моменты для подписания важного контракта, позволяя блеснуть в свете юпитеров высокопробным, пронумерованным золотым пером. Но стоит погаснуть фотовспышкам и лампам юпитеров, как дорогую ручку надолго убирают в массивный футляр и прячут в ящик стола до следующей демонстрации своей весомости, состоятельности, подтверждения своего имиджа и престижа.
Золотая ручка, стоившая еще пару секунд назад несколько тысяч долларов, искореженная и сломанная, измазанная чернилами, жалкая и бесполезная, валялась у ног Второго. В какой-то момент ему захотелось восстановить ее, заменить искореженное ударом перо, отмыть и выправить корпус, но мелькнувшая в голове мысль и вызванная ею смена настроения вернули Второго к реальности. Он топнул ногой и довершил то, что не смог сделать в первом порыве.
Теперь надо было идти только ва-банк. Второй любил поиграть в джокер или апэндаун и знал, что даже при не самом удачном карточном раскладе правильный расчет позволял рисковать по-крупному для достижения победы. Второй взглянул на часы – время обеда Первого в престижном ресторане еще не прошло, и этим можно было воспользоваться. Второй быстро собрался, заперев в сейфе, вмонтированном в ничем не приметный шкаф, оружие и все профессиональные технические средства, которыми пользовался. Взгляд его остановился на компьютере. Долю секунды человек смотрел на умную машину, а затем стал быстро ее разбирать. Добравшись до диска, человек аккуратно вложил его в почтовый пакет с целлофановой прокладкой, которые используют для пересылки хрупких или легко ломающихся предметов, и тоже поместил в сейф. Осмотрев комнату, Второй запер за собой дверь и, выскочив через запасный выход студенческого корпуса, от которой у него был специально подобранный ключ, пересек двор, перескочил через забор и вскоре уже был на одной из небольших улочек. Свернув к дешевой стоянке автомобилей, он сел в заждавшийся своего хозяина «пежо» и с визгом покрышек сорвался с места.