Страница 44 из 103
Кофе и кулинарные художества его шефа были великолепны. Посетитель чуть повернул голову налево и увидел шефа, стоявшего к нему правым боком, с чуть-чуть наклоненной в сторону головой. Посетитель тоже немного наклонил голову и, медленно прикрыв глаза, поблагодарил мастера за доставленное удовольствие. Затем незнакомец чуть приподнял правую руку и соединил подушечки большого и указательного пальцев. На породистом, покрытом морщинами лице парижанина появилась озорная улыбка, доказывающая, что события прошлого все еще живы в памяти этого человека…
Весна выдалась в Париже солнечной, и лишь порывы свежего ветерка напоминали, что лето еще не получило полного вотума доверия. Свободные и беспечные, респектабельные и безалаберные, чувствительные и безразличные к чужим заботам, парижане занимались своими повседневными делами. Никому не было дела до двоих людей, которые прибыли в Париж в один день.
Первый прилетел на самолете и, покинув терминал аэропорта, сел в предупредительно открытую шофером дверцу респектабельного «мерседеса». Двое сопровождающих и водитель представляли собой грозный эскорт профессионалов. Стартуя, машина буквально подскочила на месте и вихрем помчалась вперед, но в нужный момент, сливаясь с потоком автомашин, сбавила скорость до приемлемой.
Второй прибыл в Париж на машине из сопредельной северной страны, поделенной надвое старой монархической традицией и конкурирующей с ней на культурном, а значит, и на политическом уровне оппозицией. За рулем «пежо» сидел молодой человек, и эта обычная машина среднего класса ничем не выделялась в общем потоке автомашин.
И Первый, и Второй прибыли в Париж одновременно и с одной целью – отыскать друг друга в этом бесшабашно-равнодушном городе с романтической начинкой. Вот только покинуть этот город должен был только один из этих двоих. Причем каждый из этой пары знал, что невыполнение задания равнозначно потере всего как в карьере, так и в жизни.
Первый прибыл в небольшой частный отель, хозяином которого был респектабельный француз, родившийся, правда, в Брюсселе, но в настоящее время работавший еще и шеф-поваром в ресторане собственной гостиницы. Для посетителя был зарезервирован специальный номер из четырех комнат, а два соседних номера заняли сопровождающие важного гостя лица. Освежившись в приготовленной ванне с ароматизирующими добавками и накинув шикарный халат, Первый удобно устроился в кресле и расслабился, ожидая, пока шеф-повар, он же хозяин отеля, закончит сервировать стол в его номере, расставляя на нем свои лучшие деликатесы и фирменные блюда.
Второй остановился в студенческом общежитии в комнате, в которой раньше проживали четыре человека. Войдя в комнату, Второй выбрал приглянувшуюся кровать, распаковал небольшой багаж и, приняв душ, отправился в ближайшее бистро перекусить.
Круги судьбы давно уже начали сужаться, и эти двое рано или поздно должны были встретиться. Давно известна поговорка, гласящая: «Гора с горой не сходится, а человек с человеком сойдется». Реализация этой истины в области тайной профессиональной деятельности традиционно и по законам жанра всегда заканчивается именно встречей представителей двух противоборствующих сторон. Количество участников значения не имеет.
А поэтому и эти двое неминуемо должны были когда-нибудь сойтись в одном месте. Вот только в каком качестве они должны были встретиться, оставалось непонятным до последнего времени. Но жизнь сама все расставила по своим местам. И менее полугода назад один и тот же образ жизни, надежно скрытой от посторонних глаз, одновременно вывел их на финишную прямую, с той лишь разницей, что оба оказались на двух ее противоположных концах.
Причем к финишу оба могли и должны были прий ти одновременно, а вот за финишной чертой место оставалось только для одного. И зависело это уже не от этих двоих людей, которых обворожительно-жестокая жизнь столкнула в смертельной гонке.
