Страница 43 из 103
Кипение страстей конечно же было бурным, но, когда пар ушел в свисток, оно само собой утихло, так как из кокона давно уже появилось созревшее в нем новое существо с характеристиками, явно отличными от тех, которые хотели бы изначально заложить в него импортные конструкторы. Ну что же, мы привыкли играть в такие игры с детства, а наши игры незаметно перетекают в нашу жизнь. Плохо, если в этих играх преобладают в основном разделение на своих и чужих, агрессивность и желание еще и еще раз повоевать. Ну а если кто-то теряет память, а жизнь не дает повода для самозащиты, то считать полную беззащитность достоинством тоже трудно.
Жизнь не стоит на месте, и гарантировать отсутствие повторных попыток в любом деле неразумно. Но важно, очень важно, чтобы наши игры помогали нам отстаивать свое личное достоинство и достоинство государства даже тогда, когда это не очень модно или не поощряется обществом. Потерять достоинство несложно, особенно если не стараться его сохранить. А вот вернуть…
А пока в отеле маленького финского городка Койволо стоит невообразимый шум и звучат молодые голоса. Что ж, игра протяженностью более чем в пять лет еще впереди, и мы оставим участников этой игры там, где они и должны находиться. Каждому свое…
Немая охота, или Странный посетитель
Рассказ
Аромат свежезаваренного кофе был настолько потрясающим, а улыбка гарсона такой открытой, что пройти мимо маленького кафе на парижской улочке было практически невозможно. Первый остановился и, улыбнувшись в ответ на улыбку парижанина в чистом передничке, с черной, элегантно-смешной бабочкой на безупречно белой сорочке, присел за ближайший столик. Официант просто засиял, словно золотая пуговица на мундире маршала, начищенная к параду.
Первый заказал необычный кофе, волшебное творение кулинарной фантазии шеф-повара заведения. Глаза официанта округлились от удивления: этому иностранцу были известны фирменные секреты этого кафе на маленькой улочке Парижа! Пока официант удивлялся, незнакомец сделал маленькое добавление, которое вовсе обескуражило парижанина. Посетитель заказал подать фирменное блюдо с фламандским десертом и при этом так озорно подмигнул официанту, что тот машинально закивал головой, не понимая, о чем идет речь, ведь в меню не было того, о чем просил странный посетитель.
Когда официант передал шефу заказ посетителя, которого раньше никогда не видел, шеф выслушал молодого служащего кафе в своей обычной манере, повернувшись к нему вполоборота правым боком и не меняя выражения холеного лица, выдававшего в нем стопроцентного француза. Затем он так же неторопливо поправил фартук и, надев поварской колпак, что он делал крайне редко, направился к выходу. Высокий, полный, представительный шеф остановился у дверей кафе, и умные глаза этого уже начавшего стареть, но все еще крайне респектабельного и привлекательного мужчины просканировали посетителей кафе, сидевших за маленькими, как бы детскими столиками. Его взгляд безошибочно выделил среди них того посетителя, о котором только что говорил официант.
Молодой мужчина сидел левым боком к входу в кафе и, как только шеф заметил его, повернулся к нему лицом. Какая волнительная встреча! Именно этот взгляд и именно в этом ракурсе француз видел ровно три года назад. Левая рука посетителя покоилась на столе. Француз опустил взгляд чуть ниже: правая рука посетителя лежала на левом бедре. Незнакомец сделал ею на первый взгляд обычное, ничего не значившее движение, напоминавшее разминание пальцев пианистом. Но для стареющего француза этот жест означал очень многое.
Молодой официант стоял за спиной шефа, ожидая его решения. Шеф обернулся и, сказав несколько фраз, быстро прошел на кухню и принялся колдовать у плиты.
Официант тут же подскочил к столику необычного клиента и, передав, что заказ будет выполнен минут через десять, поставил перед посетителем рюмочку со старым, пятидесятилетней выдержки, коньяком – от шефа, – после чего с почтительным поклоном удалился.
Первый взял широкую рюмку, слегка подогретую предварительно на горелке, с наслаждением вдохнул запах прекрасного старого коньяка и отпил – совсем немного. Губы чуть-чуть обожгло, маленький глоток оставил после себя во рту букет неповторимых ощущений.
Легкий порыв летнего ветерка принес с собой ароматы сдобы и свежего хлеба из ближайшей булочной, которые тут же смешались с запахами расположенного неподалеку парфюмерного магазина… Для каждого квартала Парижа характерна собственная, всегда неповторимая гамма запахов, но иностранцы, в отличие от привыкших к ним аборигенов французской столицы, воспринимают их с особой остротой.
Вновь появился парижский официант – гарсон. От этого парижского словца почему-то стало весело на душе. Первый одобрительно улыбнулся, отдавая должное искусству этого молодого парня, судьба которого почти предрешена, и вряд ли в ней возможны хотя бы незначительные отклонения.