Они не имели друг к другу никаких претензий и никогда не сталкивались, хотя и знали о существовании друг друга. Но теперь жизнь столкнула их лбами, и каждый должен был сделать все, чтобы выйти живым из этого невидимого поединка. Это было похоже на взаимную охоту двух хищников друг на друга или ситуацию, когда охотник одновременно является и дичью.
Первый превосходно владел всем арсеналом огнестрельного оружия, но предпочитал мягко нажимать на спусковой крючок скорострельной или снайперской винтовки в тот момент, когда объект его забот чуть задерживался в заранее просчитанном месте. А Второй предпочитал сухой спуск многозарядного пистолета, заряженного пулями эксплозивного типа действия с различными дополнительными фокусами (прибамбасами?) домашней выделки.
У обоих были фотографии друг друга в различных ракурсах и видах одежды, каждый уже успел изучить особенности поведения и известные фрагменты биографии своего визави, а кроме того, имел точное представление о психологических и тактико-технических возможностях своего, так сказать, клиента. Но оба «дуэлянта» не знали и не могли знать, как повернется ситуация. На обоих давило собственное руководство, причем давили как-то странно, настойчиво и безапелляционно, и это настораживало каждого.
Но им не дано было заранее встретиться и обменяться мнениями, чтобы развеять сомнения и сопоставить все, что им было известно. А это было бы так важно для каждого в отдельности и для обоих в целом. Но, увы, законы жанра и полный беспредел в реальной жизни сотрудников спецслужб не оставляли и тени надежды на такое решение проблемы, хотя каждый из них в душе мечтал о неформальной встрече с противником, так сказать, на нейтральной полосе. Обоих интересовали истинные причины непонятной и всемерно стимулируемой начальством гонки на выживание.
Первый распределил своих людей и отправил каждого в город с индивидуальным заданием. Второй сидел в своей студенческой резиденции и практически не показывался на улице, лишь изредка выходя в магазин или в бистро перекусить на скорую руку. Затем он опять возвращался в хаос студенческого общежития и суету плебейского квартала, где каждый был шапочно знаком со всеми и никому не было дела до всех. Подготовка к финалу операции требовала тщательного изучения материалов и тщательной отработки деталей, а торопиться почему-то не хотелось. Первый так же лениво выслушивал отчеты своих людей и отправлял их проверять и перепроверять те или иные мелочи. Шевелиться совершенно не хотелось, как в жару, когда каждое движение вызывает неимоверную усталость. Наоборот, хотелось забраться в бассейн и наслаждаться прохладой воды или неподвижно лежать, ожидая, пока спадет жара.
Обоим было неприятно собственное бездействие, нервировало все: и сжатость сроков, и настойчивость начальства, и карательные меры с его стороны в случае срыва операции… Все это накладывалось на профессионально деформированное сознание обоих. Перманентная настороженность и навык постоянного включения головы, даже тогда, когда природа требовала противоположного, позволяли фиксировать мельчайшие нюансы обстановки и исподволь анализировать события, которые могли иметь, а порой совершенно не имели между собой никакой связи.
Вот и теперь Второй с отрешенным видом сидел за компьютером и без единой мысли в голове гонял по дисплею виртуальных монстров. Картинки взрывов и разрушений сменяли одна другую, а пальцы Второго, как чертенята, плясали по клавиатуре, выбивая только им известный ритм. Вдруг в один из самых ответственных моментов руки игрока замерли над клавиатурой, и он тут же набрал большое количество штрафных очков. Однако Второй почему-то никак не реагировал на полную потерю инициативы.
Экран погас – умная машина отключилась после полного провала в игре, но человек не замечал этого. Он мысленно пытался ухватить за кончик тоненькую ниточку, потянув которую можно было бы вытащить из глубин памяти какую-то очень важную информацию… Впрочем, это вполне могла быть и пустышка. Время замерло на месте, как бы боясь нарушить торжественность момента…